Страница 113 из 126
И диакон, окадив святые (дары) и отложив кадильницу, говорит, став на обычном месте: "С должным вниманием причастившись божественных, святых, чистых, безсмертных, небесных и животворящих тайн, по достоинству поблагодарим Господа". Хор: "Господи, помилуй". Диакон: "Возьми к Себе, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Своею благодатью". Хор: "Господи, помилуй". Диакон: "Попросив себе дня вовсе безпорочного, святого, мирного и безгрешного, предадим Христу Богу самих себя, друг друга и всю нашу жизнь". Хор: "Тебе, Господи". Священник громко: "Так как Ты наше освящение, и Тебя мы прославляем, Отца и Сына и Святого Духа, теперь и всегда, и во веки веков". Хор: "Истинно". Диакон: "Мирно подойдем" [56]1); и опять: "Господу помолимся".
Молитва, громко говоримая священником позади амвона, вне алтаря:
"Ты, Господи, благословляющий благословляющих Тебя и освящающий положивших на Тебя свою надежду, "Спаси народ Твой и благослови наследие Твое" (Пс. 27:9); сохрани Свою Церковь в её полноте, освяти любящих красоту Твоего дома; Ты прославь их за то Своею божественною силой, и не оставь нас, надеющихся на Тебя; одари миром Свой мiр, Свои Церкви, священников, наших царей, войско и весь Свой народ, так как "Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов…" (Иак. 1:17); и Тебе воссылаем славу, благодарность, и поклонение, Отцу и Сыну и Святому Духу, теперь и всегда, и во веки веков". Хор: "Истинно".
Когда говорится эта молитва, диакон стоить пред святыми Дверями и, держа свой орарь, как часто говорено, имеет свою голову в наклонении до исполнения молитвы; и хор трижды поет: "Да будет имя Господне благословенно отныне и вовек" (Пс. 112:2), - и псалом: "Благословлю Господа…" (Пс. 33); или (песнь) дневного святого.
Молитва во время потребления святых (даров), тихо:
"(Ты), исполнение закона и пророков, сам пребывающий, Христос, Бог наш, исполнивший все отеческое домоправление, наполни радостью и весельем наши сердца, постоянно, теперь и всегда, и во веки веков. Истинно".
После молитвы, священник выходит и, став на обычном месте, даёт антидор[57]; потом заканчивает, говоря: "Слава Тебе, Христос, Бог наш, наша надежда, слава Тебе". И хор: "Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, теперь и всегда, и во веки веков. Истинно". И если воскресный день, священник говорит: "Воскресший из мёртвых Христос, истинный наш Бог". А если нет воскресной (службы), говорит: "Христос, истинный наш Бог, ходатайством всечистой Своей Матери, божественною силою честного и животворящего креста, (молитвами) святых, славных и всехвальных апостолов, дневного святого, святого нашего отца, Иоанна Златоуста, архиепископа константинопольского, святых и праведных Богоотцов Иоакима и Анны, и всех святых, помилуй и, как добрый и человеколюбивый, спаси нас".
И, благословив народ, входит (в алтарь). После окончания[58], если нет диакона, священник входит в предложение и внимательно, благоговейно потребляет оставшееся в святой чаше; и трижды омывает святую чашу вином с водою, и смотрит, чтобы не осталось называемое маргаритом[59]. Тогда говорит: "Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко" (Лук. 2:29), все.
И собирает святые (принадлежности): чашу, дискос с покровами, по обычаю. Если есть диакон, он сам делает (это). А священник отходит в сосудохранилище и разоблачается, трижды говоря: "Святый Боже…", и (ещё): "Всесвятая Троица…"; и (ещё): "Отче наш…" (Mф. 6:9).
Тогда говорит окончательную (песнь в честь) Златоуста: "Воссиявшая благодать твоих уст, как огненная, осветила вселенную, мiру дала сокровища несребролюбия, нам показала высоту смирения. Но, отец Иоанн Златоуст, наставляя своими словами, ходатайствуй пред Христом Богом, чтобы, наши души были спасены".
Потом контак[60]: "Благочестивый, блаженнейший Иоанн Златоуст, ты принял с небес божественную благодать, и учишь своими устами всех поклоняться в Троице одному Богу; по достоинству хвалим тебя: ты руководитель, как уясняющий божественное". Или говорит дневную (песнь), или воскресную, если воскресный день; и тихо (говорит) окончание, как обычно. Тогда, одевшись в свою священническую одежду, выходит в двери святого алтаря, и поклоняется, говоря: "Боже! будь милостив ко мне грешнику!". И, поворотившись к народу, благословляет, громко говоря: "Пусть сохранит Господь Бог всех вас Своею благодатью и человеколюбием, постоянно, теперь и всегда, и во веки веков. Истинно". Весь народ, наклоняя головы, говорит: "По молитвам святых отцов". И мирно отходят со святым Богом.
[1] В переводе (не предназначающимся для употребления при богослужении) преследуются две цели; 1) воспользоваться по возможности чисто русскою речью и 2) дать объяснения, в которых может нуждаться обыкновенный читатель. В виду первой цели, вместо славянизмов и гебраизмов, как-то: ныне и присно, аминь, употребляются: теперь и всегда, истинно. Славянскими остаются лишь "Господи", "Боже" и целиком приводимые изречения Св. Писания. В виду второй цели, берём из Еΰχολόγιον Goar'a, (edit. sес. Venetiis. MDCCXXX) самое необходимое.
[2] μετάνοια, что значит собственно перемена мыслей = покаяние. Но прежде всего монахи стали различать: поклон земной (μ. μεγάλη) и поясной (μ. μιχρά). Поклон земной от покаянного поклона ничем не отличался в древности, а равно монашеский поясной поклон был то же, что обычное у мирян προχΰνημα (поклонение). Отсюда, термин μετάνοια стал сначала обозначать также земной непокаянный поклон, а потом и поясной поклон, который разумеется в данном случае. Goar, p.p. 10, 23 (§§ 9, 13).
[3] ίερατείον; но неясно, что собственно так называли древние греки (Goar, p.p. 14, 15). Во всяком случае, внутреннее расположение древне-греческой церкви нужно себе представлять на подобие нашей церкви. Что мы называем алтарём, у греков называлось άγιονβήμα (святое место Небесного Судии), которое отделялось также иконостасом от средней части церкви (ναός= корабль, потом храм). В иконостасе иконы Спасителя и Божией Матери были там же, где и у нас. Но в древности за иконостасом, направо, и налево от алтаря, были особые помещения: направо, сосудохранилище (σκευοφυλάχιον) и налево предложение (πρόθετις) или жертвенник (θυσιαστήριον). По нашему, это—ризница и жертвенник. Отсюда, древняя ризница вероятно то же, что ίερατεϊον (Goar, чертеж р. 11 и объясн. p.p. 10, 15).
[4] Так по нашему служебнику и греч. подлиннику. По слав. Библии читается (в зависимости от греч.) собственно немного иначе: 1) Душа моя возр., 2) яко на жениха возложи на мя вън.
[5] Священнический стихарь у нас называется подризником; он немногим отличался и отличается от диаконского: рукава узкие и длинные; и сам должен быть белого цвета (знак чистоты, необходимой для души). Название στοιχάριον указывает на прямой, как стих, строка (στοϊχος), покрой этой одежды. Другая диаконская одежда есть лентообразный покров на левом плече. Название её ώράριον древние объясняли различно, но самое вероятное, что оно построено на греч. ώρά= время года, час. Древний диакон давал знак этою одеждою о времени молитвы и др. свящ. действий (Goar, pp. 95, 96. §§ 8, 9).
[6] В слав. Библии читается: сопротивных (вм. Супостаты - по нашему служебнику).
[7] Eπιμανϊχια = нарукавники; επιτραχήλιον = нашейник. Нарукавники - небольшие ручные повязки, стягивающие собою концы рукавов. Название составилось из греч. 'επϊ = на + лат. manicae = рукава. Епитрахиль по виду похож на диаконский орарь, но только в нём оба конца спускаются наперед, и соединены вместе. Следовало бы назвать его нашейником (так как: 'επϊ = на + τράχηλος = шея), но это название нехорошо в данном случае звучит (Goar, ibid. §§ 12, 13).
[8] Вернее читать έπιγονάτιον = наколенник, чем ΰπογονάτιον. Это четырёхугольный плат, свешивающийся на правом бедре. В древности и теперь служит знаком отличия (Goar, p. 96. § 15).
[9] Σΰγγελος из συν - κελος = сокелейник (κέλλιον = келья). Представители высшей церковной власти в древности имели при себе приближенных лиц, которые обычно были первыми кандидатами на замещение этой высшей церковной должности. Первый между такими лицами назывался πρωτοσΰγγελος (Goar, ibid. §§ 16, 17.-Du Cange, Glossarium etc. Lugd. MDCLXXXVII, ed. 1471).
[10] Под великою церковью разумеется константинопольский храм в честь святой Премудрости (ή άγία Σοφία); т. е., Сына Божия. Он так назывался по своему значению и по грандиозности своей постройки (Goar, ibid. § 18).
[11] Верхняя священническая одежда, греческое название которой (φαινιον, или φαινώλιον = φαίνεται), по своему значению, не совсем ясно. В древности она была колоколообразной формы, и без рукавов; нынешняя фелонь отличается большим вырезом спереди (Goar, р. 97. § 20. См. к этому изображение св. Сампсона, ibid. p. 98).