Страница 16 из 27
Потом, обращаясь к людям, которые, не имея благочестия, надеются в своих действиях на собственные силы и, не полагая меры своим желаниям, предаются непомерным и притом суетным трудам. Он показывает тщету труда их. Всуе вам есть утренневати, востаните по седении ядущии хлеб болезни.
Всуе вам есть утренневати. То есть суетен труд их, они не воспользуются и не насладятся им: не дает ему Бог власти ясти от него, яко чужд муж ясти будет от него (Екк.6:2).
А между тем, с какой скорбью соединена жизнь сих суетных трудолюбцев? Вси дни его во тме, в плаче, и в ярости мнозе (Екк.5:16), говорит там же Премудрый. И сие весьма естественно. Богатство его безмерно, а желания еще безмернее. Обыкновенно при больших богатствах бывают большие потери, иногда он слышит, что получил менее, нежели сколько ожидал, иногда приходит должник и просит у него отсрочки или совершенного прощения. Если бы он руководился благочестием, тогда бы и желания его были подчинены воле Божией, и известие об ущербе не возмутило бы души его, и несостоятельному должнику он охотно бы простил во славу Господа Иисуса. А не подчиняя своих желаний закону евангельскому, он все сии случаи встречает с мрачным чувством оскорбления. Досадует на должника, гневается на тех, которые принесли ему неприятную весть о убытке, негодует на самого себя, а иногда и предается глубокому унынию. Таким образом, над ним совершается слово Премудрого: вси дни его во тме, в плаче, и в ярости мнозе.
Не такова участь благочестивых, они не предаются изнурительным трудам ради земного счастья; трудятся по силе, уповая на Господа, и труд их благословляется. Неумеренная забота не лишает их сна. Предавая судьбу свою Господу, они сладостно засыпают после трудов своих. Аз уснух и спах, возстах, яко Господь заступит мя.
Сие выражает Давид, говоря, что нечестивые всуе утреннюют, тогда как благочестивые наслаждаются спокойным сном, егда даст возлюбленным своим сон. Возлюбленные Господом, без сомнения, суть те, которые возлюбили Господа; и мудрено ли, что они наслаждаются сладким сном, когда они знают, что любящим Бога вся споспешествуют во благое.
А поелику душа, лишенная мира и спокойствия, не дает человеку уснуть, то, конечно, св. пророк вместе со сном разумеет и глубокое спокойствие духа. Премудрый сие состояние благочестивых изображает следующим образом: видех аз благое, еже есть изрядно, еже ясти и пити, и видети благостыню во всем труде своем, имже бы трудился под солнцем в число дний живота своего, еже дал еси ему Бог; есть же сия часть его (Екк.5:17,18).
В этом-то и состоит благостыня трудов его, как выражается Премудрый. Аминь.
Пс.126:1,2. Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущiи. Песнь степ.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.
В предыдущей беседе мы раскрыли значение псалма, из которого взяты сии слова, в отношении к естественной и семейной жизни человека; а теперь раскроем смысл его к жизни духовной. Святые отцы дают ясное на сие основание (Иерон., т.VII, с.474. Август., т.IV, ст.1428,1429), прилагая слова: всуе трудишася зиждущий, аще не Господь созиждет дом, к благодатному домостроительству человеческого спасения. Во времена язычества были люди, которые подвергали тело свое различным изнурениям, переносили труды и болезни, почти умерщвляли себя, о них говорит история мудрости человеческой. Неизвестно, для того ли они предавали себя сему умерщвлению, что надеялись сим способом угодить божеству и спастись, или только для того, чтобы заслужить особенное уважение от людей. В сем последнем случае они приносили жертву уже не Богу, а собственному своему самолюбию.
Были подобные им и среди иудейской Церкви, которые хотели, так сказать, завоевать или купить Царство Небесное поклонами и изнурительным постом. Однако же они не достигли своей цели, как видно из той дерзкой жалобы, которую они возносят к Богу: что яко постихомся и не увидел еси, смирихом души наши и не увидел еси (Ис.58:3). Наконец, апостол находил и в самом христианском обществе подобных людей. Он пишет в Послании к Колосс., что некоторые из колоссян не позволяют себе употреблять пищи, налагают на себя особенные правила воздержания и потом, обличая их, говорит, что все сие имеет вид мудрости в самовольной службе и смиренномудрии и не пощадении тела, не в чести коей, к сытости плоти (Кол.2:23). То есть это не составляет истинной, спасительной христианской мудрости и христианского смирения. Сии подвижники, несмотря на то, что без пощады изнуряют свое тело, не достигают того самоумерщвления, которое противополагается плотскому мудрованию. И это весьма понятно: спасительное умерщвление апостол называет распятием плоти со страстьми и похотьми, а непощадение тела подвижников колосских было, по выражению того же апостола, к сытости плоти.
Следственно, когда тело их изнурялось, тогда дух пресыщался плотскими самолюбивыми помыслами. Изнурение тела нимало не приближало их к спасению, а духовная самонадеянность удаляла от него на бесконечное расстояние. К ним-то можно приложить слова псалма: всуе вам утренневати, востаните по седении ядущии хлеб болезни. То есть напрасно лишают они себя сна, потому что бодрствуют не в честь Господу Богу, но в насыщение своего самолюбия. Едва присядут для отдыха и опять принимаются за подвиги, но и опять трудятся на ветер. Потому что думают одним подвигом этим заслужить вечное блаженство. На них также сбываются и следующие слова апостола: свою правду ищуще поставити, правде Божией не повинушася, и гоня закон правды, в закон правды (праведности) не достигли (Рим.9:31; 10:3). Не таким ничтожным подвигом можно приобрести спасение человеку. Для сего нужен был подвиг Единородного Сына Божия, Бога Бесконечного. Нужна была такая глубина смирения, которая не только человекам, но и Ангелам непостижима. Нужен крест, оглашенный смиренными воплями Источника жизни всего живущего.
Пища их всегда отзывается болезненным ощущением.
Может быть, и в недрах самой Церкви некоторые, увлекаясь порывами чувства, допускают не пощадение тела и не примечают, что оно обращается в сытость плоти.
И что сказать о св. подвижниках, которые жили почти одною молитвою и богомолием, не радя о сне и пище.
Апостол говорит: умерщвляю и порабощаю тело мое (1Кор.9:27).
И я совсем не хочу сказать вам, что не нужен подвиг, но хотел только остеречь вас от неумеренности и самонадеянности, предохранить от того поста, который св. апостол называет телесным обучением или упражнением. Кто ограничивает пост одним внешним воздержанием, не упражняя вместе души в духовных добродетелях, тому пост может послужить только к сытости плоти, или духовной гордости, не тело должно убивать, а умерщвлять страсти; неумеренный и неблаговременный пост влечет за собою два весьма опасных следствия: или самое тело упадает под его бременем и жизнь истощается прежде, нежели сердце очистится и душа созреет для вечного блаженства, или неразумный подвижник, изнурив силы, предается беспечности и противоположной жизни; тогда с ним сбывается слово Евангелия: и елика мнится имети возмется от него (Лк.19:26).
Бог действует, и еже хотети, и еже деяти: наше дело трудиться и смиряться. Аще не Господь созиждет, всуе трудишася зиждущий.
Устроение нашего спасения совсем не то, что здание человеческое. В силах человеческих нет ни основания, на котором бы создался этот внутренний дом, ни теплоты, которою бы он согрелся.
Теплота, которою согревается внутреннее здание души, есть любовь, а любовь опять не дело человека земного, она изливается в нас Духом Святым. Следственно, опять приобретается смирением; ибо Бог смиренным дает благодать.
Наконец, если хочешь, то и самый чертеж, по которому зиждется дом духовный, совсем не подобен тем, по коим зиждутся дома земные. По земным чертежам созидаемые дома имеют много дверей и окон, а посему, живя в них, мы много видим и слышим, чего бы и не хотели видеть и слышать. А был в древности дом, который был устроен по наставлению Божию, в нем была одна дверь и одно окно, обращенное к небу. Без сомнения, вы понимаете, что я говорю о ковчеге. Для чего же Господь Бог дал только отверстие для света именно к небу? Может быть, для того, что ковчег носился в воде, и если бы отверстие было в стенах, то вода потопила бы его? Это правда.