Троицкие листки

Что скажет святитель Николай Чудотворец и другие угодники Божии, когда христиане празднуют их праздники плясками да песнями, буйством да пьянством? Так ли надобно освящать дни святые? Или праздники нам на то даны, чтоб еще больше мучить душу грехами, и ждать, пока прогневанный Господь скажет нам то же, что сказал евреям: «праздников ваших ненавидит душа Моя» (Ис. 1; 14)... Братие мои! Господь велит святить святые дни; будем же освящать их добрыми делами, молитвою и исправлением самих себя!.. Аминь.

(Из "Поучительных Слов " святителя Илии Минятия_

145. Вельможи Царя Небесного

«Блажен разумеваяй на нища и убога: в день лют избавит его Господь» (Пс. 40; 2).

Филарет Милостивый, будучи уже именитым вельможею в Царьграде, однажды говорит своим семейным: "Хотелось бы мне приготовить хороший обед, да позвать в гости самого государя со всеми знатными его вельможами. Что вы на это скажете?" — Понятное дело, что домашние его были очень рады видеть у себя таких дорогих гостей, и со всем усердием взялись за изготовление всего нужного для пира. А праведный старец между тем пошел по городским улицам и переулкам и набрал там до двухсот нищих и калек; тут были и слепые и хромые и вовсе безногие, были и старики беспомощные, и всякие несчастные, даже зараженные проказою, — всех их милостивый хозяин привел за собою к воротам своего дома. Сказав им, чтобы они подождали его тут, он входит в дом и говорит домашним: — "Царь идет и вельможи с ним; все ли готово у вас?" Когда ему отвечали, что столы накрыты, кушанье готово и все в порядке, Филарет приказывает своему сыну, — а сын у него был в то время уже важным сановником при царском дворе, — и внукам своим, чтобы они не позволяли рабам служить при столе, а сами бы прислуживали таким знатным гостям. Затем он подходит к окну и рукою подает знак, чтобы нищие и калеки шли в его палаты.

И вот, вместо царя с вельможами, к нему пожаловали вельможи Царя Небесного, бедные и беспомощные, а среди них невидимо посетил дом милостивца и Сам Господь, Царь Небесный, Который Своими пречистыми устами изрек: «аминь глаголю вам: понеже сотвористе единому сих братии Моих меньших, Мне сотвористе» (Мф. 25; 40). И с каким радушием, с какою любовию кроткий старец угощал своих дорогих гостей! Мало того, что он всех их накормил: он дал каждому из них еще по златнице на дорогу. Так исполнил он заповедь Спасителя: «егда сотвориши обед или вечерю, не зови другое твоих, ни братии твоея, ни сродник твоих, ни сосед богатых, еда когда и тии тя такожде воззовут, и будет ти воздаяние. Но егда твориши пир, зови нищия, маломощным, хромыя, слепыя, иже не имут ти что воздати» (Лк. 14; 12-14). И хорошо рассудил праведник, когда несчастных бедняков назвал вельможами Царя Небесного: много могут у Господа Бога эти вельможи — нищие и убогие своими молитвами! Уж в какой нищете находился сам праведный Филарет: случалось — на стол нечего было подать; но по молитвам тех бедняков, с которыми он делился последним куском хлеба, Бог благословил его таким счастием, о котором ему и во сне никогда не мечталось: Филарет сделался дедом самого императора Греческого, который женился на его внучке родной! И мало ли подобных рассказов мы читаем в жизнеописаниях людей богоугодных!

Много может молитва праведника за грешника, но не меньше может и молитва бедняка за благодетеля. И особенно дорога эта молитва тогда, когда благодетелю грозит какая-нибудь опасность, какая-либо беда. Вот тут-то нищие и убогие своими молитвами могут сделать гораздо больше, чем все вельможи земные. В книге "Луг Духовный" есть такой рассказ одного Тирского купца, по имени Мосх. "Когда я был сборщиком пошлины в таможне, в поздний вечер пошел я купаться, и на дороге увидел женщину, стоявшую в темноте, и подошел к ней. Она в слезах громко вскрикнула: "Горе мне несчастной!" Я содрогнулся и спросил ее, что это значит? Она, заливаясь слезами, отвечала: "Муж мой, купец, потерпел кораблекрушение и лишился всего, и своего и чужого, и находится в тюрьме за чужое. Я, не зная что делать, и как добыть ему хлеб, решилась отдать тело свое на бесчестие, чтобы как-нибудь иметь хлеб; ибо все у нас расхитили". Я спросил ее: "Как велик долг его?" Она отвечала: "Пять фунтов золота". Я взял золото и, отдавая ей, сказал: "Вот, отдай золото, выкупи мужа своего, и молитесь за меня". Спустя несколько времени, дошла к царю клевета на меня, будто я расточил все, производя торговлю. Царь послал отобрать в казну дом мой, а меня нагого взяли в Константинополь и посадили в темницу, где я долго пробыл в одной ветхой рубашке. Я каждый день слышал, что царь хочет лишить меня жизни, а потом отчаивался в жизни своей.

Раз в слезах и скорби я заснул и вижу как бы ту женщину, которой муж был некогда в темнице; она говорит мне: "Что с тобою, господин Мосх? За что ты содержишься здесь?" Я отвечал: "Меня оклеветали, и думаю, что царь умертвит меня". Она сказала мне: "Хочешь ли, я поговорю о тебе с царем, и он отпустит тебя?" Я сказал ей: "А знает ли тебя царь?" Она отвечала: "Знает". — Затем проснулся я, и недоумеваю, что такое? Но когда я задремал, она опять во второй и в третий раз говорила то же: "Не бойся, — он завтра тебя освободит". На рассвете, по повелению царя, взяли меня во дворец. Когда я вошел, царь сказал мне: "Я прощаю тебя, — только исправься", велел возвратить мне мое имущество, и сделал меня даже начальником области. В ту же ночь явилась мне опять та женщина и сказала мне: "Знаешь, кто я? Я — та самая, которой ты оказал милость, боясь Бога. Вот и я освободила тебя от опасности. Видишь человеколюбие Божие: как Он чрез меня, которой ты оказал милость, явился к тебе милосердым!"

Другой поучительный рассказ заимствуем из жизнеописания одного нашего русского старца — подвижника отца Назария, игумена Валаамского. Это было в царствование блаженной памяти Государя Императора Александра Павловича. Отец Назарий был строгий подвижник; его знали и уважали даже многие знатные вельможи в Петербурге. Вот один из этих-то почитателей старца, господин К., человек добрый и благочестивый, имел несчастие подвергнуться немилости Государя: на него возвели какую-то клевету, отдали под суд и дело грозило ссылкой в Сибирь или тюрьмой. Несчастный вельможа был так поражен своим горем, что заболел и слег в постель. В это время отец Назарий, по делам обители, приезжает в Петербург. Супруга господина К., тоже женщина добродетельная, узнала об этом и поспешила пригласить отца Назария к себе в дом, чтобы утешить ее скорбящего мужа. Она встретила отца Назария словами: "Помолись, отец Назарий, чтобы дело моего мужа получило добрый исход!" — "Хорошо, — сказал ей старец: конечно, надобно молиться Господу, чтобы Он наставил Государя; но нужно попросить и приближенных Его". — "Мы, батюшка, уж кого не просили, да только надежды на них что-то мало, все отвернулись от нас", — ответила хозяйка. Она думала, что старец говорит о сановниках, близких к Государю Императору. "Да вы не тех, и не так просите, — сказал старец: — дайте-ка мне сколько-нибудь денег, я сам попрошу их за вас".

— Госпожа К. тут же вынесла и подала старцу несколько червонцев. "Нет, — сказал он, — эти мне не годятся. Нет ли медных или мелкого серебра?" Подали тех и других. Отец Назарий взял деньги и ушел из дома. Уж поздно вечером он опять приходит в дом К., где его с нетерпением ожидали. Лишь только старец показался в дверях, как его засыпали вопросами: "Где был? Кого видел? Имел ли успех?" — "Слава Богу, — отвечал со спокойною уверенностью старец: — все царские приближенные обещали похлопотать за вас". Обрадованная хозяйка спешит порадовать надеждою и больного мужа, тот просит старца к себе в спальню, и зная, что отец Назарий действительно знаком с некоторыми лицами, близкими к Государю, благодарит его за ходатайство пред ним. И что же? Еще старец сидел у постели больного, как получается известие о благополучном окончании дела. Радостная весть благотворно подействовала на больного; признательный к своим благодетелям, он спросил старца: "Кто же из приближенных Государя больше других принял такое сердечное участие в моем положении?"