Троицкие листки

Одно небесное сокровище оправдывающей благодати Божией, даруемое нам в Крещении вместе с христианским именем, пребудет нашим неотъемлемым сокровищем на всю вечность, если не потеряем его сами. Одно высокое титло сынов Божиих будет нашим вечным отличием, если не лишимся его по собственной вине. Уже посему одному христианское имя, даруемое нам Церковью, есть такое сокровище, драгоценнее которого нет ничего в мире и которое нам должно хранить с особенной осторожностью и вниманием.

Вспомните, какое это имя? — Это святое и прославленное Богом имя одного из тех блаженных небожителей, которые, окончив благочестно и богоугодно поприще земной жизни, переселились в небесные обители, где вместе со святыми Ангелами выну видят лицо Отца Небесного. Нарицая нас таким именем, Святая Церковь вводит нас не только в общество верующих во Христа, причисляя к лику чад Божиих, но и в светлое и светоносное общество духов, праведников совершенных. Отселе весь неисчислимый собор святых Божиих, стоящих пред Престолом Божиим на небе, становится нашими братьями и сродниками, нашими присными друзьями, нашими покровителями и заступниками, нашими предстателями и ходатаями пред Престолом Отца Небесного. За дорогое ценят люди украшаться именем, унаследованным от предков именитых и славных; но может ли быть имя славнее того, которое прославлено Самим Богом и вписано в книгу Живота Вечного, — имя пророка или апостола, исповедника или мученика, святителя или преподобного? Настанет время, когда все бытописания человеческие со всеми прославленными в них именами исчезнут навсегда, — останется одна книга Живота Вечного и вписанные в нее святые имена избранных и друзей Божиих. За счастье почитается в свете быть в связи с кругом людей великих и славных, знаменитых происхождением рода, сильных богатством и властью.

Не высшее ли счастье быть в союзе и общении с целым миром духов праведников совершенных, с собором избранных и друзей Божиих, с которыми соединяет нас Церковь наречением имени одного из них? Настанет час, когда все наши земные связи пресекутся рукой смерти, когда никакое покровительство сильных земли нисколько не поможет нам. Один союз веры и любви во Христе Иисусе пребудет вечным, одно мощное заступление и ходатайство избранных и друзей Божиих может оказать нам действительную помощь и после нашей смерти, на самом суде Христовом.

Счастливым почитают человека, который имеет искреннего, нелицемерного друга, мудрого и прозорливого советника и наставника, верного и опытного руководителя в жизни.

С того времени соименный нам угодник Божий приемлет нас под свое особенное попечение и покровительство, становится нашим хранителем и защитником, наставником и руководителем, помощником в трудах наших, ходатаем нашим пред Богом и ближайшим для нас примером христианской жизни. С неба гораздо виднее все, что происходит на земле, и потому небесный руководитель ошибаться не может: нам должно с полной доверенностью предаться его водительству, стараться быть достойными его благих советов и наставлений, с благоговением прислушиваться к его вещаниям в нашей совести и сердце. Помощник, облеченный силой Божией, благонадежен: нам должно с твердым упованием притекать к его заступлению и просить его помощи. Ходатайство праведного много может и на земле, когда и сам праведник обложен еще немощью плоти; тем могущественнее оно на небе, когда он приял от Господа честь и славу предстоять пред Престолом Божиим и беседовать с Господом лицем к лицу. Пример святого неложен: ему должно последовать неуклонно, он верно приведет туда, где сам.

Для сего-то и нужно каждому из нас изучать тщательно житие святого, которого имя на себе носим, чтобы всматриваться в него, как в зеркало, поверять по нему собственную жизнь свою, чтобы, подражая ему в делах благочестия и добродетели, усвоить себе мало-помалу его богоподобные свойства, сблизиться и сродниться с ним духом и сердцем своим, чтобы явиться достойным водвориться некогда вместе с ним в небесных обителях Царствия Божия.

Позаботимся же, братие мои, сохранить святое имя свое чистым и непорочным, чтобы не запятналось оно бесславием греха и бесчестием постыдных дел, чтобы прославленное Богом имя праведника не хулилось во языцех нашей порочной жизнью. И в человеческих обществах человек, опорочивший благородное имя низкими и бесчестными поступками, лишается всех прав и изгоняется из общества; тем паче лишен будет благодати и славы Божией и изгнан во тьму кромешную тот, кто опорочит святое имя своего небесного покровителя грехами и беззакониями. И на земле нередко даже родной отец отвергает своего сына, который порочной жизнью и бесчестными делами уничижает честь своего рода, бесчестит доброе имя своих родителей и предков; отвергается и от нас и не примет нас в свои вечные кровы небесный покровитель наш, если мы своей нечестивой и беззаконной жизнью опорочим его святое имя, прославленное Богом и на земле, и на небе. Так, грехи и неправды наши могут лишить нас всех преимуществ и чести, которых удостоились мы туне наречением нам святого и прославленного Богом имени христианского, и подвергнуть нас тяжкому осуждению на Страшном Суде Христовом. Горе нам, если на небе не узнают нас под тем именем, которым нарекла нас Святая Церковь! А не узнают, если о том не засвидетельствуют дела наши: «кийждо бо от своих дел или прославится или постыдится». Аминь.

(Из "Полного собрания проповедей" святителя Димитрия, архиепископа Херсонского)

748. Наша Небесная Заступница

«Да не забудут люди дел Божиих» "Софийский временник"

Слишком пятьсот лет назад в Москве совершилось достопамятное событие. Это было 26 августа 1395 года...

Утро, но жители Москвы уже на ногах и все стремятся на Кучково поле, — туда, где стоит теперь Сретенский монастырь. Что же такое случилось? Отчего народ, забыв все, взволновался до глубины души и пришел в такое движение? На Руси есть пословица: "Кто в море не бывал и бури не видал, тот Богу не молился". Значит, что-нибудь особое, необыкновенное грозило русскому народу...

Русский народ хорошо знал, что такое значит нашествие и погромы монголов. Голод, мор, война и землетрясения, соединившись все вместе, не причиняют такого вреда, как монголы. Русский народ не забыл еще погрома Батыева, не забыл страшного опустошения, обезлюдившего землю Русскую. Но вот, надвигалась новая грозная туча. Сперва глухо, потом все громче и громче стала носиться молва, что где-то там, в далекой Азии, "от заацких татар, от самархиньские земли, от Синие Орды, иже бе за железными враты, востал некоторый царь", который своей силой и нечеловеческой лютостью превосходит всех дотоле известных губителей. Мало и смутно знали о нем русские люди, но и то хорошо было им известно, что этот царь "горее давнего и пуще прежнего бысть лют разбойник". Каков ужас объял наших предков, когда они услышали, что этот страшный царь, "егоже некогда в повестех слышахом далече суща под востоки солнечными, ныне же близ яко при дверех..."! Кто же был этот новый страшный губитель?

Настоящее имя этого ужасного человека, беспощадно истреблявшего и людей, и то, что было создано тысячелетними трудами рук человеческих, — Тимур Ленг, что значило "Тимур Хромой", а наши предки называли его Темир Аксак, "еже протолкуется железный хромец". Этот Тимур Ленг или Тамерлан, собрав дружину и в лихих боях заслужив прозвание "богатыря", задумал покорить всю вселенную... Его неукротимая отвага приковывала к нему воинов. Заслышав привычный крик вождя, завидя взмах его кривой сабли, они бросались, как тигры, почуявшие кровь. В 1371 году, в 35-летнем возрасте, он владел уже землями от Каспия до Манчжурии. Страшные рассказы о его нечеловеческой свирепости леденили кровь в жилах. Подобно Чингизу, он заставил дрожать пред своим именем Азию и Европу, залил их потоками крови, разрушил города, истребил миллионы людей и заслужил, подобно Аттиле, прозвание "бича Божия". Вместо цветущих городов, окруженных роскошными засеянными полями, виноградниками и фруктовыми садами, Тамерлан оставлял развалины и прочные, на цементе, пирамиды из человеческих голов в назидание потомству. Граждане одного города выслали для умилостивления Тамерлана всех своих детей. При виде малюток, одетых в белые одежды и шедших навстречу ему с пальмами в руках и пением священных гимнов, в нем внезапно разыгрался губительный демон, он помчался вперед на своем коне. "За мной!" — крикнул он своей коннице.