Страница 89 из 98
При том повелевается вам сделать и сие: возьмите себе из земли Египетской колесниц для детей ваших, и для жен ваших, и отца вашего привезите, и приходите. 20. И да не пощадит око ваше сосудов ваших. Ибо лучшие пажити земли Египетской вам достанутся. 21. Так и сделали сыны Израилевы. Иосиф дал им колесницы. как сказал Фараон, и путевой запас. 22. Он дал каждому из них перемену одежд; а Вениамину дал триста сиклей серебра и пять перемен одежд. 23. Также и отцу своему послал десять ослов, навьюченных лучшими произведениями Египетскими, и десять ослиц, навьюченных пшеницею, хлебом и пищею отцу своему на путь. 24. Таким образом отпустил он братьев своих, и они пошли. При сем он сказал им: не тревожьтесь на дороге, 25. Итак, они вышли из Египта и пришли в землю Ханаанскую к Иакову, отцу своему.
26. И рассказали ему, говоря: Иосиф жив, и теперь он владычествует над всею землею Египетскою. Но сердце его было хладно, ибо он не верил им. 27. Но когда они пересказали ему все слова Иосифа, которые он говорил им, и когда увидел колесницы, которые прислал Иосиф, чтобы везти его, тогда ожило сердце Иакова, отца их. 28. И сказал Израиль: довольно! еще жив сын мой Иосиф! Пойду и увижу его, пока я не умер.
Отпустил отрока. Вениамин имел в сие время около 20 лет. Но язык еврейский дает имя отрока сему возрасту (3 Цар. III. 7).
Пусть останусь я повинным в грехе против тебя на всю жизнь. То есть подвергаюсь гневу твоему без надежды прощения. Если сие чувствование сравнить с тем, которое прежде на сей же случай изъявил Рувим (XLII. 37), то сердце Иуды более, нежели Рувима, явится достойным первенца Израилева. Ибо Рувим за отважное свое обещание поставляет в опасность жизни двух сынов своих невинных и непричастных его делу; а Иуда себя самого приносит в жертву сыновней любви и благосостоянию дома отеческого; и в несомнительный залог сыновней верности полагает вместо жизни отеческое благоволение, и следственно, ценит сие благоволение дороже самой жизни.
Несколько меду. Поелику медом пчелиным изобиловал и Египет, то думают, что здесь разумеется род меда, вывариваемого из виноградных ягод.
Фисташков. Как показывает самаритянский толковник и как доказал Бохарт (Geogr. S. Р. И. L. Ε I, с. 10 [47]).
А мне если остаться бездетным, то останусь. То есть: «Богу поручаю себя и потомство мое; если угодно Ему посетить меня новым несчастием и лишить детей, да будет по судьбам Его» (см. подобное выражение: Есф. IV. 16).
Бедствия и опасность приводят Иакова к совершенной преданности Богу, а сия преданность приведет к благому концу его бедствия.
Он сказал: благословен человек сей от Бога. Слова сии читаются ныне только в самаритянском и греческом тексте, а не в еврейском. Но достоверность самаритянского и греческого чтения подтверждает и еврейский текст в следующих словах Иосифа к Вениамину (29). Ибо Египтяне не могут есть с евреями. Не одних евреев, но, по свидетельству Геродота (L. II, с. 41), и греков подобным образом чуждались египтяне, так что не вкушали даже мяса, греческим только ножом отрезанного, боясь, не осквернен ли сей нож резанием коровы, которую они почитали животным священным.
Старший по старшинству своему и проч. Короче, по порядку рождения.
А Вениамину дал часть впятеро больше частей всех их. Отличая Вениамина, Иосиф и удовлетворяет своей к нему любви, и отдает справедливость его непорочности, и в то же время испытывает, не возбудит ли сие зависти в братьях.
И пили у него довольно. Не пьянство сим описывается, но довольное употребление вина по обряду пиршества. Пьянство нетерпимо было в древнем Египте.
Он, конечно, догадается об ней. Семьдесят толковников перевели: он же и волхвованием волхвует над нею. В изъяснение сего полагали, что Иосиф говорит здесь о себе по понятию народа, чтобы тем более закрыть до времени лице свое от своих братьев; или что он действительно употреблял чашу при жертвоприношениях и возлияниях, когда приступал к толкованию снов. Но по примеру употребления слова \УШ (3 Цар. XX. 33) должно исправить перевод сего места так: он, конечно, догадается об ней. То есть по привычке употреблять сию чашу вспомнит о ней, узнает, что ее нет, и, по своему проницанию, верно угадает, где она должна быть. Сие изъяснение наилучшим образом согласуется с последующими словами Иосифа к братьям: неужели вы не знали, что такой человек, как я, конечно, угадает? Волхвует ли он, они знать не могли, но его проницательность имели случай приметить.
Что скажем мы и проч. Могли бы они отвечать, что мешки не ими наполнены и не ими завязаны. Но как улика была очень ясна, поведение Иосифа грозно, защита от притязаний невозможна, то Иуда, чтобы более не раздражить владыку Египта своим оправданием и жалобою на коварство, обращается к его милосердию.
Бог нашел неправду рабов твоих. Найти неправду значит обнаружить, осудить и наказать ее (Ос. XII. 8). Разум признания Иудина таков: «Положение наше столь затруднительно, что мы не находим достаточного средства отвратить от себя подозрение; итак, умалчивая о справедливости или несправедливости настоящего обвинения нас в татьбе, признаем, что, конечно, Бог судил наказать нас за некий тайный грех, и потому готовы предаться своей судьбе». Нельзя не приметить, что Иуда в сие время думал о известной неправде братьев против Иосифа; но, боясь подать своему судии новый случай к строгости, он закрывает от него свое признание обоюдными словами (см. 20. 28).
Ибо ты то же, что Фараон. То есть ты властен и произнести решительный непререкаемый приговор суда, и оказать царскую милость.
Жена моя. Иаков по преимуществу означает сим именем Рахиль, единственную его супругу, по его намерению.
Я заключил, что, верно, он растерзан. Иуда признается, что Иаков лишился сына необыкновенною кончиною, но смягчает его слова и закрывает его подозрение (XLII. 36). И здесь искренность борется с опасением новых бед.
С душою которого связана душа его. Сим описывается самая сильная любовь (1 Цар. XVIII. 1).
Удалите от меня всех. Иосиф уединяется с своими братьями не только по обыкновенному правилу благопристойности, дабы, дав свободу своим сердечным чувствованиям, не представить из себя позорища для иноплеменников и подчиненных, но и для того, чтобы не унизить в глазах Египтян своих братьев открытием их преступления.
Были в смятении от присутствия его. Радость, страх, удивление, раскаяние долженствовали составить сие смешанное чувствование.
Приблизьтесь ко мне. Или смущение не позволило братьям при первых словах приблизиться к Иосифу и, может быть, повергло их пред ним на землю; или он не хотел вслух произнести прискорбную тайну их преступления.
Я Иосиф, брат ваш. Повторяет, поспешая прекратить изумление: прилагает имя брата, предваряя отчаяние.
Но уже не печальтесь и проч. Теперь суд над братьями Иосифа оканчивается, и покаянию подается утешение. Дабы облегчить скорбь раскаяния и единожды навсегда прекратить взаимные обвинения и жалобы братьев, Иосиф старается обратить их внимание от их злого дела к благим последствиям, которые извлек из него Промысл.
Но слова Иосифа не должны казаться поводом к такому заключению, будто Бог приводит человека ко греху для достижении своих намерений, или будто каждый грешник может успокаивать себя добрыми следствиями своих злых дел. В другой раз Иосиф раздольнее излагает свою мысль (Быт. L. 20). Нужно тщательно различать: действие греха в его источнике, который есть свободная решимость воли. С сей стороны оно совершенно зависит от человека и составляет его вину; то же действие в его явлении, в союзе происшествий, в последствиях естественных и случайных. Все сие в руках Промысла, и Его премудростью может быть обращено во благо. Также: состояние нераскаянности во грехе. В нем человек, будучи внутренне раб греха, конечно, не может утешаться тем, что следствия его дел вне его Промыслом обращаются во благо; состояние покаяния. Здесь, поелику свободное начало греха в человеке истребляется и остаются не зависящие от него последствия, то и может он утешать себя тем, что Бог рано или поздно, чрез него же самого или чрез других направит их ко благу и таким образом совершенно изгладит содеянное зло.