Троицкие листки

Вот пятая заповедь: «Чти отца твоего и.матерь твою». Тут всю свою семейную жизнь рассмотри: почитаешь ли родителей? покоишь ли их на старости лет? А если они умерли — молишься ли о упокоении душ их? Не обходился ли сурово с детьми? Не оскорблял ли жены, братьев, сестер и других родных? Как обходишься с прислугой? Затем к жизни общественной и церковной перейди: молишься ли за Царя и Его Царскую Семью, за всех начальников? Почитаешь ли пастырей Церкви, отца духовного и крестных отца и мать? Поминаешь ли их на молитве твоей? Слушаешься ли их наставлений? Не обижал ли кого постарше себя и особенно благодетелей? А если Бог тебя поставил начальником, то как обходишься с подчиненными? Широка заповедь сия!

«Заповедь шестая говорит: «Не убий». А можно и словом убить человека. Итак, не имел ли ты злобы на кого? не досаждал ли, не бранил ли? не смеялся ли над кем? Бывает и так: человек на твоих глазах мучился, из сил выбивался, ты мог бы помочь ему, но не помог, а он, бедный, и умер от излишних трудов. Разве ты не ответишь перед Богом за него? Итак, покайся, непременно покайся в этой жестокости своей. Спроси еще себя: не укрыл ли ты какого убийцу? Не изнурял ли наемных людей работой? Не покушался ли на свою собственную жизнь? Это ужасный грех... Не соблазнял ли кого на грех? Соблазн — это убийство духовное.

Седьмая заповедь запрещает всякую плотскую нечистоту. Нелегко бывает исповедать эти грехи. Смотри, чтобы грешная совесть твоя не стала лукавить перед духовным отцом; помни, что Бога не обманешь, и оправданий наших Ему не нужно. Духовного отца не стыдись: он такой же человек, как и ты. Осмотрись внимательнее и поведай перед ним без всякой утайки болезни души твоей. Кроме грехов блудных, сюда же отнеси грешные песни, пляски, сквернословие, нескромные игры и шутки, смехотворство, чтение книг безнравственных, нескромные зрелища, наряды, пьянство и подобные грехи.

Восьмая заповедь говорит: «Не укради». Положим, ты не крал, не грабил, не обирал никого. Но не обманул ли кого? Не подкупил ли? Не принимал ли краденого? Не брал ли с кого взятку? Не занимался ли ростовщичеством? Не гнал ли от себя бедняка? Не жил ли сам без нужды, на чужой счет? По совести ли распоряжался чужим добром, если оно тебе было доверено? Все это противно восьмой заповеди Божией.

А против девятой заповеди кто из нас не грешил? Кто не осуждал ближнего? Кто не лгал? А сплетни, пересуды, всякое празднословие?

И против десятой заповеди кто не согрешает? Сказано: «Не пожелай», а у нас сколько зависти, недовольства, сколько всяких нечистых грешных помыслов и пожеланий!.. После этих святых заповедей раскрой Святое Евангелие и прочти хотя бы только три главы из Евангелия от Матфея: 5-ю, 6-ю и 7-ю. Читай и спрашивай сам себя: исполнял ли то, что там написано? Не знаешь ли еще чего-нибудь за собой, в чем укоряет тебя совесть твоя? И сколько еще грехов откроешь ты в своей совести, и невольно содрогнется сердце твое, и пойдешь ты к отцу духовному уже готовый, с открытой душой. Не худо, если сам для себя и запишешь свои грехи, чтобы легче было припомнить их на исповеди. А главное — сокрушай свое сердце, и перед самой исповедью помолись Господу Богу, чтобы помог тебе очистить совесть свою покаянием. В писаниях отеческих есть особая молитва перед исповедью, вот она:

Молитва преподобного Симеона Нового Богослова

Боже и Господи всех! Всякаго дыхания и души имый власть, Един исцелити мя могий, услыши моление мя окаяннаго, и гнездящагося во мне змия наитием Всесвятаго и Животворящаго Духа умертвив потреби: и мене нища и нага всякия добродетели суща, к ногам святаго моего отца (духовного) со слезами припасти сподоби, и святую его душу к милосердию, еже миловати мя, привлецы. И даждь, Господи, в сердце моем смирение и помыслы благи, подобающия грешнику, согласившемуся Тебе каятися, и да не в конец оставиши душу, единою сочетавшуюся Тебе и исповедавшу Тя, и вместо всего мира избравшу и предпочетшу Тя: веси бо, Господи, яко хощу спастися, аще и лукавый мой обычай препятствием ми бывает: но возможна Тебе, Владыко, суть вся, елика невозможна суть от человек. Аминь.

208. Не бойся "черного дня"!

«Не пецытеся убо на утрей, утрений бо собою печется: довлеет дневи злоба его» (Мф. 6; 34). Это — святейшие глаголы Господа нашего Иисуса Христа; а каждое слово Его для нас — святейшая заповедь, непреложный закон. «Не пецытеся убо на утрей..». Но как же это, Господи, не заботиться нам о завтрашнем дне? Возможно ли это для нас, бренных, плотью облеченных созданий Твоих? По силам ли нам такая заповедь?

«Иго бо Мое благо (Мф. 11; 30), — отвечает Милосердый Господь, — и заповеди Мои тяжки не суть» (1 Ин. 5; 3). «Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам» (Мф. 6; 33). «Весть бо Отец ваш Небесный, яко требуете сих всех» (Мф. 6; 32). «Воззрите на птицы небесныя, яко не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их. Не вы ли паче лучши их есте?» (Мф. 6; 26). «Вам же и власи главнии еси изочтени суть» (Мф. 10; 30). «Не пецытеся убо на утрей... довлеет дневи злоба его!»

Слышите ли, други мои, что глаголет Господь? «Не пецытеся!..» А у нас, грешных... сколько забот и хлопот, сколько тревог и опасений, а главное, сколько зависти, обмана и всякой неправды из-за того, чтобы побольше захватить в свои руки благ земных, чтобы достало этих благ не на завтра только, но и на всю нашу жизнь... И особенно в наше грешное время: люди будто помешались на том, как бы побольше нажить, — только у них и помыслов, только и заботы... Что греха таить? У кого там, в глубине грешного сердца, не кроется грешный помысл: "авось еще поживу, на черный день пригодится. Теперь-де, я живу, славу Богу, ни в чем не нуждаюсь, а вот придет старость не радость, начнутся недуги да болезни... ныне на родных детей нельзя надеяться, а от чужих и подавно не жди помощи: как не иметь лишней копейки на черный день? Ведь пожалуй, тогда на улицу выкинут, с голоду помрешь; нет, пока могу, пока силы есть, трудиться надобно, работать нужно, чтобы припасти денежку на черный день!" Какие, казалось бы, умные речи! Какие убедительные рассуждения! Скажи такому человеку: "А что, друг мой, если и над тобой (от чего Господь да помилует и тебя и меня и всех нас, грешных), что если над тобой уже произнесен грозный приговор: «безумие, в сию нощь душу твою истяжут от тебе, а яже уготовал еси, кому будут!» (Лк. 12; 20). У него и на это готов ответ: "Сам умру — детям останется, дети спасибо скажут".

И вот человек из сил выбивается, ни дня, ни ночи покоя не знает, придумывая, как бы побольше нажить, где бы повыгоднее купить, подороже продать, хотя бы и с обманом, с обидой ближнего: "после-де, покаюсь!" И праздники Господни такой человек просиживает за прилавком или с инструментом в руках; и эти дни святые, дни Господни, не стыдится отнимать у Господа Бога, забывая, что они не наши, а Божий, что мы не имеем права в эти святые дни своими житейскими делами заниматься...

Но так ли, возлюбленные, надо жить? Позволительно ли нам, христианам, так рассуждать? Послушаем одного древнего старца, подвижника; он расскажет нам историю поучительную; и мы сами увидим тогда, что лучше: положиться ли на непреложные обетования Господа нашего, или самим взять на себя попечение о своей будущей судьбе?

Жил один труженик, садовник, по имени Иоанн; много работал он, но денег не копил: что останется, бывало, все нищим раздаст. Но вот однажды он задумался: "А что, если я состарюсь, да разболеюсь? Кто меня приютит тогда? Чем я буду жить?" Подумал так, и стал откладывать на черный день, сначала понемногу, потом побольше, а там и совсем о нищих забыл. Но Господь не забыл его прежней добродетели; скопил он себе денег на черный день, и пришел для него этот черный день. Открылась у него на ноге рана страшная, и работать стало нельзя. Слег он в постель и начал у врачей искать помощи. Скоро все свои деньги истратил несчастный, а помощи не было. Наконец, ему прямо сказали: "Если не отнять у тебя ногу, ты должен умереть". Больно было ему слышать такой себе приговор, но делать было нечего — решился наутро вытерпеть отсечение ноги... А ночью, между тем, он задумался, вспомнил свою прежнюю жизнь и стал каяться и просить у Господа милости. И вот является к нему Ангел Господень и говорит ему: "Иоанн! Где же твои деньги, которые ты собирал?" Заплакал страдалец: "Согрешил я, Господи, прости меня, впредь не буду!" И коснулся тогда Святой Ангел Божий болящей ноги Иоанновой, и стал Иоанн всем телом здрав. С той поры он грехом почитал копить деньги на черный день: "На что мне деньги, когда Сам Господь печется о мне?" — говорил Иоанн...