Троицкие листки

Но как стяжать эту святую простоту, это смиренное рассуждение? — Прежде всего, друг мой, помнить надобно, что без помощи Божией нам не сделать никакого истинно доброго и спасительного дела. Сам Господь сказал: «без Мене не можете творити ничесоже». Значит, во всяком деле добром, надобно просить помощи и благословения Божия — это первое. Потом, если предпринимаешь доброе дело для тебя новое, то попроси благословения и совета у отца твоего духовного: важно тут иерейское благословение как благословение святой Церкви; если ты дорожишь благословением родительским, которое, по мудрой пословице народной, на воде не дает тонуть и в огне не дает гореть, — то как же не дорожить тебе благословением Церкви Божией — твоей матери? — Далее помни, что какое бы добро ни было, — молитва ли, пост ли, милостыня или пожертвование на что-нибудь — лучше, во сто раз лучше и безопаснее всякое добро делать не по своему смышлению, а так, как заповедует делать святая Церковь Православная, как учат ее пастыри и учителя. Есть и еще, с кем тебе посоветоваться: — слава Богу, — святые Отцы оставили нам столько книг, что в них на каждый вопрос твой ответ найти можешь, — не поленись только читать их. А кто же лучше их, святых Божиих, исполнял св. заповеди Божии? Кто лучше их умел делать добрые дела?

Поучись у них, спроси их, — они своими писаниями научат тебя уму-разуму, да еще и Господу Богу помолятся за тебя, как за усердного их ученика. Помни, друг мой, что наш ум — плохой наставник в добрых делах; тут нужен опыт; а потому и нужно, особенно в наше грешное время, искать опытного наставления на добро в писаниях богомудрых Отцов и учителей Церкви Православной. Кто был опытнее этих подвижников добра? Кто лучше их знал все хитрости врага, все козни сатаны? А ведь сатана живет восьмую тысячу, — ему не учиться стать обманывать нас грешных, и где уж нам самим раскрыть его все хитрости, где нам перехитрить его своим бедным умом! Тут нужна помощь благодати Божией да опытное руководство святых мужей; а без этого врагу, хитрецу исконному, ничего не стоит представить черное белым, и злое добрым; ему не впервые ведь ухитряться, как людям глаза отводить от истины!

Вот как надобно делать всякое доброе дело по учению святых Отцов! Делай, а сам помощи у Господа проси; делай, а сам за собой наблюдай, так ли делаешь? Да как бы чем не прогневать Господа, как бы не взял Он у тебя из рук дела доброго, да не передал другому за грехи твои! Делай и молись: «научи мя, Господи, творити волю Твою» (Пс. 142; 10). И Господь сохранит твое дело от вора невидимого — от духа тщеславия и превозношения, и послужит это доброделание тебе во спасение, и услышишь ты в день судный радостный призыв Господа: вниди, рабе благий и верный, в радость Господа твоего! Прииди ко Мне потрудившийся, почий ныне от трудов твоих в обителях Отца Моего Небесного!... Аминь.

Молитва пред начатием всякого дела, глаголемая тайно или мысленно

Господи Иисусе Христе, Сыне Единородный Безначальнаго Твоего Отца! Ты рекл еси пречистыми усты Твоими: яко без Мене не можете творити ничесоже. Господи мой, Господи, верою объем в душе моей и сердце Тобою реченная, припадаю Твоей благости: помози ми, грешному, сие дело, мною начинаемое, о Тебе Самем совершити во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

142. В утешение болящему

О, болезни, болезни! Только тот, кто не испытал их, кто от роду болен не бывал (а много ли найдешь таких счастливцев в наше грешное время?) не знает, как бывают тяжелы они, какой неоцененный дар Божий здоровье! Недаром святые Отцы называют болезни крестом: нелегко терпеть их человеку грешному! Смотрит страдалец на добрых людей: все такие они веселые да довольные, всем так легко дышится, все свободны, точно птички Божии на воле; а он лежит неподвижно, точно привязанный к постели, не может иногда и повернуться без чужой помощи, и грустно-грустно ему, и больно, и невольно иной раз заплачет и скажет: "Господи! А что как я умру, да без добрых дел на тот свет пойду? О, как тяжело мне, Господи!" — Но не скорби, друг мой, Богом возлюбленный, не жалей много о том, что отнято у тебя здоровье-сокровище: кто знает, что бы ты стал делать с этим здоровьем? На пользу ли тебе послужило бы оно? А Бог видит скорбь твою, не укроется от Него ни одна слезинка твоя: Он не оставит тебя! Ведь Он кого любит, того и наказует! Послушай вот, что рассказывает преподобный Поликарп о Пимене Многоболезненном, который целых 20 лет лежал неподвижно, — других исцелял, а сам не хотел расстаться со своим отрадным крестом, со своими болезнями. "Блаженный Пимен больным и родился и вырос, и в недуге этом остался чист от всякой скверны, и от утробы матери не познал греха.

Много раз просил он у родителей своих позволения постричься; но они, любя своего сына, надеясь и желая иметь его своим наследником, запрещали ему. Когда же он изнемог совершенно, так что отчаялись за его жизнь, — принесли его в Печерский монастырь и всех просили молиться за него, чтобы он исцелился от недуга. И много потрудились те преподобные отцы, но ничего не приносило пользы больному: его молитва превозмогла все другие. А он просил себе не здоровья, а прибавления болезней, чтобы, по выздоровлении его, родители не взяли его против воли из монастыря. Но отец и мать сидели возле него, и не давали его постричь. И встужил блаженный и стал прилежно молить Бога, чтобы Он исполнил его желание. И вот в одну ночь, когда все спали, туда, где лежал Пимен, вошли как бы юноши светлые. В руках у них были свечи; они несли с собой Евангелие, свитку, мантию, куколь и все, что нужно для пострижения. И сказали они ему: "Хочешь ли, — мы пострижем тебя?" Он же с радостью согласился и они постригли его по чину, надели на него мантию и куколь, дали ему имя Пимен и, зажегши свечу, сказали: "Пусть не угасает эта свеча сорок дней и сорок ночей". Затем они отошли в церковь, волосы же постриженного взяли с собой в платке и положили на гробе святого Феодосия. Братия же, в соседних келлиях, слышали звуки пения и перебудили спавших вокруг них.

Думая, что игумен с некоторыми братиями постригает Пимена, или что этот больной уже скончался, вошли все вместе в келлию, где он лежал, и нашли всех спящими: и отца, и мать, и рабов. Разбудили их, подошли к блаженному, и все исполнились благоухания и увидели его веселого и радостного, облаченного в иноческую одежду. И спросили его: "Кто постригал тебя?" — Больной отвечал: "Я думаю, что это игумен приходил с братией; они взяли мои волосы, и пошли в церковь". Услышав это, иноки пошли в церковь и нашли ее запертой. Разбудили пономарей и спросили: "Не входил ли кто в церковь после повечерницы?" Они отвечали, что никто не входил, и ключи у эконома. Взяли ключи и вошли в церковь. И увидели на гробе Феодосия в платке волосы Пимена. Объявили обо всем игумену, стали искать, кто постригал блаженного, и не нашли. И поняли все, что то был Промысл свыше, от Бога, тем более, что и свеча, которой бы только на день должно было стать, сорок дней и сорок ночей постоянно горела и не сгорала. И потому не стали совершать над Пименом пострижения и сказали ему: "Довольно тебе, брат Пимен, дара Божия и Им данного тебе имени". И много лет пробыл блаженный Пимен в той тяжкой болезни. Служившие ему гнушались им, и много раз, по два и по три дня, без пищи и без питья оставляли его. Он же все терпел с радостью, и за все благодарил Бога. Другой больной принесен был в пещеры и пострижен.

Иноки же, приставленные служить больным, взяли его и принесли к Пимену, чтобы служить обоим за раз. Но будучи небрежны к такой службе, они и не помнили про больных, и те изнемогали от жажды. Наконец Пимен сказал другому больному: "Такой смрад от нас, что служащие гнушаются нами. Если Господь восставит тебя, можешь ли ты взять на себя эту службу?" Тот обещался блаженному до смерти своей с усердием служить больным. Тогда Пимен сказал ему: "Вот Господь снимает с тебя болезнь твою. Теперь, выздоровев, исполни обет свой и служи мне и мне подобным. На тех же, которые нерадят об этой службе, Господь наведет лютую болезнь, чтобы могли спастись, принявши такое наказание". И тотчас же больной встал и стал служить ему. На нерадивых же и не хотевших служить больным, на всех напал недуг по слову блаженного. Однажды брат, исцелившийся от недуга, погнушался смрада, шедшего от Пимена, уклонился от блаженного и оставил его без пищи и без питья. Брат этот лежал в отдельной комнате, и вдруг огнем стало жечь его, так что он не мог встать три дня, и не стерпев жажды, начал кричать: "Помилуйте меня Господа ради! Умираю от жажды!" Услышали в другой келье, пришли к нему и, видя его в таком недуге, сказали Пимену: "Брат, который служил тебе, умирает".