Троицкие листки

Это значит: в чем застанет, в том и судить будет! Застанет Господь человека в покаянии, и милостив будет суд Его; застанет во грехе, и судить будет как грешника... «и беззаконник, если обратится от всех грехов своих, какие делал, и будет соблюдать все уставы Мои, — вещает Он чрез пророка, — и поступать законно и праведно, жив будет, не умрет» (Иез. 18; 21). «Ни один из грехов его, какие он сделал, не помянется ему; он стал творить суд и правду, — он будет жив» (33; 16). Таков закон милосердия небесного! — Но "и праведник, если отступит от правды своей и поступит беззаконно, и он умрет, то он умрет за грех свой, и не припомнятся ему праведные дела его, какие делал он (3; 20). За беззаконие свое, какое делает, и за грехи свои, в каких грешен, он умрет" (18; 24). Таков закон природы Божией! — "Праведность праведного не спасет в день преступления его", если в сей день будет он восхищен на суд Божий; "и беззаконник не падет в день обращения от беззакония своего", если час смертный застанет его в покаянии (33; 12). "Так говорит Господь Бог! Кто хочет слушать, слушай; а кто не хочет слушать, не слушай" (3; 27).

Так, возлюбленные, говорит Господь, так и делает. Милосерд Он к кающимся грешникам: только начни, только сделай первый шаг на пути к покаянию, и Он, как любящий отец, Сам выйдет к тебе навстречу, Сам откроет тебе Свои отеческие объятия, и не помянет грехов твоих... Нужно только, чтобы ты от всего сердца возненавидел грех, от всей души воззвал к Отцу Небесному: «Отче; согреших на небо и пред Тобою, и уже несмь достоин нарещися сын Твой...» Нужно, чтобы твое покаяние было нераскаянно (2 Кор. 7; 10) — неизменно, бесповоротно!.. И тогда блажен будешь, если бы даже застал тебя час смертный в слезах покаяния, — верно слово Господа: и не помянутся грехи твои! Вот что рассказывается об обращении Таисии Александрийской: это была дочь богатых и добрых родителей. Оставшись по кончине их круглою сиротой, она обратила свой дом в приют для странников. Особенно находили у нее покой иноки из пустыни Скитской, посылаемые старцами по разным нуждам в город. Так принимала она немалое время с щедрою любовью пустынных подвижников. Наконец средства ее истощились. Пришлось самой знакомиться с нуждой и горькой нищетою. К несчастию, в это время она сошлась с дурными людьми, и, потеряв невинность, предалась порочной жизни. Узнали о том старцы пустынные и много горевали о бедной девушке.

В общем собрании они сказали преподобному Иоанну Колову: "Сестра наша Таисия, которая, бывало, много благотворила нам, как слышно, живет теперь худо; потрудись, авва, побывать у ней; поговори с нею, не придет ли она в себя. А мы здесь помолимся Богу с постом, чтобы Он помог тебе в этом". Авва отправился. Прибыв в дом Таисии, он постучался у ворот; на его стук вышла старая прислужница. "Скажи своей госпоже, — сказал Иоанн, — что мне нужно видеться с нею". — "Вы, монахи, совсем объели и обобрали ее", — с гневом отвечала старуха. Старец кротко на это сказал ей: "Доложи госпоже, что я могу доставить ей хорошие вещи". Та доложила. "Хорошо, — сказала Таисия, — пусть войдет. Иноки часто ходят по берегу Красного моря, и им попадаются дорогие вещи, жемчуг, каменья"... Старец вошел. Он тихо сел подле Таисии и, взглянув на нее, залился слезами... "О чем ты плачешь, авва?" — тревожно спросила Таисия. "Вижу, — отвечал авва, — как сатана играет на щеках твоих и в очах твоих; как же мне не плакать?

И чем тебя огорчил Господь наш Иисус Христос, твой бессмертный Жених, что ты оставила Его и обратилась к сатане?.." Как стрелы огненные поразили ее сердце слова пустынника; ей тут же опротивела греховная жизнь, она глубоко вздохнула и сквозь слезы сказала старцу: "А есть ли покаяние для таких грешниц, как я?" — "Есть, — отвечал авва, — Бог не хочет смерти грешника и всегда готов принять его покаяние; ручаюсь тебе, что если и ты покаешься, Он не помянет грехов твоих..." — "Так веди же меня, куда знаешь: я хочу покаяться!" — сказала Таисия. И она встала, и немедля пошла за аввою. А тот, идя впереди, Удивлялся и помышлял: вот как бросила все за один раз! Не сделала никакого распоряжения и о доме! К вечеру достигли они пустыни. Старец устроил для Таисии постель из песку и, осенив ее знамением креста, сказал: "Спи спокойно, да покроет тебя благодать Божия". А сам отошел в сторону, и, помолившись, лег на песок и заснул. В полночь он пробуждается и видит — какой-то светлый путь идет от ложа Таисии прямо к небу, и ангелы возносят ее душу... Встает старец с пустынного ложа, подходит к Таисии, и толкает ее. Но душа ее была уже у Бога! — В трепете старец пал на землю и горячо молил Господа открыть ему волю Свою. И вот он слышит голос: "И один час покаяния Таисии принят Господом, и принят лучше, чем долгое, но ...неискреннее покаяние многих других"...

Блаженна, братия, сия святая дева, которую час смертный застал на пути покаяния! Видно горячо было это покаяние, когда Господь явил ей такую великую милость! Блаженны и все те, кого смерть застает в добром деле, в добром подвиге, или на молитве, как заставала она многих подвижников святых, как застала нашего пустынножителя Саровского, старца Серафима, или же в трудах смирения, покаяния, в мире с Богом, с ближними и со своею совестью. Но горе тому, кого застанет он в греховной беспечности! Страшен суд Божий и для праведника: и «праведник, - сказано, едва спасается на сем суде, а нечестивый и грешный где явится» (1 Пет. 4; 18)? С чем и как предстанет пред всевидящие очи Судии нелицеприятного? — Что, друга мои, если час смертный застанет нас неготовыми? Ведь смерть не будет ждать нас, пока мы покаемся; она не даст ни часу, ни минуты на покаяние, и может быть завтра, может быть сегодня, сейчас, сию минуту перестанет биться наше грешное сердце, и пред нами откроется страшная дверь вечности, а за нею ждет нас Судия помышлений сердечных, и в чем застанет Он нас, в том и судить будет!.. Убоимся, братие, сего суда страшного, и будем память о нем всегда носить с собою, в своем сердце; будем просить о том Господа: «Господи! даждь ми память смертную!» Кто боится внезапной смерти, тот всегда о ней помнит; а кто о ней помнит, того Бог от нее избавит. Так говорят отцы святые подвижники.

242. Слава долготерпению Твоему, Господи!

Грех — это такое великое зло, которое (говоря по-человечески) затрудняет и Самого Господа Бога: «слышите, доме Давидов», так взывал некогда Пророк Исаия нечестивому царю Иудейскому Ахазу и его советникам: «еда мало вам есть труд даяти человеком, и како даете Господеви труд?» (Ис. 7; 13). Другими словами, ужели для вас не довольно того, что вы утруждаете бедных людей тяжкими работами, без милосердия на них возлагаемыми, и разными обидами и притеснениями? Как это вы не боитесь утруждать еще и Бога Самого вашими неправдами и беззакониями? — Милуя грешника, Бог как бы побеждает Самого Себя. Его правосудие побуждает Его казнить грешника тотчас же, во время самого греха, а Его человеколюбие и милосердие удерживает руку правосудия Его, и милует грешника, долготерпит, ждет его обращения. Правосудие Божие возгорается гневом на беззаконника, а милосердие утоляет сей гнев, заступается за грешника, и склоняет Бога на милость. Божие правосудие изощряет меч, чтобы казнить согрешающего, а милосердие готовит ему врачевство для исцеления его ран душевных. Правосудие Божие готово раскрыть пред грешником геенну огненную, а милосердие открывает пред лицем Отца Небесного язвы Христовы, которые понес Он ради нас на Своих руках, ногах, и в прободенном ребре... вот как утруждает Себя Бог, побеждая Свой праведный гнев Своим милосердием!

И поистине дивно это Божие долготерпение, как Он, Всесвятой, терпит грешнику и не губит его со беззакониями его в тот самый час, когда грешник совершает свой скверный грех! Слава долготерпению Его и милосердию Его бесконечному! — Долготерпит Бог грешнику, но, если грешник не кается, его ожидает страшная казнь божия. (Лет. ч. I; с. 180182). — Страшное слово изрек некогда Господь Своему избраннику Авраму об аммореянах! "Еще не наполнилась мера грехов Аммореев доселе" (Быт. 15; 16). Это значит: Бог попускал им впадать в самые тяжкие грехи, но и готовил им за то бесконечные муки во аде... Какие же это грехи, за которые погибли аммореи и телом и душою? По свидетельству святого Пророка Моисея это были: идолослужение, доходившее до того, что они приносили в жертву идолам своих детей; — притеснение убогих и кровопролитие, и наконец — их блудные грехи, о которых не только говорить, но и вспомнить мерзостно... Сими-то грехами они и наполнили себе чашу гнева Божия, которую теперь пьют во аде, и будут пить в бесконечные веки... Нет ли, братие, и между нами, Христианами, подобных грехов? — Правда, у нас нет идолов; но наши страсти греховные — разве не те же идолы, которым мы отдаем на жертву свою душу единородную, не страшась предавать ее геенне, из-за минутного греховного наслаждения? А разные неправды наши — кто изочтет?