Страница 26 из 126
Но и тот, кто не консул, нисколько не хуже того, кто был в таком блестящем многославном звании; тот и другой имеют одинаковое достоинство, тот и другой одинаково прекратят существование спустя немного времени. Когда же тот был консулом, скажи мне, сколько времени? Два дня? Это бывает и во сне. Но здесь, скажешь, сон. Что же? Разве то, что бывает днем, не сон? Почему же, скажи мне, не можем назвать этого сном? Как сновидения, по наступлении дня, оказываются недействительными, так и совершающееся днём становится недействительным по наступлении ночи. Ночь и день продолжаются одинаково, и равно разделили между собою все время. Потому, как днём никто не восхищается тем, что было с ним ночью, так и ночью невозможно восхищаться тем, что бывает днём. Ты был консулом? И я был; только ты - днём, а я - ночью. Но что в том? Ты через это не имеешь ничего больше меня, если только не считать преимуществом название консула и удовольствие, заключающееся в одних словах. Выражу это яснее: если, например, я скажу: такой-то консул, и припишу ему это название, то как только оно сказано, уже не прошло ли? Таково и всё. Консул явился, и уже нет его. Но положим, что он был консулом год, два, три, четыре года: были ли консулы, которые консульствовали по десяти лет? Нет.
Не таков Павел: он был всегда славен при жизни, не день, не два, не десять, не двадцать, не тридцать дней, и не десять лет, не двадцать и не тридцать; но и по смерти его вот уже прошло четыреста лет, а он и теперь еще славен, и даже гораздо славнее: нежели при жизни. И это еще на земле; а славу - святых на небе кто может изобразить словом? Потому, увещеваю вас, будем искать этой славы, стремиться к ней, чтобы достигнуть её, потому что эта слава - истинная слава; а от всего житейского будем удаляться, чтобы нам получить благодать и милость во Христе Иисусе, Господе нашем, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь и поклонение, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
БЕСЕДА 10
"Земля, пившая многократно сходящий на нее дождь и произращающая злак, полезный тем, для которых и возделывается, получает благословение от Бога; а производящая терния и волчцы негодна и близка к проклятию, которого конец - сожжение" (Евр. 6:7-8).
1. Со страхом мы должны слушать слово Божие, со страхом и великим трепетом: "Служите", - говорит Псалмопевец), " Господу со страхом и радуйтесь с трепетом" (Пс. 2:11). Если же самая радость наша и веселье должны быть с трепетом, то когда говорится что-нибудь страшное, каково (сказанное) теперь, какого не заслуживаем мы наказания, если без трепета слушаем сказанное? Показав, что отпавших невозможно крестить вторично и что им невозможно опять через купель (крещения) получить отпущение (грехов), и объяснив, как это страшно, (апостол) продолжает: "Земля, пившая многократно сходящий на нее дождь и произращающая злак, полезный тем, для которых и возделывается, получает благословение от Бога; а производящая терния и волчцы негодна и близка к проклятию, которого конец - сожжение". Устрашимся же, возлюбленные! Не Павлова это угроза, не человеческие это слова; это - Духа Святаго, Христа, глаголавшаго в Павле. Кто чист от этих терний? Если бы даже мы были чистыми, то и тогда нам следовало бы не оставаться спокойными, а страшиться и трепетать, как бы в нас не выросли терния; а если мы все всецело состоим из терний и волчцов, то, скажи мне, как мы можем оставаться спокойными и безпечными? Что делает нас безпечными? Если думающий, что он стоит, должен бояться, чтобы не упасть, - "кто думает, что он стоит", - сказано, - "берегись, чтобы не упасть" (1 Кор.
10:12), - то падший сколько должен заботиться, чтобы востать? Если Павел боялся, "дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным" (1 Кор. 9:27), если он, столь достойный, боялся сделаться недостойным, то мы, уже сделавшиеся недостойными, какое будем иметь оправдание и прощение, не имея никакого страха, но исполняя христианские обязанности, как бы какой обычай, и только для вида? Устрашимся же, возлюбленные! "Ибо открывается гнев Божий с неба" (Рим. 1:18). Устрашимся, потому что он открывается не только на "нечестие", но и на всякую "неправду", малую и великую. Вместе с тем (апостол) указывает и на человеколюбие Божие; а дождем он называет учениe, и что выше он говорил в словах: "Ибо, [судя] по времени, вам надлежало быть учителями", то же говорит и здесь. И во многих местах Писание называет учение дождем: "и повелю облакам не проливать на него дождя", - говорит (Господь) о винограднике (Ис. 5:6); а в другом месте то же называется гладом хлеба и жаждою воды (Амос. 8:11); и еще: "поток Божий полон воды" (Пс. 64:10). "Земля", - говорит, "пившая многократно сходящий на нее дождь". Здесь он выражает, что и принимали и пили слово его, и часто удостаивались слышать его, но не получили от того пользы.
Если бы, говорит, ты не была возделана, если бы не получала дождей, то зло не было бы столь велико, потому что "Если бы Я не пришел", - говорит (Христос), - "и не говорил им, то не имели бы греха" (Иоан. 15:22); если же ты часто пила и принимала, то почему вместо плодов ты произрастила нечто другое? "Ожидал", - говорит (Господь), - "что он принесет добрые грозды, он принес дикие ягоды " (Иc. 5:4). Видишь ли, что Писание везде тернием называет грехи? И Давид говорит: "я сделался страдальцем, когда вонзился в меня терн" (Пс. 31:4). (Терн) не просто входит, а вонзается; и хотя бы его осталось немного, но если он не весь будет выдернуть, то и самая малая часть его производит боль так же, как и (весь) терн. Но что я говорю: немного? Даже после того, как он будет выдернут, в ране долго еще остается боль. Потому нужно долго лечить и пользовать, чтобы освободиться от её совершенно; недостаточно только исторгнуть грех, а нужно излечить и пораженное место. Боюсь, чтобы не относились к нам более, нежели к другим, слова (апостола): "Земля, пившая многократно сходящий на нее дождь"; мы ведь постоянно пьём, постоянно слушаем, но тотчас же, как только восходить солнце, теряем влагу, и потому произращаем тернии. Какие же это терния? Послушаем Христа, который говорит: "забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно" (Mат. 13:22).
"Земля, пившая многократно сходящий на нее дождь и произращающая злак, полезный".
2. Нет ничего столь благопотребного, как чистота жизни, ничего столь прекрасного, как благоустроенная жизнь, ничего столь вожделенного, как добродетель. "И произращающая", - говорит, - "злак, полезный тем, для которых и возделывается, получает благословение от Бога". Здесь он внушает, что Бог есть виновник всего, и некоторым образом обличает язычников, которые приписывали произращение плодов силе земли. Не руки земледельца, говорит, возбуждают землю к принесению плодов, но повеление Божие; потому и выражается так: "получает благословение от Бога". И смотри: о терниях он не сказал: рождающая "терния и волчцы", не употребил такого одобрительного выражения, - но что? – "производящая терния и волчцы", - как бы так: извергающая, выбрасывающая. "Негодна и близка к проклятию". О, какое утешение заключается в этих словах! "Близка", - говорит, - "к проклятию", а не сказал: проклята; т.е. еще не подверглась проклятию, а только близка к нему, но может быть и далека от него. И не только этими словами он утешает, но и следующими; не сказал: она непотребна, близка к проклятию и будет сожжена, - но что? "которого конец - сожжение"; выражает, что если она до конца останется такою, то потерпит и это. Следовательно, если мы исторгнем и сожжем терние, то сможем получить многие блага, сделаться благопотребными и удостоиться благословения.
Справедливо называет грех тернием в словах: "производящая терния и волчцы", потому что (грех), если крепко станешь держаться его, вонзается и колет, и даже на вид бывает безобразен. Итак, укорив их достаточно, устрашив и обличив, (апостол) потом утешает, чтобы не поразить их слишком много и чтобы они не сделались безпечными, потому что человек ленивый, когда его (слишком много) наказывают, делается еще более ленивым. Потому (апостол) и не за все одобряет их, чтобы они не возгордились, и не за все укоряет, чтобы не сделать их более безпечными, но сказав немного укоризны, в дальнейших словах предлагает великое утешение, чтобы таким образом достигнуть своей цели. Что же он говорить? "Впрочем о вас, возлюбленные, мы надеемся, что вы в лучшем [состоянии] и держитесь спасения, хотя и говорим так" (Евр.6:9), т.е., говорим это не потому, чтобы мы отчаялись в вас или считали вас исполненными терний, а потому, что боимся, как бы не случилось этого; лучше внушить вам страх словами, нежели на деле испытывать скорбь. Это особенно и показывает мудрость Павла. Он не сказал: думаем, предполагаем, ожидаем, уповаем, - но что? "Надеемся". Так и в послании к Галатам он говорит: "Я уверен о вас в Господе, что вы не будете мыслить иначе" (Гал.