ТАИНСТВА ЦЕРКВИ

Несмотря на то, что в настоящее время в католической Церкви «Помазание больных» может приниматься человеком не только на исходе жизни, тем не менее, в предисловии к догматическим текстам о таинстве Елеосвящения пишется следующее: «это таинство подготавливает тех, кто стоит на пороге вечности и верно содействует благодати таинства, к тому, чтобы немедленно достичь блаженного видения. Это таинство преподается больным, чтобы их укрепить и чтобы приготовить их к счастливому переходу в иную жизнь: в этом пункте Предание Церкви на протяжении многих веков оставалось бесспорным»[514]. Таким образом, несмотря на то, что сегодня практика допускает помазание не только умирающих, католики настаивают на том, что целью таинства является подготовка к смерти, а не надежда на исцеление.

Современная практика «Помазания больных» в значительной степени упрощена по сравнению с древней. Как отмечает Кениг-Брикер, чинопоследование таинства в католической Церкви является одним из самых кратких и продолжается не более 10 минут[515]. После вступительных слов и окропления помещения св. водой, священник говорит проповедь, читает Евангелие, молитву, возлагает руки на голову помазываемого, читается молитва над маслом (если оно не освящено епископом), потом помазывает лоб больного с произнесением молитвы, читается молитва после помазания, молитва Господня «Отче наш.», и на этом чин заканчивается. Как указывают сами верующие, они даже не успевают понять, что с ними в этот момент произошло: «Когда все совершилось, я подумала: “это все?” Я почувствовала пустоту после этого процесса»[516].

В настоящее время «Помазание больных» может совершаться как дома или в больнице, так и в храме во время мессы, чего до Второго Ватиканского Собора не было. Мотивом такого введения совершения «Помазания больных» было стремление к возрождению литургической жизни приходских общин. Сегодня в некоторых католических общинах таинство «Помазания больных» совершается 1 или 2 раза в год в храме для всех больных прихожан. Тем не менее, при приходском совершении этого таинства подчеркивается, что оно совершается только над серьезно больными, а не над здоровыми. Следует также отметить немаловажный момент, что при преподании таинств в опасности смерти (Viaticum), в католической Церкви «священник может преподать больному полную индульгенцию в час смерти»[517].

В заключение всего вышесказанного следует сделать некоторые выводы, касающиеся положительных и отрицательных сторон католического учения о таинстве «Помазания больных».

К положительным моментам можно отнести следующее:

— Католическая Церковь после II Ватиканского Собора при совершении таинства «Помазания больных», в отличие от тридентского богословия, большее внимание обращает на момент душевного и телесного исцеления больного, нежели на приготовление больного к смерти, что соответствует указанию св. ап. Иакова.

— Римо-католическая практика преподавать «Последнее помазание» исключительно умирающим была заменена после Второго Ватиканского Собора практикой помазывать серьезно больных.

— Число категорий «серьезно больных» значительно расширено по сравнению с практикой XIX в.

— В отличие от практики XIX в.[518], освящение масла Помазания в некоторых случаях может совершать священник.

— Возобновлена практика совершения «Помазания больных» в храме в соединении с мессой.

К числу отрицательных моментов при совершении таинства «Помазания больных» в современной католической Церкви можно отнести следующее:

— Сохранился общий характер юридического понимания смысла таинств, как принесение удовлетворения Богу и освобождения от наказаний (ремиссии) за грехи.

— Сохранилась практика преподания «полной индульгенции» умирающему при совершении чина «Преподания таинств в опасности смерти».

— Еще более упростился собственно чин «Помазания больного», что отнюдь не способствует его восприятию как таинства, совершаемого в очень важный момент в жизни человека.

— Очень мал акцент на необходимости покаяния со стороны принимающего таинство , что, в конечном счете, приводит к возможности совершения таинства над человеком в бессознательном состоянии.

— Наличие чина «Условного елеопомазания больного», если священник не уверен, жив ли больной, также предполагает принятие Таинства в бессознательном состоянии[519].

— Несмотря на изменение практики «Помазания больных», в массовом сознании католиков это таинство до сих пор, как отмечают многие католические богословы, воспринимается как «Последнее помазание», завершение всех таинств, совершаемое на исходе жизни.

Таинство Брака

(Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный университет, 06.03.2007)

Протоиерей Владимир Воробьев (ПСТГУ). Православное учение о браке

Учение о браке остается, вероятно, наименее богословски разработанным в Православии в сравнении с другими таинствами. На Западе оно изучено гораздо детальнее, но подход западных христиан к проблеме брака отличается от восточного подхода столь сильно, что трудно даже говорить о едином христианском богословии по этому предмету. Кроме того, разное на Востоке и Западе учение о таинстве вообще, отсутствие четкой терминологии и изначальных дефиниций, смешение воедино богословских, аскетических, психологических, житейских и правовых проблем запутывает вопрос настолько, что обсуждение темы брака ведется скорее на экзистенциальном уровне, а до богословия часто и не поднимается. Поэтому необходимо начать с некоторых общих пояснений и определений.

Сознавая, что весь мир Божий, сотворение человека, его жизнь, смерть и воскресение остаются тайной и являются таинством в том смысле, что существуют только благодаря благодати Божией, мы все же обычно подразумеваем, что таинство в обычном богословском смысле — это особое действие благодати Святого Духа в новозаветной Церкви, которое рождает в новую жизнь, соединяет с Богом, наполняет новой благодатной силой, дает новое качество жизни, направляет ее к спасительной цели.

Если язычник для того, чтобы стать христианином и членом Церкви, должен был креститься и миропомазаться, чтобы стать клириком, — быть рукоположенным, то, по слову сщмч. Игнатия Антиохийского, «надлежит желающим жениться и выходить замуж вступать в брак с согласия епископа, чтобы брак был о Господе, а не по плоти»[520]. В остальном все было, как обычно, — они заключали брачный договор, как полагалось в Римской империи, праздновали свадьбу в соответствии с местной традицией. Автор Послания к Диогнету (ок. сер. II в.) пишет: «Христиане не отличаются от прочих людей ни страною, ни языком, ни житейскими обычаями. Они вступают в брак, как и все, повинуются постановленным законам, но своей жизнью превосходят самые законы» (гл. 5)[521]. Вначале не было четких формулировок догматов, канонизированных чинопоследований, не было и ясного учения о том, чем христианский брак отличается от нехристианского. Очевидно, что — добродетельной жизнью, христианской любовью, но онтологическое учение апостола Павла о христианском браке не могло быть сразу осознано во всей его гениальной глубине.

В третьем веке Тертуллиан свидетельствует о том, что в Церкви браки совершались весьма торжественно, во время Евхаристии. В дальнейшем на Востоке богословское учение о браке так и не было достаточно разработано, а на Западе богословие брака так и не преодолело зависимости от римского наследия и разноголосицы ранних авторов.

Православное учение о браке имеет своим первым источником относящееся к «ягвистской традиции» повествование Священного Писания (Быт 2. 7-25). В отличие от всех других дней творения Господь Бог, создав человека, сначала не выразил удовлетворения сотворенным, но сказал: «не хорошо быть человеку одному» и сотворил ему жену. Только после этого человек оказался совершенным настолько, что получил Божие благословение. Об этом говорит относящийся к так называемой «священнической традиции» текст (Быт 1. 27-31), датируемый более, чем на 400 лет, поздним временем по сравнению с (Быт 2). Имея одну природу, одухотворенную Богом, мужчина и женщина в раю «уже не двое, но одна плоть» (Быт 2. 24; Мф 19. 6; Мк 10. 8). Но если бы брак соединял мужа и жену только по плоти, то это означало бы что души их остаются врозь, разделенными, что немыслимо для бессмертной жизни в раю тех, кто «уже не двое». Таким образом, брак дарован Богом человеку еще в раю как единственная и совершенная форма его бытия.