Троицкие листки

Что всего поразительнее здесь, это — братская любовь, соединившая воедино сердца брата Зиновия и сестры его Зиновии, это — единомыслие умов и сердец их. Что делает брат, то делает и сестра. Брат идет страдать за Христа, и сестра туда же. Вот образец, как братья и сестры должны себя вести по отношению друг к другу. Особенно должны поучиться этому там, где много братьев и сестер. Но, нужно сказать правду, редко они растут в полной любви и согласии, — ссоры, друг на друга жалобы, нехотение послужить друг другу, — вот что большей частью бывает в больших семействах. А когда придут в возраст, часто совсем охладевают друг к другу и живут как чужие. Не так должно быть по духу учения нашего Господа. Если все верующие должны быть между собой единодушны и единомысленны, то тем более братья и сестры. Пусть они различны по возрасту, по характеру, по способностям, а когда придут в возраст, то и по роду занятий, и по средствам к жизни, — что до того? — несмотря на все различия, у них много общего, связывающего их союзом — единым, тесным. Общее — это одна у всех забота о приобретении неба и его радостей, это труды для Царства Небесного. Вот на этом-то они и должны сосредоточивать свое внимание, тут-то и должны показать свою братскую любовь. Каждый брат, каждая сестра друг о друге должны заботиться: богоугодно ли проводят жизнь, с пользой ли для семьи? к утешению ли родителей и родных?

прославляется ли через их жизнь имя Божие? близки ли они ко спасению? Все должны замечать друг в друге добрые стороны и подражать им, а недостатки по братски кротко исправлять. Кто ближе к брату, как не ты, сестра или брат? Скажи же ему, если он не так живет, как должно христианину, напомни ему о долге христианском, о звании, которое он носит, — твое братское слово, сказанное от любящего сердца, не может остаться для него бесплодным. Часто старшие братья стараются доставить младшим, любя их, то или другое удовольствие, — этого, конечно, строго нельзя осуждать. Но вы еще лучше бы сделали, если бы находили побольше времени побеседовать с ними о Христе, почитать им Евангелие, жития святых, если бы постепенно приучали их к молитве, собеседованию с Господом, к храму Божию. Особенно, брат и сестра, старайтесь подавать друг другу добрый пример. Смотрите, как на Зиновию подействовал пример брата ее, Зиновия. Брат идет на мучения и смерть за Христа, и сестра, подражая ему, тоже. И вы друг друга учите добру своим примером: примером учите младших страху Божию, послушанию, любви к молитве, к церковной службе и благоговейному стоянию в храме. Пример — великое дело, он сильнее всяких слов. Ах, как часто дитя всего этого ищет, а видит совсем не то!..

Если какой брат или сестра имеет у себя на воспитании младших братьев, знайте, что вы ответите перед Господом, если, уча многому, намеренно будете умалчивать перед ними о спасении души, и вместо того знакомить их с одной суетой мира, с одними светскими забавами. Неприятно видеть между взрослыми братьями, живущими в одном семействе, несогласия, ссоры, доходящие до разделов. Отчего бы не жить и не трудиться вместе, друг для друга? «Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе?» (Пс. 132; 1). Но ныне этого согласия видится все менее и менее. Нет любви, — и брат сильный не хочет потрудиться для слабого, безсемейный — не желает, чтобы его трудовая копейка шла на многосемейного, и вот — отсюда желание жить только для себя, отсюда и разделы. А угодно ли это Господу? Не Он ли, напротив, учил любить не только брата, а всякого ближнего, даже врага, и как любить? До положения жизни за него! Иногда гордость много причиняет здесь зла. Младшему брату тяжело подчиняться старшему, ему нужна свобода, и вот, хотя со вредом для себя, — опять разделение...

Но любовь к свободе не всегда приводит к добру, вспомните Евангельскую притчу о блудном сыне. Гордость и желание власти также до добра довести не могут. Иисус Христос их всегда осуждал. Однажды мать Иакова и Иоанна подошла со своими сыновьями ко Христу Спасителю с просьбой сделать их первыми в Его Царстве. Но Он сказал им: «не знаете, чего просите... кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом», — и указал при этом на собственный пример. Смотрите на Меня, — сказал им, — «ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10; 38, 43-45). Вот что должны взять себе в урок братья и сестры, живущие вместе и врозь. О, если бы Христов дух царил в наших семьях, — тогда не было бы ни раздоров, ни ссор, ни брани, но была бы самая горячая любовь; потому что все искали бы не своих личных выгод, а того, что ведет ко благу общему, семейному! Любовь священномученика Зиновия и сестры его Зиновии основана была на любви ко Христу, за Которого они пострадали. Да соединяет и нынешних братьев и сестер любовь ко Христу. Постараемся все ее приобрести. Будет любовь ко Христу, будет и братская любовь. Тогда жить друг для друга братьям и сестрам будет и легко, и приятно, и утешительно; потому что тут в лице брата и сестры будет все делаться для Христа. Аминь.

394. Обет Богоотцов и наши обещания

История нынешнего праздника представляет нам, братие, один из самых назидательных уроков, как свято должны быть исполняемы каждым из нас даваемые нами по тому или иному случаю обеты. Праведные Иоаким и Анна, до старости не имевшие детей, дали обещание Господу, что если Он, Милосердый, разрешит неплодство их, то они посвятят дитя свое на служение Ему. Господь внял их молитве, и рождается у них Дочь. И вот, едва исполнилось Ей три года от рождения, благочестивые супруги спешат исполнить свой обет. Радость свою, утеху старости, единственное детище ведут они во храм Божий и здесь оставляют на жительство во славу Божию, оставшись сами снова бездетными. Так свято исполнили они свой обет!

А мы, братие, так ли исполняем свои обещания? Давать обеты Богу — кто из нас не давал? Случись с человеком беда или опасность, — сейчас за обещание! И вот один обещает Богу злато и серебро, другой — свечу или иное что; порочный клянется, что не будет больше предаваться тому или иному пороку. Но миновала опасность, и — как часто! — обет забыт. Правда, если обещал кто Богу свечу или справить молебен, — подобные обеты еще исполняются; но те-то обеты, что потруднее, те как исполняются? Слова нет, иногда и рад бы исполнить обет, да возможности нет по той или иной причине, но часто ли это бывает? А если и бывают такие случаи, то опять — не по нашей ли собственной вине? Зачем давать такие обеты, которые могут после оказаться неудобоисполнимыми? Например, бывает, что матери семейств дают обещание сходить на богомолье в дальние края. Понятно, как неудобно для матерей исполнять подобные обеты. Ужели нельзя дать обета удобоисполнимейшего? Например, обещай не употреблять никогда и никаких ругательных слов; не позволять себе нескромных шуток даже и во время пиров веселых; не петь мирских песен, никогда не лгать и не божиться, молча переносить жене от мужа огорчения, терпя ради Господа; вина не пить, и все, что ты прежде пропивал, — раздавать бедным; нигде, никогда и ни под каким видом и предлогом не брать чужого; всякое дело чужое делать по совести, как перед Богом и др.

Все это исполнять, правда, мы и без обета обязаны, по общему для всех христианскому долгу, и обетом в этом случае мы только крепче связываем себя к исполнению этого долга, но зато такие обеты всегда удобоисполнимы и, главное, от исполнения их несравненно больше может быть пользы, чем от тех обетов, что дают многие из вас. Так, свечу-то ты поставишь, но на какие деньги? Всегда ли на праведные? Возьмешься понедельничать (поститься) и понедельничаешь, но о спокойствии семьи не печешься, языку даешь полную волю и т.п. Какой же тут толк? Какая польза от твоего обета? Самое лучшее при этом — давать обеты всегда с ведома и благословения отца духовного, а если нет возможности исполнить обет — лучше проси отца духовного переменить необдуманно данный обет на другой какой, и этот другой непременно исполни, дабы за несоблюдение обета не подпасть гневу Божию. «Аще же обещаеши обет Господеви Богу твоему, — говорит Священное Писание, — да не умедлиши воздати его, яко взыскан взыщет Господь Бог твой от тебе, и будет на тебе грех» (Втор. 23; 21-23). Впрочем, кто же и сам не поймет всей тяжести греха сего? Обещать, и не исполнять обещания, — что может быть зазорнее этого даже и в житейском быту? Кто не умеет и не любит держать данного слова, не считается ли тот и среди нас человеком бесчестным? Как же назвать того, кто дает Богу обет и не исполняет его? Это ли не тяжкий грех?