Троицкие листки

Но разве не бывает, что едет купец за море, тратит весь свой капитал на товар, а товар весь гибнет от кораблекрушения, и возвращается несчастный купец домой совершенным бедняком? А разные другие несчастья: беды от пожара, беды от разбойников, беды от бесчестных людей... Кто из купцов может быть уверен, что он будет счастлив во всю свою жизнь, что никогда не разорится, что ему не грозит никакая беда? И чем больше и шире его торговое дело, тем больше у него заботы и тревог... Нет, незавиден их крест, и не всякому под силу нести его! И особенно тяжел этот крест для человека честного. Тебе, земледельцу, нет случая ни лгать, ни красть, ни обманывать, а торговому человеку то и дело представляются такие случаи. Не напрасно сказано в Писании: "Купец едва может избежать погрешности, а корчемник не спасется от греха (Сир. 26; 27). Как посреди скреплений вбивается гвоздь, так посреди продажи и купли вторгается грех" (27; 2). Вот как много искушений человеку торговому, как надо быть осторожным, чтобы пред Богом не согрешить и ближнего не обидеть. Нелегко поэтому доброму и честному купцу нести свой тяжелый крест!.. А вот деревянный крест, который ты так легко внес на гору, это и есть твой крест. Ты жаловался, что жизнь у тебя трудная, а теперь вот видишь, что она гораздо легче, чем жизнь других людей. Твое занятие — земледелие — самое безгрешное; кто знает?

Будь ты богат — ты забылся бы в счастье, будь ты славный вельможа — стал бы других притеснять, будь купец — стал бы всех обманывать, а если бы воином был — не понес бы трудов и лишений военного времени, возроптал бы на Бога... Знал сердцеведец Господь, что во всяком другом звании и положении ты загубил бы душу свою, вот Он и дал тебе крест самый смиренный — крест самый легкий — крест деревянный... Итак, ступай и не ропщи на Господа Бога за свою бедную долю. Господь дает каждому крест по его силам, — сколько кто может снести". При последних словах старца наш простец проснулся, поблагодарил Бога за вразумительный сон, который Он ему послал, и с того времени никогда больше не роптал на Бога.

Вот, братие, урок для каждого из нас, — чтобы и мы были довольны тем положением, в какое Господу угодно было нас поставить. Поверьте: Он всех нас любит, как чад Своих, и потому всякому дает только то, что ему полезно. Итак, никогда не будем роптать на свою судьбу: это — великий грех. Что бы Господь нам ни послал, счастье или несчастье, богатство или бедность, болезнь или здоровье, — за все всегда будем благодарить и прославлять Его и говорить: «Отче наш, Иже ecu на небесех!» Ты лучше нас знаешь, что нам полезно, что вредно; да будет же во всем воля Твоя святая!

421. Елеон

Любил Господь наш Иисус Христос святую гору Елеонскую и часто освящал ее Своими святыми стопами — то путешествуя в Вифанию, в дом друга Своего Лазаря, то возвращаясь оттуда в Иерусалим, то уединяясь здесь для молитвы ночной или беседуя со Своими избранниками — Апостолами. У подножия этой горы, в тишине Гефсиманского сада, начались Его спасительные для нас страдания, когда Он, Агнец Божий, вземляй на Себя грехи всего мира, начал скорбеть и тужить до пота кровавого; с вершины Елеона Он, Победитель смерти и ада, яко Царь славы, вознесся на небо и воссел одесную Бога Отца.

Гора Елеонская или, — по-русски, Масличная — получила свое название от масличных рощ, которыми в древности были покрыты ее скаты; она возвышается к востоку от Иерусалима, по ту сторону Иосафатовой долины, в расстоянии от города не более версты. Самый прямой путь к ней — через восточные ворота святого города, близ коих был побит камнями святой Первомученик Архидиакон Стефан. Лишь только путник минует сад Гефсиманский и немного поднимется по тропинке, как ему покажут ровный, беловатый камень, на котором, по преданию, имела обычай отдыхать Матерь Божия, когда, живя на Сионе, в дому Иоанна Богослова, посещала эту любимую Ею гору, где все Ей напоминало о Ее Божественном Сыне. Тут же стояла Она, как говорит предание, в то время, когда еврейское сонмище побивало камнями святого Стефана и укрепляла страдальца своей всесильной молитвой. — Шагов шесть повыше показывают камень на месте, где, по преданию, стоял Апостол Фома, когда, после успения Богоматери,

Она, Царица Небесная, благоволила явиться ему на воздухе и бросила ему свой девственный пояс. — На полпути к вершине, среди масличных деревьев, видны развалины на том месте, где Господь плакал об Иерусалиме во время Своего торжественного входа на осляти после воскрешения Лазаря. Провидел Он, в Своем Божественном всеведении, что этот непостоянный народ, который теперь встречает и провожает Его с радостными восклицаниями: «Осанна Сыну Давидову!» — чрез несколько дней будет неистово кричать Пилату: «распни, распни Его!» — провидел, что за такое ожесточение постигнут ужасные беды этот несчастный народ, этот город, этот храм, который отсюда открывался Его взору во всей своей тогдашней красоте и величии, — и вот Его любящее сердце не выдержало: слезы, святые слезы любви к земной родине потекли обильно из очей Его: «и видев град, плакася о нем, глаголя: яко аще бы разумел и ты —( о если бы ты узнал, хотя бы теперь), в день сей твой, еже к смирению твоему, — (что служит к благополучию твоему!).. Ныне же скрыся от очию твоею! Яко приидут дние на тя, и обложат врази твои острог о тебе (обложат окопами), и обыдут тя, и обымут тя отвсюду. И разбиют тя и чада твоя в тебе, и не оставят камень на камени в тебе, понеже не разумел ecu времене посещения твоего!» (Лк. 19; 41 - 44).

Несколько выше указывают место, где Господь научил учеников Своих молитве "Отче наш". Далее, шагах в 90 отсюда, красуется великолепный русский храм во имя Равноапостольной Марии Магдалины; он построен на месте, где Спаситель произнес свои Божественные пророчества о разорении Иерусалима и о кончине мира.

Но вот и самая вершина священного Елеона. Вот то самое место, о котором за 500 лет до события предсказал пророк Захария: «изыдет Господь, и станут нозе Его в день он на горе Елеонстей, яже есть прямо Иерусалима на восток...» (Зах. 14; 3, 4). Вот место, куда в сороковой день по Воскресении Своем Иисус Христос привел учеников Своих из Иерусалима, «и воздвиг руце Свои, благослови их, и бысть, егда благословляше их, отступи от них, и возношашеся на небо» (Лк. 24; 50, 51). Приметьте, что Евангелист не говорит: «егда благослови», когда окончил благословение: но — «егда благословляше», когда еще продолжал благословлять... Какой чудный образ действия, замечает Московский святитель Филарет. Господь благословляет, и еще не оканчивает благословения, а продолжает благословлять и между тем возносится на небо. Что это значит? То, что Он не хочет прекратить Своего благословения, но продолжает без конца благословлять Свою Церковь и всех верующих в Него. Помыслим, братия, что аще веруем, и ныне, и над нами простерты руце Его, и взор Его, и благословение Его. Какая радость для любящих Его! Какой стыд и страх для тех, которые в суете мирской забывают Его!

На месте Вознесения Господня святая Царица Елена воздвигла величественный храм; самый верх купола в этом храме не был сведен; молящийся в храме мог видеть над главой своей то же небо, на которое взирали Апостолы во след удаляющегося от них Господа, и тем живее воспоминать славное Вознесение Его и будущее второе пришествие, о коем светоносные мужи Ангелы сказали Апостолам: «Сей Иисус, вознесыйся от вас на небо, такожде приидет, им же образом видесте Его идуща на небо» (Деян. 1; 11). — Теперь от этого храма остались только развалины, среди коих стоит небольшая часовня, украшенная колоннами из хорошего белого мрамора с прекрасной резьбой. При входе в двери на правой стороне виден след левой стопы Господа Иисуса, оттиснутый в природной скале, и обложенный мрамором. Другой след — от правой стопы — турки вырубили из скалы и перенесли в свою мечеть Эль-Акса, или древнюю церковь Введения Божией Матери, где этот след и сохраняется доныне. Оставшийся на горе след показывает, что при Вознесении Спасителя, Его Божественное лицо обращено было к северу, в нашу сторону, чем Он как бы призывал к Себе, и призывая, благословлял наших предков... Внутри сей часовни имеют право служить только латины; алтари же прочих вероисповеданий — греков, армян, сириян и коптов, устроены на дворе, около часовни.