Толкование Евангелия

Власть Свою прощать грехи Христос проявил еще в доме Симона фарисея, когда раскаявшаяся грешница обливала ноги Его слезами и отирала их волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала их миром. И ей Христос сказал: прощаются тебе грехи. И опять возроптали фарисеи, говоря: кто это, что и грехи прощает? (Лк. 7, 36-50).

А почему власть прощать грехи принадлежала Христу, это Он Сам объяснил, сказав: Все предано Мне Отцем Моим (Мф. И, 27), то есть: вся Божественная власть, принадлежащая Отцу, дана Отцом Сыну Своему Единородному. Все, что имеет Отец, есть Мое (Ин. 16, 15).

Вот почему Христос, исполняя волю Отца Своего, пославшего Его для спасения и искупления рода человеческого, творил дела Божественные от Себя, от Своего имени, как равный Отцу.

В Нагорной проповеди Своей Христос говорил как власть имеющий (Мф. 7, 29). Разъясняя синайские заповеди, Он выражался так: Вы слышали, что сказано древним: не убивай! А Я говорю вам… Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй! А я говорю вам… Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы! А Я говорю вам... Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам... Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего, и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам... (Мф. 5, 21—22, 27-28, 33-34, 38-39, 43-44). Пояснив Своим слушателям, что пришел не нарушить Закон, но дополнить, и на самом деле дополняя его Своими требованиями, Христос тем самым признал за Собой право на такие дополнения.

Когда фарисеи упрекнули Христа за то, что проголодавшиеся Апостолы срывали в субботу колосья, растирали их и ели заключавшиеся в них зерна, то Он сказал: суббота для человека, а не человек для субботы; но Сын Человеческий есть Господин и субботы (Мк. 2, 27—28; Мф. 12, 8; Лк. 6, 5). Объявляя всенародно, что имеет власть даже отменить четвертую синайскую заповедь о субботнем покое, Христос тем самым объявил Свое равенство с Отцом.

Говоря о предстоящей Ему смерти и Воскресении, Христос не сказал, что будет воскрешен Богом, Отцом Его, а говорил много раз, что воскреснет Сам; и пояснил, почему воскреснет Сам, а не будет воскрешен: Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее (Ин. 10, 17—18).

Поясняя Апостолам Свое равенство Отцу, Христос сказал: если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне. Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю (Ин. 14, 13—14). Это выражение Иисуса Христа имеет чрезвычайно важное значение для разрешения вопроса об отношениях Сына Божия к Отцу. Здесь Христос говорит: просите у Отца Моего, но исполню вашу просьбу Я, Сын Божий.

Говоря о Своем единосущии с Отцом и равенстве Ему, Христос провозгласил Себя Господом.

Спросил Он фарисеев: что вы думаете о Христе? чей он Сын? Они ответили Ему: Давидов. Но Он сказал: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он Сын ему? (Мф. 22, 42-45; Мк. 12, 35-36; Лк. 20, 41-44). Фарисеи считали, что Христос будет Человеком и потому называли Его, как долженствовавшего быть потомком Давида, Сыном Давидовым; но они не знали, что во Христе Иисусе воплотился Сын Божий, о Котором сам Давид говорил как о своем Господе.

В конце Нагорной проповеди Своей Иисус Христос назвал Себя Господом, сказав: Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф. 7, 21).

После изгнания бесов из гадаринского бесноватого, Христос сказал ему: иди домой к своим и расскажи им, что сотворил с тобою Господь и как помиловал тебя (Мк. 5, 19; Лк. 8, 39).

Омыв ноги Апостолам на Тайной Вечери и показав им пример смирения, Христос сказал им: Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны делать то же, что Я сделал вам (Ин. 13, 13—15).

Слово Господь применялось только к Богу, и потому, если Христос называл Себя Господом, то тем самым Он утверждал Свое равенство Богу.

В беседе Своей на горе Елеонской с четырьмя Апостолами (Петром, Андреем, Иаковом и Иоанном) о кончине мира Иисус Христос сказал, что Он придет на землю вторично судить весь род человеческий и пошлет ангелов Своих собрать всех людей живущих и когда-либо живших; и разделит всех, как пастырь отделяет овец от козлов; и произведет Суд Свой над ними; и пойдут праведники в жизнь вечную, а грешники в муку вечную (Мф. 25, 31-46).

О том, что Он придет вторично, окруженный ангелами Своими, Христос говорил и раньше этой беседы.

Когда Апостолы попросили Иисуса объяснить им значение сказанной Им притчи о плевелах, Он, оканчивая объяснение, сказал: так будет и при кончине века сего: пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие... (Мф. 13, 40—42). В другой раз Он сказал народу и ученикам: придет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его (Мф. 16, 27; Мк. 8, 38; Лк. 9, 26).

Таким образом, Христос говорил о том, что разделит Славу Отца Своего, явится вторично в сопровождении ангелов Своих и будет судить всех людей.

Дабы Апостолы поверили всему сказанному, Христос взял Петра, Иакова и Иоанна на гору и там преобразился перед ними, показал им Себя в божественной Славе (Мф. 17, 1—8; Мк. 9, 2—8; Лк. 9, 28—36). В божественной Славе Своей Христос представился всем Апостолам, когда шел по воде спасать их. Мы знаем, что Христос никогда не пользовался Своей творческой силой, Своим всемогуществом лично для Себя, для избавления Себя от каких-либо человеческих страданий или для облегчения Своих человеческих немощей. Божественной силой Своей Он пользовался только для других. Но в этих двух случаях (в Преображении и в хождении по воде) Он воспользовался Своей властью по отношению к Самому Себе; но опять-таки не для облегчения Своих человеческих немощей, а исключительно для показания Апостолам Себя Самого в божественной Славе, в ином, не человеческом, бытии. И это было крайне необходимо, потому что Апостолы смотрели на Него как на земного царя, который покорит евреям весь мир и будет царствовать вечно. При Преображении Христос вызвал души ветхозаветных пророков Моисея и Илии, облек их видимою для глаз формою человеческих тел и в сообществе с ними предстал изумленным Апостолам в сиянии Славы Своей.

В не меньшей Славе Он предстал Апостолам и тогда, когда они погибали на озере Галилейском. Они увидели Его, приняли Его за призрак, испугались и закричали. Он явился им в сиянии Славы Своей, а они это сияние Славы сочли за призрак. Прошел ли Христос по морю все пространство, отделявшее Его от Апостолов, — неизвестно: Евангелисты ничего не говорят об этом. Думаю, однако, что если Иисус Христос признал необходимым дать Апостолам новое знамение и тем доказать им, что Он действительно Сын Божий, равный Отцу, то Ему незачем было проходить все пространство моря, отделявшее Его от Апостолов. Тот, Кто мог ходить по воде, Кто мог совершить это чудо над Самим Собой, Тот, конечно, мог и перенестись мгновенно к погибавшим Апостолам и предстать перед ними в полной силе Своего всемогущества, в сиянии Славы Своей. Это предположение мое подтверждается словами Евангелиста Иоанна: он говорит, что как только Иисус вошел в лодку Апостолов, так тотчас лодка пристала к берегу, куда плыли (Ин. 6, 21). А была она тогда посредине моря (Мф. 14, 24; Мк. 6, 47); следовательно, до берега оставалось еще далеко. А так как лодка тотчас же пристала к берегу, то в этом надо видеть новое чудо. И чудо это так подействовало на Апостолов, что они поклонились Иисусу и сказали: истинно Ты Сын Божий! (Мф. 14, 33).

Итак, Иисус Христос называл Себя Единородным Сыном Божиим, безначальным (бывшим прежде бытия мира), равным Отцу. И это богосознание было неизменно в Нем от начала и до конца.

Как же назвать после этого учение графа Л. Н. Толстого, который внушал своим поклонникам, что Иисус Христос такой же сын Божий, как и все люди вообще, и что Он никогда не называл Бога Своим личным Отцом? Сказать это мог только тот, кто советовал читающим Евангелие вычеркивать из него все, чего читающий не может понять, все, что может показаться ему неправдоподобным. Только вычеркнув из Евангелия богосознание Христа и рассказы о совершенных Им чудесах, можно было дойти до такого заключения. Но добросовестно ли такое обращение с Евангелием, подлинность которого и достоверность записанных в нем свидетельств доказана неоспоримыми данными? Гордый граф признавал истинным только то, что допускает его рассудок, а мудрейший из всех смертных, Сократ, сознавал, что все, что человек знает и что может понять, — ничто в сравнении с тем, чего он не знает и не понимает.