Троицкие листки

И конечно, путь этот не гладок, узок и колюч, и особенно таким он покажется при начале своем: но зато он прямо и верно ведет в Рай, в Царствие Небесное, в вечное блаженство, к Богу — Источнику всякого блаженства. Скорбен путь этот, но можно сказать, что за каждый шаг по нему предстоят тысячи наград. Страдания на этом пути не вечны, и даже, можно сказать, минутны, а награда за них нескончаема и вечна, как Сам Бог. Страдания день ото дня будут становиться меньше и легче, а награда час от часа будет увеличиваться более и более, во всю бесконечную будущую жизнь.

Итак, не страшитесь этого пути, ибо гладкий и ровный путь ведет в ад, а колючий и неровный — на небо. Сам Христос — Помощник на этом пути, а Он сильный Помощник, идите за Ним, поспешайте и не медлите; идите, пока еще не затворены для вас двери Царствия Небесного, — Отец ваш Небесный еще издалека встретит вас на этом пути, облобызает вас, оденет вас первой одеждой, украсит вас Царствием и введет вас в чертог Свой, где пребывают Он Сам и все святые пророки, апостолы, святители, мученики и все праведные и где вы будете веселиться веселием вечным и истинным.

Но когда будут затворены для вас двери Царствия Небесного, т.е. если вы умрете без покаяния и добрых дел, то как бы ни старались идти туда, но вас не пустят. Вы станете толкать в двери и говорить: «Господи, отверзи нам!» Мы тебя знаем, мы крещены в Твое имя, мы назывались Твоим именем и даже делали им чудеса. Но Иисус Христос скажет вам: «Я не знаю вас, вы не Мои, идите от Меня в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его»; там будет плач и скрежет зубов.

(Из "Указания пути в Царствие Небесное", сочинения Иннокентия, митрополита Московского)

314. Тайна бесконечной любви

В Раю сладости изречен был приговор Божия правосудия: кто вкусит от древа познания добра и зла, тот будет предан смерти: «в оньже аще день снесте от него, смертию умрете» (Быт. 2; 17). В лице нашего праотца Адама мы заслужили смерть, «о Адаме, - сказано, - вси умирают» (1 Кор. 15; 22). Мы согрешили и грехом прародительским, и грехом произвольным, и за то все подверглись проклятию, все стали достойны вечной муки. Оставалось одно из двух: или подвергнуться вечной казни, или же найти средство ко спасению. Но что мог сделать человек, когда долг его пред Богом — неоплатный долг? И вот правосудие Божие требовало уплаты этого долга: «потреблю человека, егоже сотворил» (Быт. 6; 7), говорил правосудный Бог. А милосердие Божие щадило создание рук Своих: «живу Аз, не хощу смерти грешника» (Иез. 33; 11), говорил милосердный Творец. Бог, как Судья праведный, хочет сохранить закон Свой, но как человеколюбивый Создатель, желает спасти создание Свое. Он и Судья и Отец, Он и Бог и Создатель.

И вот Его бесконечная премудрость избрала средство и сохранить закон, и спасти дело рук Своих. Бог Вышний, Царь веков благоволил воспринять на Себя образ раба и явиться в подобии человека, как истинный человек (Флп. 2; 7). Сын Божий стал Сыном Девы. Бог безгрешный восхотел понести на Себе грехи человеческие и явиться яко один из грешных. Он — истинный Бог и истинный человек — пострадал и умер как человек и заплатил за человека его неоплатный долг Божию правосудию.

О как велико Божие к нам снисхождение! Боже милосердный и многомилостивый! Неужели Твое всемогущество не имело к спасению людей другого средства, кроме предания на смерть Твоего Единородного Сына?

Нет сомнения, братья, что всемогущий Бог как единым словом «рече и вся быша, повеле и создашася» (Пс. 148; 5), так же точно единым словом мог бы и спасти человека. Мог Он и без всякой платы отпустить, простить нам наш бесконечный долг. Мог и без смерти Сына простить человеческий грех. Мог и без Крови Иисуса Христа угасить пламень муки вечной. Но тогда мы не познали бы великого Божиего снисхождения, Его бесконечной к нам любви. Бог восхотел поступить как Судья и Отец, Он восхотел показать и Свое правосудие, и Свою любовь к человеку, преступившему Его заповедь. Авраам хотел принести в жертву Богу своего единородного сына, но смотрите, какое великое различие! Пришел он на указанное ему место, приготовил жертвенник, положил на него дрова, развел огонь и, связав сына, положил его на дрова, взял нож и уже занес руку, чтобы заколоть сына, как милосердный Бог воззвал к нему: «Аврааме, Аврааме, остановись! Не возлагай руки твоея на отрочища, и не сотвори ему ничесоже» (Быт. 22; 12). Довольно Мне твоего доброго произволения. Пусть остается в живых сын твой Исаак, пусть будет еще отцом многих народов, которых Я благословлю и «умножу яко звезды небесныя, и яко песок морский» (17). Но, Боже мой, если бы Авраам действительно заколол своего сына из любви к Тебе, что было бы в том дивного?

Ведь Ты — Бог, бесконечной любви достойный; Ты — Бог, и что бы человек ни сделал для Тебя, он должен это сделать. А человек что такое? Малый червь земной, преступник заповедей Твоих, а Ты так возлюбил его, что предаешь в жертву Сына Своего из любви к нему! «Что есть человек, яко помниши его? или сын человеч, яко посещаеши его?»

Воистину велико Божие снисхождение! Он пожалел сына Авраамова, не допустил, чтобы он заколот был, но не пожалел Своего собственного Единородного Сына и допустил Ему умереть! «Своего Сына не пощаде, но за ны вся предал есть Его» (Рим. 8; 32). Он предал Его на предание от ученика, на отречение от Него друзей, на осуждение от врагов, предал на зависть иудеям, на суд язычникам, на поношение законникам, на поругание воинам, на ненависть и злобу неблагодарного народа, жаждавшего Его Крови; предал на оплевание, на заушения, на раны, на терния, на Крест, — предал так, как бы не признавая Его Своим Сыном, а считая за одного из великих грешников. Он предал безгрешного Сына на смерть, чтобы оправдать человека грешного, чтобы исполнить на Сыне все Свое Божественное правосудие, дабы излить на человека все Свое бесконечное милосердие.

Так говорит о том апостол Павел: «не знавшаго греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2 Кор. 5; 21). О как велико снисхождение к нам Бога Отца! Каково же было смирение и послушание Сына? Он «смирил Себе, послушлив быв даже до смерти» (Флп. 2; 8). Он смиренно умывает ноги учеников в Сионской горнице и дает им Самого Себя в пищу в Таинстве Причащения. Он скорбит как человек в саду Гефсиманском, и скорбит скорбью глубокой, смертельной. Он находится в борении, и этот подвиг извлекает у Него пот — как бы капли крови, каплющей на землю. Он падает лицом на землю и просит, чтобы Ему не пить сей горькой смертной чаши. Но при всем этом со смирением предается в волю Отца даже по смерти; Отче, говорит Он: «не якоже Аз хощу, но якоже Ты; буди воля Твоя!» (Мф. 26; 39). После молитвы Он возбуждает спящих учеников и говорит: «востаните, идем отсюду» (46)... пойдемте туда, куда зовет воля Моего Отца и спасение человеческое.

Чему больше удивляться нам, братие: определению ли Отца, Который предал Своего Сына на смерть ради нашего спасения, или послушанию Сына, Который идет с таким усердием на эту смерть? Подивимся, други мои, крайнему Божиему к нам снисхождению.

Чтобы освободить евреев из рабства Египетского, Бог послал человека — Моисея. Чтобы прощены были грехи их, Он повелел проливать кровь козью и телячью. А для того, чтобы освободить нас от мучительства адова, Он пришел Сам: на «земли явися и с человеки поживе» (Вар. 3; 38); для очищения грехов наших Он пролил Свою Кровь: «не кровию козлею и тельчею, но Своею кровию спасе нас» (Евр. 9; 12). Вот как дорого оценено наше спасение, его цена — Божественная Кровь! Одна капля этой Крови есть уже бесценная жемчужина райская, одной капли довольно было бы, чтобы погасить весь пламень адских вечных мук. А этой Крови пролились целые потоки: подумайте об этом, братья мои! Ведь Тот, Кто пострадал, Кто распялся, Кто умер за нас, есть Сын Божий! Ведь Он пролил для искупления душ наших Свою Божественную Кровь. Неужели и после этого мы еще останемся в плену греховном? Неужели наши путы еще не развязаны? Неужели и теперь раболепно будем служить греху? «Кая польза в крови Моей?» (Пс. 29; 10) — так может наконец сказать о нас Спаситель наш: какая польза для них в Моей Крови, которую Я пролил из всех членов Моих?