Страница 20 из 41
Schulte выражает следующим образом: "Печать, получаемая священником чрез рукоположение, неизгладима; правильно рукоположенный может, конечно, быть лишен всех прав, сопряженных с духовным званием, и в этом отношении низведен в разряд мирян, однако он никогда не может быть лишен полученной, чрез рукоположение, способности к священнодействию (Befhigung) так что все специфически священнические обязанности он и после деградации и даже отпадения от церкви или христианской веры может довлеюще исполнять. А потому вопрос о лаицизации духовенства относится к бесполезнейшим, стремление к омирщению церкви к области невозможного" (System des Kirchenrechts. Giessen, 1856, S.156). He вдаваясь в оценку того.
что Шульте так решительно утверждает, так как это не наше дело, все же мы затрудняемся согласовать это с мнением другого канониста, который в известном римско-католическом Kirchenlexikon Wetzеr und Wеltе об этом же говорит следующее: "Лаицизация клириков высших степеней возможна, если она имеет место не как наказание только чрез освобождение от священнических обязанностей звания и особенно целибата; и так как такое освобождение (диспенсация) по отношению к высшим степеням посвящения есть освобождение от всеобщего закона, который принципиально проникает все устройство римско-католической церкви, то это освобождение может исходить только от папы, как верховного главы и лишь в редких в высшей степени случаях... Низведение клириков в разряд мирян возможно также как наказание. Прежде, низложенный с (упомянутым) освобождением (Deposition), кроме службы и прихода, терял также и все права звания, однако принадлежал (если одновременно не подпадал великому отлучению - Banne) к телу церкви, хотя бы как мирянин; но по декретальному праву потеря прав духовного звания, с чем связано и reductio ad communionem laicam, совершается одновременно с извержением (деградацией)" (III,716-717). Если сопоставить это с тем, что Шульте говорит, остается все же непонятным, в чем же заключается собственно character indelebilis священства в каноническом праве римской церкви.
Kober, римско-католический канонист ех professo, исследовавший этот вопрос, говорит, что character indelebilis остается в силе и тогда, если данное лицо низведено будет, в наказание, в communionem laicam, и что этот низложенный священник стал мирянином только внешне (usserlich), но не внутренне (innerlich). (Die Deposition, S.90 и сл.). Между тем, тот же канонист в том же своем сочинении (S.109) говорит, что, согласно дисциплине древней церкви, не было никакой разницы в отношениях к изверженным клирикам, будь они на высших или низших ступенях священства, следовательно, будь они епископы, пресвитеры и диаконы, или же чтецы, певцы и прочие низшие клирики. Из этого следует, что и последние имеют characterem indelebilem, хотя sacram ordinationem и не получили; но едва ли это будет так.
137. См., между прочим, в "Христ. Чтении" 1871, II,80 и сл.
138. Что так нужно понимать это правило, - свидетельствуют все средневековые греческие комментаторы, а вслед за ними (по Аристину) и славянская Кормчая (I,90).
139. См. толкование Вальсамона на 3-е правило Кирилла Алекс. в Аф, Синт., IV,360. Ср. это правило в славянской Кормчей (I,273).
140. Аф. Синт., II,80.
141. Аф. Синт., IV,193.
142. Cod. I,3,53, 1.
143. См. "Прав. Обозрение" 1875, т.II, стр.199-200
Правило 22. Во епископы, или в какую бы то ни было степень клира поставляемых за деньги, а не по испытанию и избранию за образ жизни, повелеваем извергати, такожде и тех, коими они поставлены.
(Ап. 29; IV Всел. 2; Трул. 23; VII Всел. 4, 5, 15, 19; Сердик. 2; Василия Вел. 90; Геннадия посл.; Тарасия посл.).
О симонии, осуждаемой этим правилом, мы уже говорили в толкованиях 29-го Апостольского правила и 2-го правила IV Всел. Собора. "Бесчисленные правила говорят о сем, - читаем у Зонары в толковании на это правило, - но зло это, как гангрена, поражало еще церкви ( ά εί έέεο, ecclesias velut gangraena depascebatur); посему и отцы сего VI Собора изложили это правило" [144]. Правило предписывает, что имеет быть извержен не только тот, кто путем симонии достиг какой-либо иерархической степени, но и тот, кто его поставил, и определяет, что рукоположение имеет совершаться не за деньги, а после испытания и выбора кандидатом священнического звания. Этим отцы Трулльского Собора выражают свою уверенность, что, при рукоположении, совершенном за деньги, не было и вообще могло не быть канонического испытания и необходимого выбора кандидатом священнического звания, наконец, не было нужной оценки качеств, так что, следовательно, многие недостойные кандидаты приняты были в клир и рукоположены, а достойные и заслуженные получили отказ, от чего страдали как интересы церкви, так и ее авторитет.
Примечания:
144. Аф. Синт., II,354.
Правило 23. Никто из епископов или пресвитеров, или диаконов, преподая пречистое причастие, да не требует от причащающагося за таковое причащение денег, или чего инаго. Ибо благодать не продаема: и мы не за деньги преподаем освящение Духа, но неухищренно должно преподавать оное достойным сего дара. Аще же кто из числящихся в клире усмотрен будет требующим какого либо рода воздаяния от того, кому преподает пречистое причастие: да будет извержен, яко ревнитель Симонова заблуждения и коварства.
(Ап. 4; 29; IV Всел. 2; Трул. 23; VII Всел. 4).
Ревнителем Симонова заблуждения и коварства (ή ίο ή ά ί ουί, Simonis erroris et maleficii aemulator) правило это называет епископа, пресвитера и диакона, дающих за деньги св. причастие, и считает, таким образом, дело это симонией, наравне с рукоположением за деньги, причем предписывает, чтобы извержен был всякий, кто в этом уличен будет. Как на основание для такого своего предписания, правило указывает на то, что благодать не продается, и за деньги не преподается верующим освящение Св. Духа, а должно преподаваться каждому, кто этого достоин, без всяких видов на материальную выгоду. Дары благодати священные лица получают даром, почему даром должны и раздавать их всем, кто их достоин (Мф.10:8). Упоминая о благодати, правило этим показывает, что здесь надлежит разуметь все св. таинства, между которыми таинство св. причащения, упоминаемое в правиле, занимает главное место; следовательно, этим правилом воспрещается и осуждается всякое вымогательство денег или вообще какого бы то ни было вознаграждения за св. таинство. Священнослужители, конечно, имеют право жить от алтаря, когда алтарю служат (1Кор.9:14), равно имеют право на приношения от верующих, о чем мы упоминали в толковании 4-го Ап. правила: "Следовательно, род и мера приношений в пользу клира, - читаем у архим.
Иоанна в его толковании на это правило, - вполне предоставляется добровольному усердию верующих, и ни с духом закона Евангельского, ни со свойством духовных даров благодати было бы не сообразно требовать самим священнослужителям, с вымогательством, воздаяния, или платы за св. тайны, прежде или после их преподаяния. Ничто так не унижает святыни даров и священного сана, как подобные требования" [145]. После этого мудрого замечания, ученый русский канонист приводит в подтверждение слова Григория Богослова, который в своей проповеди о крещении говорит, что высшею наградою для священника должно служить то, когда верующие приступают к св. тайнам с чистой совестью и подготовленные как следует [146].
Примечания:
145. Упом. соч., II,383.
146. Gregor. Theol., Orat.40 in s. baptisma, cap.25 [Migne, s.g., t.36, col.393].
Правило 24. Никому из числящихся в священном чине, ни монаху, не позволяется ходити на конския ристалища, или присутствовати на позорищных играх. И аще кто из клира зван будет на брак: то при появлении игр, служащих к обольщению, да востанет, и тотчас да удалится: ибо так повелевает нам учение отец наших. Аще же кто обличен будет в сем: или да престанет, или да будет извержен.
(Трул. 51, 62, 65; Лаод. 54; Карф. 15, 45, 63).
Да будет извержен священник или монах, который посещает скачки (οοί, equorum curricula), или присутствует при театральных играх (υεώ ί, scenicos ludos), или остается на свадьбах, когда начнутся игры (ί, ludicra). В виду такого наказания, само собой понятно, насколько отцы этого собора считали несогласным со священным саном и с обетами монахов увеселения, о которых упоминает правило. Все эти увеселения, имевшие место в это время, когда заседал Трулльский Собор, вели свое происхождение из языческих времен римского государства и носили характер, о котором мы упоминали в толковании 71-го Ап. правила. Скачки, сколько бесчеловечны были и возбуждали в зрителях зверские и кровожадные инстинкты, столько, в виду разных игр, сопряженных со скачками, открывали взорам зрителей еще такие вещи, которые, по словам Вальсамона в толковании этого правила, вызывали лишь душевное беспокойство и отвращение (ώ άο), ввиду бесцеремонных выражений (ή ή), сопровождавших эти игры [147]. Театральные представления нисколько в этом не отставали от скачек. О трагедии, которая давалась, Киприан замечает, что там нет ничего иного, как повторение прежних примеров отцеубийства или блуда, дабы с течением времени не забылось прежнее зло.