Троицкие листки

Все сыны Израилевы переходили по суше, и только тогда, когда священники, несшие Ковчег Завета Господня, вышли из Иордана, вода устремилась по своему руслу, пошла как вчера и третьего дня, выше всех берегов своих» (1 Нав. 3; 15-17. 4; 18). Так, самая неразумная природа повинуется и служит рабам Божиим, когда они сами неуклонно исполняют волю Божию! На берегах Иордана судьи народа Божия Аод, Гедеон и Иеффеай побеждали врагов Израиля — моавитян, мадиамитян и др. Чрез Иордан чудесно переходили посуху великие пророки израильские Илия и Елиссей; по слову пророка Елиссея в волны иорданские семь раз окунался прокаженный полководец сирийский Нееман, и, по молитве пророка, «обновилось тело его, как тело малого ребенка, и он очистился от проказы». Не тоже ли было и с каждым из нас, когда мы трижды погружаемы были в святую купель Крещения, в этот духовный наш Иордан, и очистились в ней от проказы греха, в котором родились на свет Божий? Но увы! с той поры сколько новой нечистоты накопилось на наших грешных душах! Для омовения ее есть еще купель, но уже не Иорданской воды, а чистых слез покаяния.

Но где, как не на тех же священных берегах Иордана, впервые раздалась строгая, но в тоже время и утешительная проповедь Предтечи Христова — «покайтеся!» Где, как не в пустыне Иорданской, этот «глас Словесе, светильник Света, денница Солнца» (как величает его Святая Церковь) всем возопил людям, что пришел Христос Избавитель мира и Агнец Божий, что приблизились к людям желанные дни благодатного Царствия Христова? О, какое чудное зрелище представляли тогда берега Иордана, оглашаемые проповедью Иоанна, сына Захарина! Отовсюду, со всех концов Иудеи и Галилеи, и из-за иорданских стран стекались к нему люди всех званий и состояний и исповедовали перед ним грехи свои, и принимали от руки его крещение... Были тут и гордые фарисеи, которые думали спастись только за то, что они потомки Авраама, но которых Предтеча Христов беспощадно обличал в лицемерии и лукавстве, угрожая страхом грозного Суда Божиего; были тут и смиренные мытари, которых он поучал бескорыстию и любви к ближним; были здесь и воины, которым он внушал никого не обижать, не клеветать, довольствоваться тем, что имеют. "Я крещу вас водою, — вещал Предтеча народу израильскому, — но идет за мною Тот, Кто сильнее меня, у Которого я недостоин развязать ремень обуви: Он будет крестить вас Духом Святым и огнем...". Но вот является к Иоанну и Тот, о Ком он предвозвещал, Сам Господь наш Иисус Христос.

Вот Он, «одеваяй небо облаки, одеяйся светом яко ризою», как человек, совлекает с себя одежды и погружается в волны Иордана, освящая Собою водное естество... Вот с небес гремит глас Бога Отца: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Нем же благоволих!»

С лишком восемнадцать столетий протекало с тех пор. Было время, когда на берегах Иордана процветали святые обители, а на том самом месте, где Господь восприял Крещение от Иоанна, стоял монастырь святого Иоанна Предтечи, развалины которого и доселе приметны; в пустыне Иорданской было много отшельников, подражателей Предтече Христову. Но теперь пустынны берега священной реки, зато с тех пор, как Иордан стал купелью Самого Христа — сколько тысяч благочестивых поклонников посетило эти берега! Каждый год (обыкновенно в первые дни Страстной Седмицы) целыми караванами, по тысяче, по две и больше идут они сюда в сопровождении отряда турецкой конницы, в предохранение от нападения диких обитателей пустыни — бедуинов, и проводят ночь на берегах Иордана, раскидывая здесь свои шатры. С каким восторгом они погружаются в священные волны Иордана при пении тропаря Богоявления: «во Иордане крещающуся Тебе, Господи...» — с благоговением спешат они зачерпнуть воды Иорданской в дорожные мехи и сосуды, срезать себе на память трость из прибрежного камыша, достать камушек со дна реки, чтобы все это отнести на далекую родину!

Нет в мире реки священнее Иордана, оттого и твердо знает ее имя каждый христианский младенец!

95. Тайна долголетней жизни

Было время, когда люди жили по несколько сот лет, а теперь «дние лет наших много-много семьдесят лет, аще же в силах осмьдесят лет, и множае их — уже труд и болезнь» (Пс. 89; 10). Но и до такой старости едва ли доживает один из десяти, остальные девять умирают — кто еще в детстве, кто в юности, а кто в мужеском возрасте. Времен давно минувших, конечно, уж не вернешь назад, но все же кому из нас, земнородных, не хотелось бы пожить подольше? И кто мог бы нам сказать — в чем заключается тайна долговечной жизни? Всего лучше, конечно, спросить об этом у того, кто сам достиг глубокой старости и, стало быть, опытом жизни постиг эту желанную тайну. Но где же эти старцы — избранники Божии, к которым и смерть-то боится подойти со своей острой косой прежде, чем седина украсит их головы? Эти старцы — святые подвижники, их жилища — тесные келлии, дикие пустыни, темные пещеры да дебри непроходимые! Трудно бы поверить этому, если бы не было так много неложных очевидцев-свидетелей. Раскройте жития святых Отцов, подвизавшихся в общежитии, и читайте: большая часть дня и ночи у них проходила в церковном Богослужении, затем — коленопреклонения и молитвенные стояния по целым часам у себя в келлии; потом — рукоделье, тяжелые труды монастырских послушаний — и час, полтора в сутки для отдыха; при всем этом пища — самая скудная, часто один хлеб да вода, а то и просто одно какое-нибудь зелье...

Надолго ли, кажется, достанет сил телесных при таких трудах? А вот у этих старцев доставало их на восемьдесят, девяносто, и даже на сто лет! Пахомий Великий жил до 85 лет; Евфимий Великий — 97 лет; Феодосии, общих житий начальник — 105 лет; Макарий Александрийский — 90 лет; Паисий Великий — 95 лет; Савва Освященный и Иоанникий Великий по 94 года; и наши русские подвижники: преподобный Никон Печерский — 90 лет; Сергий Радонежский — 72 года; Кирилл Белозерский — 90 лет; Александр Свирский — 85 лет, Евфимий Суздальский — 88 лет; Макарий Желтоводский — 95 лет, Савва Крыпецкий около 100 лет; Корнилий Комельский — 80 лет.

Еще труднее жизнь одинокого пустынника. Живет он под открытым небом или в какой-нибудь пещере, в древесном дупле. Одежда у него — одна и та же во всякое время года, одно рубище на целые десятки лет, без головного покрова, без обуви, иногда — совсем обнаженный; он переносит безропотно и палящий зной солнечный, и лютые морозы, и бури, и ненастья. Сухая корка полу-гнилого хлеба или же только дикие плоды, корни, листья, несколько капель воды, — вот вся его пища, но и в этой пище он часто отказывает себе по несколько дней, по целой неделе.

90 лет; Марк Фракийский более ПО лет, — в пустыне 90; Антоний Великий всех 105, — в пустыне 70; Макарий Египетский — 97; Онуфрий Великий только в пустыне 60 лет; Иларион Великий — 80 лет; Илия Египетский в пустыне — 70 лет; Кириак — 107 лет, Анин — 109 лет, Иоанн Молчальник — 104 года, Павел Комельский всего 112, из коих в пустыне 50 лет, да в монастыре 40 лет и др. Были святые затворники, можно сказать — заживо погребенные в темных пещерах и келлиях: эти затворы не имели ни входа, ни выхода и были так тесны, узки, низки, что святые затворники находились постоянно в согбенном, почти неподвижном положении. Кусок хлеба, глоток воды, и то не каждый день — вот все, чем они питались. С людьми — почти никакого общения, кроме слова назидания или благословения. Долго ли, кажется, можно прожить в таких гробах? А вот они по скольку жили, притом только в затворе: преподобный Авраамий 47 лет, Петр Афонский 52 года; Антоний Печерский 56 лет (всего 90); Иоанн Многострадальный — 30 лет; преподобный Иринарх — 38 лет (а всего 69 лет) и др.

Наконец, были еще столпники. Трудно и представить себе этот великий подвиг. Всю жизнь, день и ночь, зиму и лето, несмотря на жару и морозы, бурю и непогоду, подвижник стоял неподвижно, точно пригвожденный к своему столпу; его ноги отекали, загнивали, покрывались ранами, тело цепенело от разных перемен воздушных, а при этом еще самый строгий пост, самая скудная пища, и то через день, через два... Вместо сна — легкая дремота, опершись на перила или перекладину столпа... Да возможно ли, кажется, вынести такой подвиг, хотя в продолжении нескольких недель? А они выносили, да еще вот по скольку лет: Симеон Древний жил всего более 100 лет, стоял на столпе около 80 лет; Даниил — всего 80 лет, на столпе — 33 года; Симеон Дивногорец всего 85, на столпе — 70 лет; Алипий всего 118, на столпе — 53 года; Феодосии на столпе — 50 лет; Лука на столе 45 лет — и др.