Страница 3 из 71
Стих 14. И Слово плоть бысть…[27] Не мог иначе показать любовь Божию к нам, как только упоминанием о плоти и о том, что Слово сошло к низшему, так как плоть ниже духа. Сказав, что люди родились от Бога, говорит, что Сын Божий стал человеком (такое значение имеет выражение: И Слово плоть бысть), чтобы удивляющийся первому удивлялся и второму, как еще более удивительному, потому что оно служит основанием для первого. Сын Божий стал человеком, чтобы люди стали сынами Божиими. Когда слышишь: Слово плоть бысть, не подумай, что изменилось существо Божие, которое неизменно и невредимо, но что Слово, оставаясь тем, чем было, стало тем, чем не было, или: оставаясь Богом, стало человеком через восприятие плоти, одушевленной, конечно, мыслящей и разумной душой. Все, что происходит, происходит трояким способом: во-первых, так, что природа существовавшего прежде изменяется в природу происшедшего вновь; таким образом из молока происходит сыр, и из глины — черепица; во-вторых, так, что прежняя сущность сохраняется неизменной, но происходит что-либо случайно, — таким образом медь делается статуей, человек справедливым или несправедливым и т. п.; в-третьих, так, что прежняя сущность сохраняется неизменной, но воспринимается другая сущность; таким образом военачальник делается вооруженным.
Но Слово стало плотью не по первому способу, потому что природа Его не изменилась, и не по второму, потому что происшедшая плоть не была сущностью; следовательно, изречение это необходимо понимать по третьему способу: облекшись плотью подобно военачальнику, Слово победило врага нашей природы. Сказал: бысть (εγενετο — стало), чтобы уничтожить хулу пустословящих, будто плоть эта была призрачная. Употребив слово εγενετο, евангелист удостоверил, что Слово вочеловечилось действительно, а не призрачно. А чтобы ты не предполагал какого-либо изменения Божественной сущности, говорит:
Стих 14… И вселися в ны…[28] Вселилось в нашей плоти, родственной нам и воспринятой от нас. Так как то, что вселяется, отлично от того, во что оно вселяется, то и Слово по своей сущности и свойствам осталось отличным от тела; однако после вселения и соединения воспринимающее Слово и воспринятая плоть составляют одно, но оба эти естества и после соединения несказанно сохраняются неизменными и неслитными.
Стих 14… И видехом славу Его…,[29] Славу Слова, силу Божества, сияющую через плоть, как через покрывало. Что же это за слава? Бесчисленные и многоразличные чудеса Его: блистательное и преестественное преображение, затем во время распятия — неестественное затмение солнца, страшное раздрание завесы, ужасное землетрясение, распадение камней, открытие гробов, востание мертвых, а главнее всего — превосходящее всякое слово и ум воскресение Господа, и все, что богоприличного после этого видели апостолы.
Стих 14… Славу яко Единороднаго от Отца…,[30] не такую славу, какова прославившихся святых или Ангелов, но славу действительно Единородного. Яко здесь значит то же, что истинно. Единородного от Отца, т. е. по естеству Сына Божия. Название — Единородный от Матери указывает в Нем по естеству сына Девы, а выражение — Единородный от Отца обозначает в Нем по естеству Сына Божия.
Стих 14… Исполнь благодати и истины.[31] Утверждая затем, что Слово, ставшее плотью, через это нисколько не умалилось, евангелист говорит, что Оно было Исполнь благодати Божией и истины, — благодати в совершении чудес, а истины в учении, — благодати во всемогуществе, а истины в том, что Оно не имело ничего призрачного.
Стих 15. Иоанн свидетельствует о Нем, и воззва…[32] Если же, говорит евангелист, может быть, некоторым кажется, что я не заслуживаю полного доверия, то прежде меня свидетельствует о Божестве Слова Иоанн, — тот Иоанн, имя которого у всех иудеев было велико и славно; и не просто свидетельствует, но и воззвал, т. е. смело кричит, проповедует свободно и без всякого страха. Слушай же, что он свидетельствует и проповедует:
Стих 15… Глаголя: Сей бе, Егоже рех, иже по мне Грядый, предо мною бысть…[33] Сказал и другое подобное иудеям о Христе, прежде чем Он явился как пророк, чтобы предупредить их беседой о Христе, а когда Он явится, чтобы легче было принять свидетельство о Нем. И Матфей (3, 11) написал: Грядый же по мне креплий мене есть, Емуже несмь достоин сапоги понести… Что же это значит: по мне Грядый, предо мною бысть? Имеющий скоро прийти к вам, но еще не явившийся вам как человек, превосходит меня славой и величием, потому что Он должен весьма прославиться и возвеличиться. Сказал о будущем, как уже о совершившемся, по законам пророчества. Затем излагает и причину такого превосходства.
Стих 15… Яко первее мене бе,[34] потому что Он был прежде меня, как Бог.
Стих 16. И от исполнения Его мы вси прияхом…[35] Сказав, что Слово было полно благодати и истины, а также показав, что Оно есть вечный и неиссякающий источник всякого блага, евангелист говорит, что и мы все ученики получим из этой полноты Его через участие.
Стих 16… И благодать возблагодать…,[36] Новый Завет вместо Ветхого. Что он говорит об этих Заветах, это ясно из последующего, но теперь он назвал пока и тот и другой благодатью, потому что оба они по благодати дарованы принявшим их, так как Бог даровал их людям по Своей милости, а не воздал им за прежние их добродетели. Подобно тому как говорится завет и завет, закон и закон, и многое другое имеет общее название, — так точно употребляются названия благодать и благодать. Это омонимы, а не синонимы: благодать Ветхого Завета есть только первоначальное наставление, а благодать Нового есть завершение, та прилична младенцам, а людям совершенным, или: та — людям совершенным, а эта даже Ангелам. Далее указывает отличие Заветов из различия их учредителей.
Стих 17. Яко закон Моисеом дан бысть, благодать (же) и истина Иисус Христом бысть.[37] Закон, или Ветхий Завет, был дан евреям через посредство Моисея, а благодать, или Новый Завет, был дан Иисусом Христом без всякого посредника. Моисей был раб и дал то, что сам принял от Бога, а Иисус Христос был Владыка, и Сам установил Новый Завет, как Бог. Итак, какое различие между Моисеем и Иисусом Христом, такое же различие и между Заветами. Выше евангелист сказал: благодать и благодать по указанной там причине, а здесь только Новый Завет назвал благодатию, как истинную благодать, потому что только он дарует отпущение грехов, возрождение, усыновление, Царство Небесное и те блага, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2, 9).[38] Сказав благодать, евангелист присоединил: и истина, свидетельствуя этим о неложности или совершенстве Нового Завета. Ветхий Завет был благодать несовершенная: ничтоже бо совершил закон[39], говорит апостол (Евр. 7, 19), — а Новый — благодать совершенная, потому что он делает совершенными. Итак, чем большей благодати мы удостоились, тем к большей добродетели мы обязываемся, чтобы, живя недостойно столь великого благодеяния, нам не потерпеть наказания, достойного столь великой лености.
Стих 18. Бога никтоже виде нигдеже: Единородный Сын, сый в лоне Отчи, той исповеда.[40] Смотри, с какой последовательностью евангелист перешел к этому. Показав различие закона и благодати, он присоединяет и разумную причину такого различия: закон принес Моисей, человек не видевший Бога, так как Бога никтоже виде нигдеже, и потому закон ниже, как принесенный человеком; а благодать, или Евангелие, Единородный Сын, живущий в лоне Отца и всегда видящий Бога, как Бог, той исповеда, учредил, научил, и потому благодать выше, как происшедшая от Бога, видящего Бога и знающего все Божие. Но каким образом евангелист сказал: Бога никтоже виде нигдеже? И Исаия (6, 1) видел Господа сидящего на престоле высоком и превознесенном; Иезекииль (10, 18) видел Его сидящим на херувимах; Даниил (7, 8) видел сидящим Ветхого Деньми, и другие также видели. Но все они видели не так, как Он был в Своем существе, а как являлся в том или другом подобии. Если бы они видели самое существо Его, то не видели бы в различных образах, потому что оно есть нечто простое, не имеющее образа, не сидит, не стоит, не ходит, — все, что свойственно телам. Поэтому и говорил Бог: Аз видения умножих, и в руках пророческих уподобихся (Ос. 12, 10)[41], указывая этим на различные видения и подобия.