Страница 6 из 9
(Ап. 38, 41; IV всел. 25, 26; трул. 35; VII всел. 12; анкир. 15; гангр. 7, 8; антиох. 24, 25; карф...26, 33; двукр. 7; Феофила алекс. 10; Кирилла алекс. 2).
Правило (ώ), на которое здесь указывается, 26-е правило IV вселенского собора, предписывающее, чтобы при каждой епископской церкви был эконом, долженствующий управлять церковным имуществом. В толковании этого правила мы сказали, что следует по данному предмету. Настоящее (11) правило обращает внимание на то, что в некоторых епископских, а также в митрополитских церквах не было эконома, и потому определяет, что во всяком случае следует хранить неповрежденным (άί ό άάο) постановление IV вселенского собора об этом. Если же митрополиты или епископы не захотят сами поставлять экономов при своих церквах, или игуменов в своих монастырях, в таком случае правило признает надлежащее право за высшими властями, право делать это, а именно: за константинопольским патриархом право назначить лицо, могущее быть экономом в подчиненной ему митрополичьей церкви, за митрополитом - в подчиненной ему епископской церкви, а за епископом - в подчиненном ему монастыре.
В упомянутом (26) правиле IV всел. собора сказано, что всякая церковь может избирать себе эконома из своего клира (έ ού ίου ήου). Это подтверждает и настоящее правило, распространяято же постановление и на монастыри, след. и монастырский эконом должен быть избираем из числа монастырской братии, из числа монахов соответствующего монастыря. По этому вопросу Вальсамон в толковании настоящего правила говорит, что один епископ был обвинен за то, что управлял у него имением епископии мирский человек, и что он оправдывался тем, что в правиле этом не говорится, что экономами исключительно должны быть клирики; след., управлять имуществом церквей могут и мирские люди. На это Вальсамон замечает то, что мы сейчас сказали, а именно, что это правило не что иное, как подтверждение 26 правила IV вселенского собора, и сообразно с этим управлять церковным имуществом может только член клира подлежащей церкви, но никак не мирской человек: продолжая по тому же вопросу о монастырях, он говорит: "ибо никто, даже нездравомыслящий (ά οή, etiamsi desipiat) не скажет, чтобы миряне могли управлять монастырским имуществом" [35].
Примечания:
35. Аф. Синт., II,592.
Правило 12.
Аще поставляют в предлог, что земля причиняет убыток, и никакой пользы не доставляет: то и в сем случае не отдавати поля местным начальникам, но клирикам или земледельцам. Аще же употребят лукавый оборот, и властелин перекупит землю у клирика, или земледельца: то и в сем случае продажа да будет недействительна, и проданное да будет возвращено епископии или монастырю: а епископ, или игумен, тако поступающий, да будет изгнан: епископ из епископии, игумен же из монастыря, яко зле
(Ап. 38, 39, 40, 41, 73; IV всел. 24, 25; трул. 49; VII всел. 11, 13; анкир. 15; антиох. 24, 25; карф. 26, 33; Кирилла алекс. 2; Феофила алекс. 10).
Верховный управитель церковного имущества в подлежащей епархии есть епископ. Это признают многие правила, в частности 38 Ап. правило, которое буквально воспроизводится в настоящем (12) правиле. Как епископ должен управлять этим имуществом, об этом сказано в том же самом Ап. правиле и в параллельных ему правилах, приведенных нами на своем месте. Согласно с этими каноническими постановлениями, за дурное управление церковным имуществом, как равно и за всякий ущерб, который терпит церковь в своих владениях, на первом месте является ответственным епископ. Монастырское имущество, по правилам, вверено под надзором епископа игумену подлежащего монастыря, и игумен ответствен за все, что касается управления (разумеется, вместе с монастырским братством), и за всякий ущерб в монастырском имуществе (VI всел. 4, 8 и др.). Согласно с этим, говоря об охранении церковного и монастырского имущества, настоящее правило и упоминает о епископе и игумене, которые по праву призваны заботиться об охранении имущества церковного и монастырского. - В этом правиле упоминается только земля (ό, нива, поле), принадлежащая церквам или монастырям, которую епископы и игумены должны охранять. Но имущество церквей и монастырей составляют, кроме земель, еще и все другие движимые предметы, которыми церковь или монастырь могут владеть (Ап. 73; анк. 15; Кирилла алекс. 2).
Итак, когда в правиле этом говорится об охранении того, что принадлежит церквам и монастырям, нужно разуметь, как недвижимые, так и движимые предметы (εήε ί ήε ίήου). И относительно этих, движимых или недвижимых предметов, правило определяет, что епископ и игумен должны их оберегать и наблюдать, чтобы они всегда оставались в собственности подлежащих церквей или монастырей, ни под каким видом не должны уступать их в собственность мирских властей, или отдавать их кому-либо из частных лиц, ибо такая передача никогда не может иметь никакого значения (άυο εί ή έο, irrita sit traditio).
Bo время иконоборства, ранее этого собора, светские власти настолько усилились на счет церковных властей, что сами поставляли высших представителей церковных и самопроизвольно даже назначали епископов к определенным церквам и игуменов в монастыри. Церковная власть при иконоборческих императорах лишена была почти всех своих прав, каковые права в главном присвоила себе государственная власть. В этом, между прочим, и состояла борьба между иконоборцами и церковью, которая своими силами старалась охранять свободу и авторитет свой, чего она в конце концов и достигла на этом (VII) вселенском соборе. При господствовавшей тирании иконоборческих светских властей, появляются между духовенством отдельные честолюбцы, которые от тех властей хотели получить какие-нибудь высших места в церковной иерархии, и для того, чтобы достигнуть этого, обращались к этим властям и обещаниями подарков успевали в своих домогательствах. Ставши епископами или игуменами таким чисто симонистическим способом, эти честолюбцы хотели исполнить свое обещание и таким образом из имущества церковного или монастырского дарили нечто своим защитникам, но в ущерб церкви или монастыря. И против этого-то злоупотребления направлено настоящее правило, которое относительно неотчуждаемости имущества церковного ссылается на законную норму, имевшую значение от начала церкви (Ап. 38).
Отцы собора осведомились об этом и определяют, что и в таком случае не имеет значения продажа (ί οΰ άυο εί ή ά), но все должно быть возвращено церкви или монастырю.
Постановление, что церковное и монастырское имущество должно быть неотчуждаемо, каковое постановление содержалось уже в нескольких прежних правилах, принято было и православным гражданским греко-римским законодательством, и всегда имело силу самого строгого закона [37]. Имея в виду это, в частности и обстоятельства, заставившие отцев собора повторять существующие постановления по данному предмету, они в настоящем своем правиле упрекают тех, кои хотят расточать то, чего сами не собирали, и налагают на них суровое наказание: епископ, так поступающий, да будет изгнан (έή, exturbetur) из епископии, а игумен из монастыря.
Примечания:
36. Толкование Зонары и Вальсамона на это правило в Аф. Синт., II,593 и сл.
37. Novellae Justiniani VII, XLVI, LXVII, CXX; cp. Cоd. Just., I,2,14,17,21. Подробно об этом у Вальсамона в толковании этого правида в Аф. Синт., II,594 и сл.
Правило 13. При случившемся, по грехам нашим, бедствии в церквах, некоторые святые храмы епископии и монастыри некиими людьми расхищены, и соделалися обыкновенными жилищами. Аще завладевшие оными восхотят отдати их, да будут восстановлены по прежнему, то добро и благо есть: аще же не тако: то, сущих от священническаго чина, повелеваем извергати, а монахов, или мирян отлучити, яко осужденных от Отца, и Сына, и Святаго Духа, и да вчинятся, идеже червь не умирает, и огнь не угасает (Мк.9:44). Понеже они гласу Господню противятся, глаголющему: не творите дому Отца моего домом купли (Ин.2:16).
(IV всел. 4, 24; трул. 49; двукр. 1; Кирилла алекс. 2).
Бедствие (υοά), которое, как говорится здесь, случилось по грехам нашим в церкви, есть иконоборство, бывшее причиною многих зол для православных. Больше всех за время иконоборства были гонимы православные епископы, священники и монахи, так что многие из них вынуждены были оставлять свои церкви и монастыри, и убегать в пустыни. Вследствие того, многие церкви и монастыри остались пусты, и потому разные лица присваивали их себе и превращали в обыкновенные жилища (ώ). Относительно императора Константина Копронима-иконоборца история свидетельствует, что он повелел превратить православные монастыри в военные казармы [38]. Когда миновало несчастное время иконоборства, отцы собора своим настоящим правилом определяют, чтобы те святые места, которые незаконно были отняты у церкви, возвращены были ей и восстановлены по прежнему. Если не захотят уступить их добровольно, тогда следует сделать это принудительно, и правило определяет, что таковые безбожные узурпаторы, которых ожидает вечное осуждение, "сущие от священнического чина" должны быть извержены, а миряне или монахи отлучены. В этом правиле повторяются постановления 24 правила IV всел. собора и 49 правила Трулльского собора.