Страница 78 из 87
4. Надо отбросить всякий стыд, не принимая бесстыдства; надо резать свое собственное сердце ножами самообличения и истекать кровью от страдания, вызванного обнажением души116.
5. Так должно поступать на церковно-старческой исповеди. Совсем иное дело личная, так называемая «мысленная»*, (*Но и на «мысленной» исповеди нельзя ворошить воспоминания, бередя свои чувства соблазнительными картинами. Иначе можем оскверниться. Подробно см. у Иоанна Кассиана (Писания. М., 1892. Собеседование 20. Гл. 9). См. также: Лествица. Слово к Пастырю XII, 8. Прим. XX.)
117
исповедь Богу. Но о ней уже было сказано .
Насколько подробная исповедь ненавистна диаволу, видно из тех гонений, клевет, травли и обвинений в безнравственности, которые приходится терпеть служителю Христову. Даже инославные священники подвергаются всяческим нареканиям, лишь только они предложат развратным людям тщательно исповедаться пред Богом. Пусть Санхецы, Эскобары, Бузенбаумы пересолили <в излишне подробном описании грехов>, но, конечно, этот «пересол» нельзя и сравнивать с тем, что дозволяет себе мир, со своими порнографическими романами и картинами, «научными» книгами и популярными брошюрами по половому вопросу, с «просветительными» кинолентами и лекциями, опереттами
и, наконец, легализованными домами терпимости. Очевидна ненормальность существующего положения вещей: ученому, писателю, актеру, юристу, врачу — кому угодно можно рассуждать и писать по половому вопросу, но стоит только коснуться последнего служителю культа — православного или неправославного
— и указать на всю мерзость блуда с точки зрения не науки, а евангельского Христова учения, как сейчас же со всех сторон поднимутся шум и крики: «нельзя», «можно развратить невинных» (но откуда же появилась невинность, раз она систематически преследуется миром?), «это безнравственно...»
-317-
Но для не ослепленного мирскими сластями человека ясно, где истина и почему подымают крик. Сатана не хочет, чтобы открылось его обольщение, чтобы люди увидели и ощутили при помощи благодати и Евангелия тот смрад, который распространяется, несмотря на духи, от их одежд, тел и самых душ. Ибо если увидят — возгнушаются и уйдут из-под его власти. Поэтому он одно и то же показывает с двух сторон: разговоры о блуде и даже самое совершение греха в миру расцвечивает радужными красками, а покаянные беседы кающихся с духовником о своем распутстве опорочивает и старается показать в людском мнении безнравственными и недопустимыми.
Но ветхозаветные и новозаветные пророки (Иезекииль, Иоанн Предтеча) не страшились людского мнения и не боялись своими острыми, как мечи, словами развратить тех, кто уже был давно развращен, и посему называли вещи своими именами. Им подражали святые отцы славного «золотого века» христианства, которых (даже целомудреннейшего св. Григория Богослова) из-за этого не осмеливается перевести полностью слабая рука переводчика нынешнего века. Увы, до чего мы дожили! Не только души, но и тела людей гниют от гнусных болезней, юноши и девы испили всю чашу сладострастия до дна, и все же не слышно обличительных и разъяснительных речей, не только оригинальных, но хотя бы составленных из цитат пророческих и святоотеческих. Все еще кто-то
запугивает, что можно кого-то развратить. Неужели святые отцы понимали меньше нас, а их век был более порочный? Может быть, есть — да, конечно, есть
— и другие причины этого молчания, что нам до того, пусть каждого судит его собственная совесть. Нам, кающимся, не нужно ни на кого и ни на что обращать внимания, но, найдя после слезной молитвы достойного духовного отца и презревши стыд, надо пасть к его ногам118 и начать раскрывать ему шаг за шагом, с молодых лет всю свою мерзостную жизнь... И это не для того чтобы загрязниться, как думает мир, а наоборот, чтобы сподобиться чистоты и показать Богу свою скромность.
Но подробную, генеральную, за всю жизнь, исповедь, скажут, не только рассказать, даже прочесть по пунктам нельзя в пять-десять минут. Конечно, если мы придем в конце Страстной седмицы, раз в год, среди множества богомольцев, и действительно на пять минут, нет возможности,
-318-
как должно, очистить свою душу. Но надо выбрать свободное время в году, хотя бы и посреди мясоеда (для кающегося и познавшего свои грехопадения какой мясоед!), и сговориться с пастырем, когда он может принять от нас исповедь. Поднимаются и еще вопросы-отговорки: где найти подходящего духовника? Найдет ли священник время, чтобы выслушивать каждый раз всякого, пришедшего с «книгой» своих грехов? Но все эти вопрошания не имеют практического значения — это одни разговоры. Прежде всего, каждый раз не нужна такая исповедь, ибо если она искренняя, половина грехов отпадет после первой, генеральной119. Затем, все и не согласятся на пространную исповедь (Мф.
20, 16), а для отдельного желающего всегда найдутся и пастырь, и у пастыря время для исповеди (которую можно растянуть на несколько дней, если не недель). В крайнем случае, такой отдельный ревнитель, у которого сердце истаевает от раскаяния, поедет (или пойдет) искать себе удовлетворения за тысячи верст, ибо он уже ничего не боится — ни власти мира, ни его насмешек, ни толков, ни всего прочего... Преодолеет и домашние препятствия.
Покаяние как добродетель
Неисчислимы и велики дары и благодеяния Божий. Но выше всех — покаяние и причащение120. По этой-то важности их в богословии, духовной жизни и, в частности, в аске-тике, они у меня и рассматриваются подробнее в сравнении с другими таинствами. Ибо они — краеугольные камни, основные средства в деле спасения. А так как оно нас интересует в этом труде главным образом со стороны подвижничества, то естественно и вопрос о покаянии разобрать с той же стороны. Тем более, что подвижничество является мистическим обоснованием и для первой части этого параграфа, где вопрос решается с точки зрения догматико-исто-рико-литургико-канонической. О таинстве же причащения будет речь в особом параграфе.
I. Сущность покаяния с духовно-благодатной стороны
121
«Покаяние есть возобновление крещения . Покаяние есть завет с Богом об
122
исправлении жизни. Покаяние есть купля смирения . Покаяние есть всегдашнее отвержение телесного утешения. Покаяние есть помысл самоосужде--319-
ния и попечения о себе, свободное от внешних попечений... Покаяние есть примирение с Господом чрез совершение благих дел, противных прежним
грехам. Покаяние есть очищение совести. Покаяние есть добровольное терпение всего скорбного. Кающийся есть изобретатель наказаний для себя самого. Покаяние есть крепкое утеснение чрева, уязвление души в глубоком
123
чувстве» .
124
Итак, покаяние есть благодать (Ин. 1, 16) . И до тех пор, пока человек не приобретет этой благодати, он — чадо гнева (Еф. 2, 3). И хотя будет искать других путей ко спасению (все люди ищут счастья на земле и спасения), однако не найдет. Сила покаяния так велика, что если бы его Бог не даровал людям, то не спасся бы ни один человек125.
Но, как видно из предыдущего, покаяние не есть только что-либо самозамкнутое в человеке, являющееся результатом целеустремленного действия его духовных сил, направленных на усовершенствование личного «я». Однако делания, хотя бы и великого, телесного или духовного, мало. Покаяние есть именно благодать Божия, дарование Христово, милость Господня. Оно есть райская дверь в Божие жилище, в самую Любовь Божию, при помощи этой же Любви. От человека требуется немногое, а великое дает Бог и дает даром (Рим. 3, 24). «Как иной человек, принеся великий дар царю, награждается от него ласковым взором, так и тому, кто имеет в молитве своей слезы, великий Царь веков, Бог, прощает всякую меру грехопадений и награждает его благоволительным взором». В истине этих слов преп. Исаака Сирина126 не позволяет сомневаться само Писание, точнее сказать Сам Бог (4 Цар. 20, 5; 3 Цар.
21, 29; 2 Цар. 33, 13; Лк. 7, 44, 47-48).
Но покаяние у человека есть только, пока он жив. По смерти за гробом его нет (Мф. 9, 6; Лк. 13, 24-25; Рим. 2, 4-6)127.
II. Необходимость покаяния
Если таковы свойства истинного покаяния, то понятно, что оно для нас всячески необходимо.
Необходимость покаяния видна из слов, учения и деятельности на земле Самого Господа. Первое слово первой Его проповеди было не какое другое, а — «покайтесь» (Мф. 4, 17). И целью Своего первого пришествия Господь Сам ставил покаяние (Мф. 9,13). Это же заповедал и Своим уче--320-
никам-апостолам (Лк. 24,47), что они до смерти и исполняли, засвидетельствуй иудеем же и еллином еже к Богу покаяние (Деян. 20, 21). В случае же нераскаянности Господь грозит наказаниями и вечной гибелью (Лк. 13,3; Откр. 2, 5). Покаяние всем необходимо — и грешным, и праведным, - ибо ecu согрешиша и лишены суть славы Божия (Рим. 3, 23). Нет такого предела совершенства человеческого, при котором покаяние было бы уже излишним. Посредством покаяния новоначальные приобретают начатки благочестия, находящиеся на средней ступени преуспевают в благочестивой жизни, а