Страница 2 из 16
Вообще следует заметить, что илитон - богослужебная принадлежность, весьма необычная по своей исторической устойчивости. Чуть ли не полторы тысячи лет существует илитон на престоле, и за все это долгое время он почти не изменил своего внешнего вида: он и теперь все тот же простой плат. Самая первая стадия в истории плащаницы как бы окаменела и до сих пор остается все в том же первоначальном виде.
Это обстоятельство тем более замечательно, что плащаница, развившаяся позднее в других формах, впоследствии совершенно затмила свою первоначальную форму и совершенно порвала с нею всякую связь. Илитон, доселе сохранивший почти неприкосновенным свое богослужебное употребление, отчасти утратил свое символическое знаменование. Уже у Симеона Солунского значение илитона представляется несколько иначе, нежели у раннейших истолкователей литургийного чина.
По Симеону Солунскому илитон знаменует тот сударь, который был на главе погребенного Христа и который упоминается в Евангелии (см.: Ин.20:7); плащаницей же илитона Симеон Солунский не называет [15].
Древние чины литургий постоянно говорят об употреблении илитона, о его развертывании перед совершением Евхаристии [16]. Сравнительно с недавнего времени в богослужебных книгах Русской Церкви об илитоне не упоминается, а говорится о развертывании антиминса, и старообрядцы-раскольники в укор Православной Церкви между прочим ставят "отложение илитона сверху престола, его же во время литургии в старопечатных Служебницех по молитве оглашенных распростирают, а в новопечатных Служебницех велено распростирать вместо илитона антиминс" [17].
Антиминс, появившийся на престоле позже илитона, а в своем настоящем виде существующий и очень недавно, неизвестно когда и почему вложен в илитон и оттеснил его на второстепенное место, так что в настоящее время многие считают илитон лишь оберткой антиминса, куда он вкладывается для большей сохранности. Тем не менее илитон не совсем еще утратил свое первоначальное значение - он распростирается вместе с антиминсом; только антиминс закрыл собою илитон, и прежнее символическое значение илитона уже нельзя прилагать к нему с таким удобством, как прежде: Тело Христово полагается уже не на илитоне непосредственно, а на антиминсе, и плащаницу изображает скорее антиминс, чем илитон, хотя антиминс по своему происхождению на такое знаменование никаких прав иметь не может.
Дальнейшая история плащаницы тесно связана со все более и более развивавшейся символикой престола и богослужебных действий. Погребение Христово все более и более подробно изображалось символически за литургией [18]. Алтарь был образом пещеры погребения, илитон, как сказано, плащаницей, престол - гробом. Но кроме илитона на престоле были в употреблении и другие пелены.
Так, еще у Дионисия Ареопагита говорится о том, что "предлагается покровенный Божественный Хлеб и Чаша благословения" [19]. Максим Исповедник добавляет: "Заметь, что не только Святой Хлеб предлагался покрытым, но и Чаша, чего ныне не бывает" [20]. Эти покровы происхождения, быть может, естественного, без предшествовавшей мысли об их символическом значении, скоро получили и должны были получить символическое истолкование.
Вполне понятно и заранее можно было ожидать, что покровам придано будет значение других погребальных пелен, о которых также говорят евангелисты. Действительно, такое значение и было придано всем другим покровам, употреблявшимся на престоле. Краткое указание символического знаменования покровов встречается еще у Иоанна Постника [21]; более подробное - у патриарха Германа в древнейших славянских и греческих редакциях его "Феории", где после указания символического знаменования илитона читаем: "Покров (над Чашею)
есть образ убруса, лежавшего на лице Христовом и закрывавшего оное во гробе. Общий покров (το καταπέτασμα) или воздух означает и заменяет камень, которым Иосиф утвердил гроб и к которому приложена была печать стражи" [22]. В позднейшей редакции вставлено еще: "Покров над дискосом соответствует также плащанице, которою покрывали тело Господа" [23].
Здесь замечательно то, что указано уже две плащаницы. Наряду с древнейшей плащаницей - илитоном, на котором полагался Божественный Хлеб, плащаницей же называется и тот покров, которым Хлеб покрывается сверху. В дальнейшей своей стадии история плащаницы переходит в историю верхнего покрова, которым Святые Дары покрывались. Этот верхний покров в течение веков имел свою сложную историю развития.
В только что приведенных словах Германова "Толкования" плащаницей назван покров над дискосом, но такое знаменование этого именно покрова в литургической письменности не удержалось. У Симеона Солунского предложено несколько иное символическое значение покровов, употреблявшихся на престоле при совершении символического погребения Спасителя. В общем, и по Симеону Солунскому, покровы обозначают погребальные принадлежности: пелены, плащаницу и т.д.
[24] Но что обозначает каждый покров в отдельности - это Симеон Солунский указывает совершенно иначе. Покров над дискосом вместе с другими покровами (то есть покровами Чаши) означает погребальные пелены [25]. В те же пелены зачислен Симеоном и илитон: именно он обозначает тот сударь, который видели апостолы вместе с погребальным саваном особь свитым (
εντετυλιγμένον) на единем месте (Ин.20:7). Он бывает сложенным, почему и называется илитоном (διο και τουτο ειλημένον εστί και ειλητον λέγεται).
Так как он был на главе Спасителя, то на нем вместо Спасителя, полагается Священное Евангелие [26]. Плащаницей же Симеон Солунский называет третий большой покров которым покрываются сверху потир и дискос вместе. Этот-то покров Симеон называет воздухом: означает же он плащаницу потому, что им часто окружается (περιφέρει) умерший и миром помазанный Иисус [27].
А то символическое значение, которое третьему покрову придавал патриарх Герман, у Симеона Солунского остается без предмета; у него нет покрова и вообще какой-либо престольной принадлежности, которая обозначала бы камень гроба. Таким образом, история плащаницы переходит в историю того именно покрова, который обыкновенно называется воздухом. Воздух на престоле существовал и прежде, но с другим символическим значением; теперь же он получает значение плащаницы, и мы считаем не лишним представить раннейшую историю этой формы плащаницы, то есть воздуха: без этой истории очень многое в позднейшей истории плащаницы оказалось бы непонятным.
Воздухом называется в богослужебных книгах третий - больший других – покров [28]. Слово "воздух" - αήρ - в данном случае обозначает собственно род материи, именно обозначает легкую и прозрачную материю, как замечает Рейске в комментарии к "De cerimonisis aulae Byzantinae" Константина Порфирогенита [29]. В этом смысле αήρ соответствует латинскому nebula; да в греческих богослужебных книгах вместе αήρ иногда и употребляется νεφέλη [30].
Поэтому слово αήρ долгое время не было техническим термином; в древнейших памятниках воздух иногда называется о λεγόμενος αήρ - так называемый воздух [31]. В древних литургических памятниках воздух называется также катапетасмой - το καταπέτασμα ειτουν ο αήρ [32].
Такое название может наталкивать на предположение: не связан ли воздух по своему происхождению с издревле известной катапетасмой? В подтверждение этого предположения можно привести несколько других соображений, допускающих возможность положительного ответа на поставленный вопрос.
В древнее время алтарь был совершенно открыт, так как иконостаса не было. Но в литургии при совершении на престоле Таинства Евхаристии есть много таинственных действий, которые не должны быть видимы лицами несвященными. Настояла нужда так или иначе закрывать престол. Можно думать, что к этому особенно побуждали disciplina arcana и существовавший институт оглашенных и кающихся.
Для закрытия престола с древних времен появились завесы, которые пришивались между столбиками кивория (надпрестольной сени) [33]. Наряду с такими завесами был и иной способ завешивания алтаря одной завесой по линии нынешнего иконостаса. Так патриарх Герман говорит о затворении врат, развитии завесы (εξάπλωσις του καταπετάσματος) и поднятии завесы (
το καταπέτασμα υψων) [34]. Однако более распространенным был первый способ завешивания; завешивался один только престол, и завесы были между столбами кивория [35]. Симеон Солунский говорит только о завесах кивория [36]. От таких-то завес кивория не произошел ли и воздух?