Страница 425 из 506
Примите же его в Господе со всякою радостью.
То есть примите благоугодно, по Богу, или как приличествует святым. Это говорит Павел для пользы самих филиппийцев, потому что больше бывает пользы делающему добро, чем приемлющему.
И таких имейте в уважении.
Чтобы не показалось, будто благоприятствует одному Епафродиту, увещевает чтить всех вообще, показывающих такую же добродетель.
Ибо он за дело Христово был близок к смерти, подвергая опасности жизнь.
филиппийцы послали Епафродита к Павлу с тем, чтобы он доставил ему потребное. Он нашел Павла в Риме в опасности, так что не безопасно было приближаться к нему, ибо сам царь был против него. Тогда-то, пренебрегши всякой опасностью, он послужил Павлу. Об этом теперь и говорит Павел. Заметь, не сказал: «за меня», но за дело Христово подвергал себя опасности, то есть обрекал себя на смерть. Если он и не умер, по Божию устроению, то все-таки явил готовность к тому. Так и мы, когда увидим святых в опасности, не будем щадить себя, потому что подвергать себя опасности в — делах подобного рода и есть наша безопасность.
Дабы восполнить недостаток ваших услуг мне.
Вы, говорит, не были в Риме, чтобы послужить мне телесно, хотя прислали потребное для меня. Это-то, чего вам недоставало, то есть что вы не послужили мне руками и телом, он один исполнил, услужив мне вместо всех вас. И потому он достоин великого благорасположения с вашей стороны, так как сделал за вас все, что следовало сделать всем. Так обсуди же, как он это дело называет и служением, и восполнением недостатка (то есть обязанностью, неисполнение которой есть в них недостаток), дабы показать, что долг и обязанность, пользующихся безопасностью, помогать находящимся в опасности, и тот, кто не делает сего, нарушает обязанность, так как не исполняет общественного служения. Итак, дабы они не возгордились и не погубили своей награды, подумав, что они сделали нечто великое, он этим именем (υστέρημα — недостаток) назвал это дело, научая их тем самым думать о себе скромно, так как они сделали то, что должны были сделать.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Впрочем, братия мои, радуйтесь о Господе.
Так как филиппинцы находились в печали, не зная, в каком положении находятся дела Павла, как обстоит дело проповеди, в каком положении болезнь Епафродита, и он все это разрешил, сказав, что и проповедь преуспевает, и я иду к вам, и Епафродит уже послан, то апостол Павел говорит: впрочем, радуйтесь, потому что нет уже причины не радоваться. Галатов он называет чадами, так как они нуждались в исправлении, а филиппийцев — братьями, поскольку относится к ним с уважением. Прекрасно сказал: о Господе, так как мирская радость не есть радость, а в Господе и скорби доставляют радость. Или, поскольку Господь облегчил наши дела, то радуйтесь.
Писать вам о том же для меня не тягостно, а для вас назидательно.
Предпослав многие хвалы, он начинает делать увещание, чтобы не показаться в самом начале тяжелым.
Берегитесь псов.
Были некоторые иудеи, которые, искажая христианство, проповедовали Евангелие, примешивая к нему и иудейские воззрения. Так как они не легко могли быть узнаны, то апостол и говорит: смотрите, берегитесь, обращайте внимание на то, чтобы их не было между вами. Прежде назывались псами язычники, а теперь такие иудеи, потому что они бесстыдны, наглы по отношению к свету истины и всех злословили.
Берегитесь злых делателей.
Здесь он лишает их даже названия «псов»; потому что многие псы, говорит, бывают близки к трапезе, а также оберегают дома своих господ. А эти, хотя и действуют, но на зло, и действие их гораздо хуже самого бездействия, так как расстраивают благоустроенное.
Берегитесь обрезания.
То есть имеющих обрезание. Великим и драгоценным считалось некогда у иудеев обрезание, когда ради него нарушалась даже и суббота. А так как теперь оно упразднено, то оно осталось ничем иным, как просто отсечением плоти, ибо когда это действие перестало быть законным, то оно не что иное, как отсечение плоти. Или: берегитесь обрезания, то есть иудеев, которые старались разделить Церковь.
Потому что обрезание — мы, служащие Богу духом.
Если, говорит, следует искать обрезания, то вы найдете его у нас, которые духовно, то есть душою и умом служим Богу. Обрезанные в душе и ею служащие Богу — вот кто имеет истинное обрезание, настолько высшее, насколько душа выше тела. Не сказал: у нас есть обрезание, но: мы, ибо человек — это и есть обрезание, соединенное с добродетелями. И опять не сказал: в них есть обрезание, но сами они суть погибель и зло.
И хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся.
Итак, что лучше: хвалиться Христом, обрезывающим наши сердца и возводящим чрез крещение в достоинство сынов Божиих, или же хвалиться во плоти, то есть гордиться плотским обрезанием потому только, что они чада Авраама?
Хотя я могу надеяться и на плоть.
Если бы я, говорит, происходил от язычников, то мог бы кто-нибудь сказать, что я потому осуждаю обрезание, что будто не имею благородного происхождения иудейского. Теперь же я сам, говорит, имею то же самое, чем вы хвалитесь, — надежду и похвалу плотским обрезанием. Итак, очевидно, я осуждаю обрезание не потому, будто я лишен, как вы говорите, вашего благородства, но ради самой истины.
Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я.
Обрати внимание на его мудрость: никого не назвал по имени, чтобы такой речью не возбудить ненависти; выражением же если кто другой думает показывает, что другие вынудили его к подобным словам. Прекрасно сказал: думает — или потому, что иудеи не могли столько надеяться на обрезание, сколько он; или же потому, что надежда на обрезание — не истинная, а только кажется такой.
Обрезанный в восьмой день.
Чем особенно они хвалились, именно обрезанием, — это он ставит на первом месте. Выражением в восьмой день он показал, что не был прозелитом.
Из рода Израилева.
То есть не от родителей-прозелитов, а из рода самих же израильтян.
Колена Вениаминова.
То есть из более знаменитой части рода; ибо все, касающееся священства, было в уделе этого колена.
Еврей от Евреев.
Что касается моих предков, то я, говорит, происхожу от знатных иудеев. Можно было быть из рода израильтян, но не евреем от евреев. Ибо у многих дело было испорчено тем, что они не знали даже еврейского языка, живя в рассеянии между язычниками, и не точно соблюдали писания. Я же, говорит, еврей, то есть сохраняю этот характер. Или же апостол указывает этим на свое особенно благородное происхождение.
По учению фарисей.
О чем апостол выше сказал, именно: об обрезании, происхождении из рода Израилева и т. д., — все это не зависело от власти его. Теперь же он говорит о таком деле, которое совершено по его собственному избранию: по учению, говорит, фарисей, то есть по изучению закона. Фарисеи были самой знаменитой сектой у иудеев.
По ревности — гонитель Церкви Божией.
Так как некоторые из среды фарисеев были не особенными ревнителями закона, то апостол говорит, что я был ревнителем настолько, что преследовал учеников Христа.
По правде законной — непорочный.
Так как многие были ревнителями из любоначалия и по другим видам, а не ради закона, то апостол и говорит, что, будучи непорочным по правде законной, как бы я мог быть гонителем ради чего-либо человеческого, а не по ревности божественной.
Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою. Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего.
Здесь еретики, порицающие закон, говорят: вот, Павел называет его тщетою: как же после этого он мог быть дан Богом? Но прежде всего будем благодарны за то, что Дух Святой так устроил, что они принимают эти слова, как бы говорящие в их пользу. Если бы этого не было, они бы просто уничтожили эти слова, как и многие другие. Затем, обрати внимание: апостол не сказал прямо, что закон — тщета, но я почитаю его тщетою, так как закон сам по себе не есть тщета. Иначе как бы он мог приводить ко Христу, когда понимается правильно? Прежде, понимая его ложно, я не обращался ко Христу; после же, узнав истину, я обратился ко Христу, и закон теперь показал мне, что он был тщетой в то время, когда я, понимая его ложно, не обращался ко Христу. Сам же по себе закон есть приобретение. Послушай далее: не сказал: что я считал преимуществом, но: что было, так как закон поистине преимущество, потому что, освобождая людей от зверства и суеверия и делаясь лестницей, приводит нас к жизни по Христе. Подобно тому как кто, восходя по лестнице, не пренебрегает ступенями, напротив, остается благодарным,, потому что, не будь их, он не мог бы взойти. Так и закон был приобретением, теперь же мы считаем его тщетой и вредом не потому, что он таков на самом деле, но потому, что есть большая благодать.