Троицкие листки

— Какие же врачевства предлагает нам Христос Господь — Сей Врач небесный? — Много у Него, Милосердого и Всемогущего, всяких врачеваний для грешных душ; назовем те, которые постоянно Он употребляет. "Что пластырь живительный для раны телесной, то для души грешной — святое Евангелие, — говорит святитель Христов Тихон. — как рана исцеляется пластырем, так душа грешная — учением святого Евангелия. Вот это и есть то самое, о чем воспел Псалмопевец: «исцеляя сокрушенные сердцем, и обязуяй сокрушения их» (Пс. 146; 3). Но, чтобы учение Евангельское было целительно для души, необходимо прежде покаяние и сокрушение сердца. Посему и сказано прежде «покайтеся»: а потом: «и веруйте во Евангелие» (Мк. 1; 15). Без покаяния и Евангелие бесполезно для грешника" (Т. IV, стр. 161, 163). Во святом Евангелии нам предлагаются животворящие заповеди Господни. "Что врачевство для недужного тела, то и заповеди — для грешной души", — говорит преподобный Исаак Сирин (сл. 55). Против каждого греха, каждой страсти есть особая заповедь: против самолюбия — смирение, против плотских страстей — пост и воздержание, против корыстолюбия — милосердие и так далее. Без делания заповедей и не думай спастись. Так Богу было угодно законоположить путь спасения. Но заповеди Божий без скорбей не исполняются: опять таков закон нашего спасения. Скорби очищают наше доброделание, как огонь очищает золото.

И в болезнях телесных иногда нужно бывает прижигание: кольми паче в душевных! Значит и скорби — суть врачевства души, а потому и за них должно благодарить Врача небесного. Наконец, все спасительные Таинства, Самим Господом установленные, и во святой Церкви Православной совершаемые, суть врачевства для болящих душ наших. Особеннго сие должно сказать о Таинствах Покаяния и Причащения животворящих Таин Тела и Крови Христовой. Без них невозможно исцеление души. «Аще не покаетеся, вси погибнете» (Лк. 13; 3). «Аще не снесте плоти Сына Человеческого, ни пиете крове Его, живота не имате в себе» (Ин. 6; 53). Это Божественные словеса Самого Господа нашего Иисуса Христа. — В писаниях Богомудрых Отцов-подвижников указаны и признаки исцеления. "Когда увидишь грехи твои без числа, яко песок морской — се начало здравия души", — говорит один из них. "Начало исцеления — познать немощь свою, — говорит святитель Христов Тихон. — Когда страсти душевредные начнут в нас усмиряться и утихать, когда будет в нас меньше гордости, самолюбия, сребролюбия, зависти, гнева, нечистоты — это и есть признак, что душевная немощь стала исцеляться" (Т. IV, стр. 126). Познаем, братие, немощи своей души и всем сердцем возопиим к Целителю душ и телес: «Господи, помилуй мя, исцели душу мою, яко согреших Ти! Возсмердеша и согниша раны моя от лица безумия моего!» (Пс. 40; 5,37; 6).

245. Душа — наше сокровище

У людей как будто весь ум в глазах: что видят, тем и дорожат, а чего не видят, того ни во что не ставят. Они видят мир, и дорожат им; не видят души — и не умеют ее ценить по достоинству. Верно сказал Царь Давид: «лживи сынове человечестии в мерилех!» (Пс. 61; 10). Мир и душа — это две такие вещи, о которых не умеют, как должно, судить живые, а только умершие. Итак вы, умершие владыки земли, богатые сего мира, утешавшие себя мирскою славою, красотою, сокровищами — что взяли вы с собою в могилу? — Конечно, ничего; вы умерли, с вами умер для вас и мир. А что вы при этом потеряли? Конечно все: и небо, и рай, и вечную жизнь, и Бога Самого! «Какая же (после того) польза человеку, аще приобрящет мир весь и отщетит душу свою?» Конечно — никакой, а потеря великая. О, если бы живые хотя бы от умерших научились, что такое мир, и что такое душа! А ведь душа у нас только одна; ведь если мы ее потеряем, то все потеряем; ведь она бессмертна, и если мы ее потеряем однажды, то потеряем навсегда!..

Все видимые твари Бог сотворил единым словом Своим: «рече, и быша» (Пс. 148; 5). Но при сотворении человека Он прежде как бы совещается с Самим Собою и говорит: «сотворим человека» (Быт. 1; 25). При сотворении всех прочих тварей, Он только изрекал Свое творческое слово: «да будет», а при сотворении человека Он говорил и действовал: «персть взем от земли, и вдуну в лице его дыхание жизни» (Быт. 2; 7). Ни об одном из созданий Божиих не сказано, что они созданы «по образу и по подобию Божию»: этой чести удостоился только человек. А как Бог по естеству Своему есть чистейший Дух, то и образ Божий не в телесной природе человека, а в его душе, — и вот в чем ее высокое достоинство, ее благородство. Бог троичен в лицах: Отец, Сын и Дух Святый. Душа троична в свойствах: ум, слово и воля самовластная. Итак, душа есть великое дело совета Божия, образ Божий, живое изображение Пресвятой Троицы... О, красота души несказанная! В чем, думаете вы, братие, в чем состоит блаженство райское? Ни в чем другом, как в лицезрении Божием. Лице Божие столь прекрасно, что видением Его никогда не насыщаются святые Ангелы: как жаждущие устремляются к источнику, так Ангелы всегда желают приникнуть к созерцанию Лица Божия. И если бы это Лице только на одну минуту явилось в аде — ад стал бы раем, и если б оно на одну минуту сокрылось в раю, рай стал бы адом. А душа человеческая ведь носит на себе образ Божий!

«Что даст человек измену (выкуп) за душу свою?» (Мф. 16; 26). На что он может променять сокровище, подобного коему нет ни на небе, ни на земле? Я дорожу тою картиной, на коей вижу изображение лица царского: как же мне не дорожить своею душой, на которой Сам Бог начертал Свой образ? И когда я оскверняю душу грехом, — я делаю то же, как если бы бросил в грязь образ Божий... О, душа! Как мало я дорожу тобою! О Боже, как Ты терпишь такое поругание образа Твоего? И какое-то сокровище мы продаем за минутное греховное удовольствие, промениваем на какую-нибудь пустую выгоду, продаем за ничтожный цветок временных почестей! И пусть бы так, если б мы имели несколько душ: потерял одну — осталась бы другая, а то ведь она у нас одна — только одна! И для нее-то сотворен сей мир, для нее движется небо, сияет солнце, плодоносит земля, служат животные; для нее создан рай, уготовано Царство Небесное, блаженство вечное, все то, чего око не видело, ухо не слышало, чего на сердце человеку никогда не приходило... И все это мы потеряем, если потеряем свою душу!.. — Для испытания великого терпения Иова Бог позволил диаволу коснуться всего его достояния, его детей, его здоровья, но с условием: «токмо буду его соблюди» (Иов. 2; 7).

И обнищал в один час богатый праведник: его стада расхищены, сожжены молнией, его высокие палаты разрушены бурею, все его дети в один час были погребены под развалинами, и вот он — нищий, лишенный крова, осиротелый, лежит за городом на гноище, весь покрытый ужасными язвами с головы до ног, днем печет его солнце южное, ночью он трясется от стужи и сырости... Он потерял все, но души не потерял, и слышите, что говорит? Потерял ли я богатства мои? что до того? «Наг изыдох от чрева матери моея, наг и отыду! Лишился ли я детей моих?»— Бог их мне дал, Бог и взял: «Господь даде, Господь отъят!..» Потерял ли я свое здоровье? Стало быть, так было угодно Богу: «якоже Господеви изволися, тако и бысть!» Я потерял все; но ведь все это Бог у меня взял; Он может и снова отдать. А если и навсегда я все это потерял — и за то славлю, благодарю, благословляю имя Его святое, что во всем попустил Он мне искушену быть, но сохранил душу мою: «буди имя Господне благословенно во веки!» (Иов. 1; 21). Таков закон промышления у человеколюбца Господа, что когда Он попускает диаволу искусить нас, повредить нам в чем-либо из вещей, которыми мы так дорожим на сем свете, то Он повелевает ему: «душу его соблюди», не смей коснуться сей дщери Моей, наследницы Царства Небесного!

И поручает Он душу покровительству Ангела хранителя, чтобы он соблюдал ее «от страха нощнаго ...от вещи во тме преходящия, от сряща (несчастного случая), и беса полуденного» (Пс. 90; 5-6). А почему все это так? Да потому, что других вещей у нас много, а душа одна; потому что если мы потеряем что-нибудь из вещей сегодня, то найдем завтра, как их нашел вдвое и втрое праведный Иов; а если мы потеряем душу, то никогда ее не найдем, и с нею все потеряем. Никакая потеря не повредит нам, если мы сохраним душу, и никакие приобретения не принесут нам пользы, если мы потеряем душу. Ради души мы и на всем свете живем, ради нее уповаем и на блаженство будущее. — Но странное дело! Если мы имеем единственное дитя, горячо нами любимое, — сколько забот у нас о том, как бы оно не загорело на солнце, как бы не простудилось на сквозном ветру, как бы кто не обидел его, и однако же это дитя не может спасти нас самих. Или — если мы владеем каким-либо дорогим камнем самоцветным, мы так бережем его, что, если бы можно было, мы спрятали бы его в своем собственном сердце; и однако же этим камнем мы не можем купить себе рай. Как же мы ни во что ставим душу свою, от спасения которой зависит все наше счастие здесь на земле и вечное блаженство в будущей жизни!..