Страница 4 из 4
Критики признали, что эти труды самые ученые за весь XIX век, а их автор - первый знаток древнехристианской литературы. И что же? Этот первоклассный ученый высказался за подлинность всего Нового Завета, именно за то, что "Евангелия так, как они есть, написаны евангелистами каждое отдельно и вполне", а не представляют "плод медленного нарастания посредством списывания и приписывания", как хотелось бы то Толстому.
Весьма характерно, что XIX век, стяжавший себе в истории науки имя критического по преимуществу, в области науки о Священном Писании закончился консервативными трудами Цана. В настоящее время самая яркая звезда на небосклоне германской богословской науки - берлинский профессор Адольф Гарнак, десять лет назад столь нашумевший своими радикальными лекциями о "сущности христианства".
В своих последних трудах этот ученый касается вопросов из области науки о Священном Писании. И что же? Этот величайший из современных ученых, притом человек весьма либерального образа мыслей, высказывается за подлинность большей части новозаветных книг.
В 1897 году в Лейпциге вышел первый том его ученого исследования - "Хронология древнехристианской литературы" (Die Chronologie der altchristlichen Literatur bis Eusebius). Весьма поучительно прочитать предисловие к этому труду. Предисловие это смело можно назвать панихидой по тюбингенцам, да еще такой панихидой, после которой забыли пропеть "вечную память".
Приведу несколько наиболее выразительных слов. "Было время - да широкая публика еще не пережила его, когда полагали, что о древнейшей христианской литературе, включая и Новый Завет, должно думать как о ряде подделок и обманов. Время это прошло. Для науки это была эпоха, в течение которой она многому научилась и по прошествии которой она многое должна позабыть.
Но результаты дальнейших исследований в "реакционном" направлении выходят за границы того, что можно бы, пожалуй, назвать средним состоянием современной критики… Я не стесняюсь употреблять слово "реакционный", ведь должно вещи называть их собственными именами, а в критике источников древнейшего христианства мы, без сомнения, находимся в реакционном движении к традиции…
Придет время - и оно уже наступает, когда мало будут беспокоиться о решении литературно-исторических задач в области первохристианства, потому что то, что здесь вообще устанавливается, сделается общепризнанным - именно существенное право Предания" (Vorrede. S.VIII.X-XI). В 1906 году Гарнак все это снова подтвердил в своем сочинении о Евангелии от Луки и о книге Деяний апостольских [7].
Вот на самом деле каково "последнее слово науки"! Правда, есть и теперь труды отрицательные; их много, но они становятся все более и более тощими. (Лет) 75–80 назад отрицательными были самые крупные ученые труды; теперь отрицание гнездится в трудах второстепенных, а чаще всего в легковесных брошюрках, особенно в брошюрках тенденциозных и агитационных, цена которым и в буквальном и в переносном смысле - грош, не больше.
Но и это отрицание смущать нас не должно. Апостол Павел говорит, что все мы ходим верою, а не видением (2Кор.5:7), живем мы верой, а не знанием, не наукой. Сама наука всегда ходит по указанию веры. И в этом утверждении нет ничего страшного. Даже философия, разбирая взаимоотношение веры и знания, признает, что в глубине всех процессов познания лежит мистическая вера.
Эту истину особенно подробно раскрыла и обосновала наша русская философия в лице В.С. Соловьева и С.Н. Трубецкого. Да ведь этот факт можно постоянно наблюдать в окружающей нас жизни. Пред нами человек глубоко верующий. Пусть самые ученые книги против его веры - он все же верует и не колеблется. Наоборот, человек неверующий не обращает никакого внимания на самые добросовестные ученые труды, написанные в защиту веры, но с удовольствием читает и соглашается с самой легковесной и совершенно недобросовестной брошюркой, лишь бы она была направлена против веры.
Резко, но вполне справедливо охарактеризовал социалистическую литературу о христианстве В.А. Кожевников: "Здесь не знаешь, чему больше дивиться: психологической ли ограниченности авторов или их невежеству в истории, отсталости ли принципиальной точки зрения или недобросовестности в подтасовке фактов и искажении смысла текстов? Ни в одной области ненаучность хвастающего научностью социализма не находит такого самообличения, как именно здесь, в его мальчишески задорной критике христианства" [8].
И однако же подобные произведения в социалистических-то кругах считаются вполне научными и убедительными.
Идейную жизнь человечества должно представлять как одну непрерывную борьбу. Неверие борется с верой, или - лучше и точнее сказать - две веры ведут между собою непримиримую войну: вера во Христа и вера в антихриста, и каждая из этих двух вер призывает на помощь науку. Верует человек во Христа - и наука вместе с ним поклоняется Христу. Верует человек в антихриста - антихристово ярмо надевает он и на науку.
Ученые антихристовой школы весьма склонны бывают только свою науку объявлять "свободной" и "беспристрастной", а науку церковную считают тенденциозной. Напрасно! Их наука в рабстве и в рабстве позорном, ибо служит она вере в антихриста, тогда как мы по заповеди апостола Павла пленяем всякое помышление в послушание Христу (2Кор.10:5).
Если мы сознательно усвоим такой именно взгляд на отношение веры к знанию, то никакое научное отрицание не будет в состоянии поколебать нашей веры в Церковь. Каждый человек при научных занятиях может встречаться со множеством фактов, которые по-видимому противоречат вере в Церковь. Должно честно остановиться пред этими фактами в недоумении, но в этом недоумении должно находить лишь побуждение к ближайшему ознакомлению с делом, когда сомнения все разрешатся, но не должно тотчас отрекаться от истины церковной, иначе мы останемся без всякой твердой и надежной почвы под ногами в положении того человека, о котором говорит поэт: Там взор его блуждает,
А здесь стопы его скользят.
Лишь только теряет человек веру в Церковь, то, хотя бы он и обращался к Священному Писанию, его охватывает печальный сумбур исканий, сомнений, и мятется он в вихре самоволия и самомнения. Напротив, крепко держась Церкви, всякий человек чувствует, что он стоит крепко на незыблемой каменной скале, ибо не напрасно о Церкви писал апостол Павел Тимофею, что она есть столп и утверждение истины (1Тим.3:15).
Только стоя на этом утесе, можно спокойно и без боязни смотреть на волнующееся море современного научного знания - в частности науки о Священном Писании, смотреть, как там все течет, все меняется, все куда-то бежит, смотреть, как там волна нагоняет волну, волна разбивает волну. Да, в современной внецерковной науке о Священном Писании все течет: сегодня ложью и заблуждением объявляется то, пред чем вчера преклонялись как пред несомненной истиной, сегодня сдают в архив, с заунывным пением и печальным перезвоном хоронят ученики своих учителей, чтобы завтра самим разделить их невеселую участь.
На древе познания с каждой новой весной зеленеют новые листы, но, часто еще не распустившись вполне, вянут они, желтеют, сохнут и падают скорее, чем облетают древесные листья унылой осенней порой. И всегда, когда зашумят эти дерзкие научные листья против своего корня, против веры, эта последняя может им сказать то же, что в крыловской басне ("Листы и корни")
корни сказали листам: Красуйтесь в добрый час!
Да только помните ту разницу меж нас,
Что с новою весною лист новый народится,
А если корень иссушится,
Не станет дерева, ни вас.
Печатается по изданию: Священное Писание, Церковь и наука. - Московские церковные ведомости. 1911. № 50. Подписано: доцент Московской духовной академии Владимир Троицкий.
В основу статьи легла лекция, прочитанная на женских богословских курсах, созданных в 1910 г. по благословению священномученика Владимира (Богоявленского), бывшего тогда митрополитом Московским и Коломенским.
Лекции на курсах, проходившие два раза в неделю, читали многие профессора и преподаватели Московской духовной академии.
Лекция кандидата богословия Владимира Троицкого, в 1911 г. назначенного на должность доцента кафедры Священного Писания Нового Завета, проникнута той "всецелой "экклезиологичностью"" (по выражению проф. А.И. Сидорова), определившей впоследствии богословский пафос творчества святителя.
Примечания
1. Подробнее см. в моей брошюре "Христианство или Церковь?" 2-е изд. Сергиев Посад, 1912.
2. Напоминания. I,26. Перев. иерея, доцента П. Пономарева. Казань, 1904. С.48.
3. Nouvoaux essaia. Ed. Erdmann. Bepll. l. 1840. P.214.
4. Напоминания. I,2. С.3.
5. "Фауст" Гёте, перев. А. Фета. Ч.1. М., 1882. С.82.
6. Краткое изложение Евангелия. Geneve, 1890. С.12.
7. Contra epist, Manichaei. Cap.5,6. PL. T.42. Col.176.
8.
Lukаs der Arzt der Verfаsser des dritten Evangeliums und der Apostelgeschichte. Leipzig, 1906. Vоrwort. S.III–IV.
© Православие.ру
Copyright © 2001-2007, Pagez, webmaster(a)pagez.ru