ТРАКТАТЫ

31. Но богословы говорят, что Бог бесконечно превышает и [богословское] положение о [Его] сверхсущественности. Что же ты теперь и сверхсущественность назовешь тварной, чтобы Бог у тебя не получился сложенным из высшего и низшего? Ведь и великий Василий говорит, что «Дух пребывает в нас как дар Божий, но [Он есть] дар жизни, дар свободы, дар силы; почему Он и равночестен Давшему» [162]. Ибо нераздельно соединенному с превосходящим [Его] по причинности [Отцом Духу ничто] не препятствует, как одноприродному или как природной и сущностной силе, быть равночестным [Отцу]. Ведь и Сын равночестен Отцу, являющемуся большим Его по причинности. А называющий этот боготворящий дар тварью, как затем назовет его, согласно великому Василию, равночестным Давшему? И опять же: «Дух сыноположения [163], виновник свободы [164], дышащая идеже хощет божественность [165]» [166]. Разве это не точно то же самое, что сказать: боготворящий дар, бо{стр. 67}жественность, богоначалие, благоначалие [167], начало обожения [168]? Ибо то, что один назвал началом, другой нарек виновником. Но послушай дальше: «поэтому храмами Бога и Сына и Святого Духа являются все святые, в которых обитает единая божественность и единое господство» [169].

32. Видишь, что обитающий во святых боготворящий дар является нетварным? Но и то, что он называется божественностью, даже и имея высшей себя сверхначальную природу, не мешает божественности быть единой. Почему? Потому что и эта [божественность] нетварна и неотделима от той. Ибо как солнцем называется и луч, и то, откуда луч, и одно неприступно, а другой преступен как низший, и, несмотря на это, не два света и не два солнца; так и божественностью является и боготворящий дар, и дарующая его от себя богоначальнейшая природа, и [тем не менее] не две суть божественности. Так и Дух Святой является и подающим и подаваемым. И так, притом, что есть и именуется много святых духов, ничто не препятствует нам веровать в Одного. Ибо вот ты слышал, что Дух пребывает в нас как дар, и что дар этот равночестен Давшему. Как же бы он был тварью, если не [тварью бы был] и дающий его Бог? В это, увы, существует опасность [170], что веруют те, кто ввел тварный боготворящий дар. Но, конечно же, и Дух Святой является подающим боготворящую благодать, и подаваемая благодать есть Дух Святой, как мы слышали. И не следует отвергать ни то, ни другое, ни на тварное и нетварное разделять Самого Духа, но должно благочестиво помышлять и то, и другое, слыша говорящего, что «благодать Духа Писание {стр. 68} называет иногда водой, а иногда огнем, показывая, что это суть имена не сущности, но энергии» [171].

33. Итак, по сущности Дух не причаствуем, а по этой боготворящей энергии, которая и божественностью, и богоначалием — как обожение — называется, по которой и изливается, и подается, и посылается Иже везде Сый и неизменно утвержденный в недвижимом тождестве, — по ней, стало быть, Дух является и причаствуемым достойными. А значит, говорящие о тварном и нетварном богоначалии, являются теми, кто рассекает Духа на [две] неравные и [друг другу] диаметрально противоположные (ανικείμένας εκ διαμέτρου) божественности. Сии суть поистине говорящие о двух богах и впадшие в недуг двубожия. Так что, они сами себя прельстили, полагая Причину единой божественности причиной чудовищной двойственности и, подобно испытывающим сильное головокружение, собственное вращение по причине болезни считая кружением неподвижно стоящих [предметов].

34. Ведь разве не одно и то же боготворящий дар и обожение? Не во многих ли местах [своих] чудесных глав и обстоятельнейших слов божественный Максим «несотворенным» называет обожение, «как не имеющее возникновения, но непостижимое явление в достойных» [172]? Но еще выслушай Ареопагита, говорящего, что «богоначальный Дух пребывает превыше всякой невещественно{стр. 69}сти и мысленного обожения» [173] и затем, что «мы не видим никакого обожения или жизни, которые бы точно соответствовали все превосходящей Причине» [174]. Так что соответствует, но не точно. Как это не точно? Потому что, согласно опять же божественному Максиму: «обоженный будет по благодати всем тем же, что и Бог, кроме тождества по сущности» [175]. Различие в том, что причащающиеся боготворящих благодатей Духа не причащаются сущности. Кто же и каждую из этих [благодатей] вместит целиком? Ведь говорит же великий Афанасий, что «не сущность Божию видели святые, но славу» [176], как и апостолы на горе, каковую славу он в другом месте, как мы говорили выше, называет «природной славой» Божией, как и божественный Дамаскин — «природным лучом Божества (φυσικήν άκτινα της Οεότητος)» [177]. Поэтому и, воспевая [ее], говорит он, что посредством духовной и таинственной силы совосшедшие с Иисусом на гору видели ее, но не целиком; почему и называет ее «неясной зарей божества» [178].

35. Видишь и иным образом [совершающееся] умаление божественного видения и причастия? Но это относилось к претерпевающим, а не к Совершающему, «ибо, — говорит он, — [это зависело от того] насколько могли видеть смотрящие» [179]. Итак, как не целая, [эта видимая и причаствуемая божественность] не равна [божественной сущности]; а как от нее посылаемая — нетварна; и как луч ее — не {стр. 70} отлична от нее. Так что послушай апостола, говорящего, что в Иисусе живет всяко исполнение Божества телесне [180], а от исполнения Его, — вторит ему возлюбленный [ученик Господа], — мы еси прияхом [181]. Итак, Он вместил всю сущность и энергию, а мы — только энергию, и ту не целиком, как научились мы чуть выше. Но и через Иоиля предупредил Бог: излию от Духа Моего на всяку плоть [182]. Как же тогда будет тварным то, что [является частью] от оного исполнения Божества, если только не само исполнение тварно, что, к сожалению, получается у называющих тварной боготворящую благодать Духа? Как опять же изливаемое от Духа не будет нетварным, если только не [будет таковым] и Сам Дух? Впрочем, Василий Великий говорит, что Бог Его «излил, а не сотворил; даровал, а не соделал; дал, а не создал» [183]. А Златоустый Отец говорит, что «не Бог, а благодать изливается» [184]. Таким образом, общепризнанно, что благодать является нетварной.

36. Но как же исполнение не будет превосходить то, что от исполнения, разве только что тогда и причастившиеся его и по благодати обоженные будут равными Богу, равно как и тот состав (φύραμα) нашей природы, который ради нас помазал Собою Божий Сын? Впрочем, я здесь говорю не о разделениях Духа по Павлу, но об общем причастии всех [Его даров], которое Божество также превосходит. Если же кто исследует и соответствие каждого из причащающихся, то увидит много различий, существующих постольку, поскольку один преимуществует, а другой уступает [в совершенстве]. Что же, значит, дробится Дух? Да не будет! Ведь {стр. 71} Он непричастно причаствуется и неделимо разделяется. И скажу словами Златоустого богослова, объясняющего посредством примеров, как мы приемлем от исполнения Его. Если, — говорит он, — причащаясь огня [185], притом, что и огонь [подразумевается] телесный, мы и разделяем, и не разделяем его, то как не будет это относиться и к энергии, и [тем паче] энергии [исходящей] из бестелесной сущности [186]?

37. Но, слыша снова о низшем и высшем, не полагай опять многих богов, ибо это случается с теми, кто говорит о многих божественных сущностях — высших и низших, как пишет великий Дионисий: «Бессущественного (άνούσιον) же Бога невозможно даже мысленно представить себе» [187]. Значит, поскольку эти энергии не являются самоипостасными, но суть силы, наглядно выражающие бытие Бога, то не будет из–за них некоего второго иного бога. Но не приемлющие их и вовсе не познают бытия Божия, а возводящие к ним мысленное око поклонятся единому всемогущему Богу, по сущности сокровенному в неприступных [сферах] и не допускающему по ней [в отношении Себя] ни имени, ни слова, ни мысли, а по ним [т. е. энергиям] — многоименному и явному, и ведущих и воспевающих Его на основании них богочестивцев, которые и причащаются их, и посредством участия [в них] действуют согласно им, соделывающему богами, по благодати безначальными и бесконечными, как показывает усердный в божественном Максим во многих [местах] и посредством многих слов, говоря [что это] {стр. 72} «не по причине тварной и из небытия [происшедшей] природы, по которой они и начали быть, и окончили, но по причине благодати, божественной и нетварной, вечно сущей превыше всякой природы и всякого времени от вечно сущего Бога» [188].