Страница 78 из 91
Стих 25. Отвещав же Иуда предаяй Его, рече: еда аз есмь, Равви… О, бесстыдство! Спрашивает, пытаясь скрыться по крайней мере от учеников. Вначале, когда Иисус сказал: един от вас, он не спросил, потому что думал, что еще скрывается от Учителя; но когда Он указал и признак, тогда Иуда понял, что уже открыт, и когда спрашивали другие, спрашивает и сам, надеясь на кротость Учителя, что не обличит его явно. Поэтому назвал Его даже Равви, т. е. Учитель.
Стих 25. Глагола ему: ты рекл еси. Заметь, с каким незлобием обличает его, начертывая этим для нас образ и правила терпения. Говорит: ты сам свидетельствуешь, что это ты. Если отнять: еда, остается: аз есмь, Равви, что означает исповедание и отказ. Итак, Иисус Христос ничего не опустил из того, что относится к исправлению Иуды; различным образом напоминал ему и удерживал его делами, словами, страхом, попечением и всем другим; а так как ничто не исцеляло его от болезни и он оставался совершенно неисцелимым, то, оставив его, переходит к дальнейшему.
Стих 26. Ядущим же им, приемь Иисус хлеб и благословив преломи, и даяше учеником, и рече: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. Вскусив законную пасху, возлегли и продолжали вечерю, как выше сказано; затем Иисус Христос, встав, умыл ученикам ноги, как сказал Иоанн (13,4), и опять возлегли и ели; после этого Он преподал ученикам Тайную Вечерю. Когда они ели, говорит Матфей, Иисус Христос, взяв хлеб, конечно, тот, который лежал пред Ним, или другой, который вместе с этим лежал пред Ним, как пред Учителем, преломил, т. е. разломил на части. И дал им. Лука (22, 19), написав: сие есть Тело Мое, присоединил: еже за вы даемо, т. е. предаваемое на смерть. Воздал хвалу и пред хлебом, и затем пред чашей, научая нас благодарить за столь великое таинство, которое было совершено, чтобы облагодетельствовать нашу природу. Если заклание прообразовательного агнца даровало евреям и избавление от истребления, и свободу от рабства, то тем более заклание истинного Агнца — христианам. Этим же Иисус Христос показывает, что Он добровольно идет на страдание и, кроме того, научает нас воздавать хвалу за все, что бы мы ни терпели. Подобно тому как художники на своей доске проводят линии, набрасывают тени, рисуют красками и дают разные образы, так и Иисус Христос на Своей трапезе начертал пасху прообразовательную, которая служила только тенью, и присоединил истинную, которая служила исполнением.
Так как заклание законного агнца служило прообразом заклания Агнца разумного, то, конечно, должна была совершенно исчезнуть тень с появлением солнца и должен был удаляться прообраз с приходом истины. Называется это таинство также причащением, потому что мы принимаем участие в этих святынях, и приобщением, потому что посредством его мы сообщаемся и со Христом, и друг с другом, становимся частью Тела Христова и членами друг друга. То, что принимается, не истлевает и не извергается, но переходит в самое существо принимающего. И подобно тому, как оно становится не другим телом и кровью, отличными от тела и крови принимающего, так точно мы утверждаем, что это не другое тело и кровь, отличные от Тела и Крови Господа: сие есть, говорит, Тело Мое и опять: сия бо есть Кровь Моя. Таинственная речь! — Хотя Василий Великий назвал их противообразами, но прежде освящения и воспринятая благодати. Смотри, как из естественных они становятся сверхъестественными. Естественны вкушение предлагаемого хлеба и питие вина, а сверхъестственны их действенность и сила. Сначала умыл ученикам ноги, а потом сделал их участниками этого Таинства, чтобы мы знали, что прежде нужно очиститься, а потом причащаться. Исаия (6, б) видел уголь; а это не просто дерево, а дерево сожженное.
Подобно этому уголь и этого Таинства достойных освящает, а недостойных сожигает, так как огонь имеет двоякое действие; сожигает посредством наказания и истребления.
Стих 27 — 28. И приемь чашу и хвалу воздав, даде им, глаголя: пийте от нея вси: сия бо есть Кровь Моя, новаго завета…, т. е. нового законодательства. Кровь прообразовательного агнца принадлежала ветхому завету, а кровь истинного Агнца принадлежит новому. Или: сказал это ради крови, упоминаемой в ветхом завете. В книге Исход (24, 6–8) говорится, что Моисей, заклав тельцов, влил половину крови в чашу и, взяв книгу завета, прочитал вслух народу, и сказали они: вся, елика глагола Господь, сотворим и послушаем. Взяв кровь, Моисей окропил народ и сказал: се, кровь завета, егоже завеща Господь к вам о всех словесех сих. Кровь эта была печатью завета, свидетельством и ручательством союза с народом.
Стих 28. Яже за многия изливаема… Та кровь изливалась за одних только евреев, а эта — за всех людей. Многими называет здесь всех, потому что все — тоже многие. Или сказал: за многия по сравнению с еврейским народом, так как многочисленнее его те, которые освобождаются от всего и спасаются, ради которых умер Иисус Христос.
Стих 28. Во оставление грехов. Та кровь изливалась за спасение одних только первенцев, а эта — за отпущение грехов всех людей. Смотри, насколько новые таинства больше ветхих. И весьма кстати употребил здесь название завета, так как приближалась уже смерть, а завещания составляют умирающие. Как ветхий завет имел жертвы и кровь, так и новый имеет Тело и Кровь Господа. И не сказал: это символы Моего тела и Моей крови, но сие есть Тело Мое и сия есть Кровь Моя. Итак, нужно смотреть не на естество приносимаго, но на силу его. Как воспринятую плоть Иисус Христос непостижимо для нас обоготворил, так невидимо пресуществляет и это в Самое Животворящее Свое Тело и в Самую Честную Кровь Свою. Хлеб и тело, вино и кровь имеют некоторое сходство между собою. Хлеб и тело имеют в себе земные свойства, а вино и кровь согревают. Как хлеб укрепляет, так и Тело Христово делает это и даже более: освящает и тело, и душу; и как вино веселит, так и Кровь Христова делает это и даже более: делается защитой. Так как все мы, верующие, причащаемся одного Тела и Крови, то чрез самое причащение этих Тайн все мы составляем одно, — все мы во Христе и Христос во всех нас: Ядый Мою Плоть, — сказано, — и пияй Мою Кровь во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин. 6. 57). Слово соединилось с плотью чрез восприятие, и плоть эта опять соединяется с нами чрез причащение.
Упомянув о крови и завете, опять поставил на вид Свою смерть, чтобы вследствие частого напоминания ученики легче перенесли ее. Если и при таком частом напоминании они смутились, однако, во время самого страдания, то чего только они не испытали бы, если бы ничего заранее не знали. Лука (22, 19) говорит, что Иисус Христос также сказал: сие творите в Мое воспоминание, — это новое таинство, а не то, ветхое. То, ветхое жертвоприношение совершалось в воспоминание избавления еврейских первенцев в Египте и освобождения евреев, а это — в воспоминание Господа. Чрез это таинство мы воспоминаем, что Он предал за нас Свое тело на смерть и излил Свою кровь, и таким образом постоянно возобновляем это в своей памяти. Смотри, как Он обращает учеников от ветхого жертвоприношения к новому. Какая польза от прообразов для тех, которые имеют уже самый первообраз? Златоуст говорит, что Иисус Христос тогда первым принял это таинство, чтобы ученики не смутились тем, что им повелевалось принять тело и кровь; и доказательством этого служат слова Его:
Стих 29. Глаголю же вам, яко не имам пити отныне от сего плода лознаго, до дне того, егда е пию с вами ново во Царствии Отца Моего. Если Спаситель принял участие в чаше, то, конечно, Он участвовал и в хлебе. Тем днем называет время после Воскресения, когда Он ел и пил с учениками; поэтому и апостолы, доказывая Его Воскресение, говорили: иже с Ним ядохом и пихом (Деян. 10, 41). Ново, т. е. новым, необыкновенным образом. Хотя Иисус Христос имел бессмертное тело и более не нуждался в пище и питии, однако ел и пил не по нужде, а для удостоверения, что Он — не призрак. Царством называет данную Ему, как человеку, власть после Воскресения: дадеся Ми, говорит, — всяка власть на небеси и на земли (Мф. 28, 18). Отца Моего, т. е. которое дано Мне Отцом Моим. Сказал это и потому еще, что все Свое Он относит к Отцу. Марк (14, 25) написал подобным же образом: егда е пию ново во Царствии Божии, а Лука (22, 18): дондеже Царствие Божие приидет; оба они Царством называют вышеуказанную власть. Лука (22; 16) говорит также, что Иисус Христос сказал о законной Пасхе: не имам ясти от нея, дондеже скончаются во Царствии Божии, т. е. в Царстве будущего века. Тогда Он будет совершать Пасху более чистую и совершенную, закалая неизреченное слово Своего Божества и человечества, рассекая его мечом учения и сообщая его достойным посвящения в это таинство. И сколь великое наслаждение!