Сын Человеческий

Но когда пророки пытались описать явление Слова или Духа, они представляли его в виде мирового катаклизма, потрясающего небо и землю. Точно так же и Мессия рисовался большинству из них в облике могучего триумфатора, окруженного силами небесными. Лишь немногие пророки, например, Исайя Второй, изображали Его без ореола внешнего блеска.

Вот Служитель Мой, Которого воздвиг Я, Избранник Мой, желанный души Моей! Даровал Я Ему Дух Мой, Он принесет справедливость народам. Не станет кричать и не возвысит голоса, не даст его услышать на улицах; Надломленный тростинки не сломит, теплящегося огонька не потушит17.

Вплоть до евангельских времен вера в Мессию-воина говорила народу куда больше, чем идеи мистического мессианизма. В римскую эпоху боевой революционный дух получил явное преобладание. Мечта о Спасителе стала земной утопией, вдохновлявшей партизан Гавлонита.

Почему Иисус прямо не осудил это направление?

Скорее всего, причина здесь крылась в том, что оно черпало свои идеи из пророческих книг. Отделить же в них подлинное прозрение от традиционных метафор, в которые оно облекалось, люди были еще не готовы. Поэтому Христос, не затрагивая формы пророчеств, лишь стремился оттенить их духовный смысл, указать на то основное, что содержалось в библейской эсхатологии. Когда Он называл Себя Сыном Человеческим, когда говорил о Себе, как о благовестнике свободы и исцеления, когда давал понять, что пребывал в ином мире "прежде Авраама", - все это означало, что именно Он и есть Грядущий, Чей приход предрекали пророки.

Но Христос открыл и то, чего не предвидел ни один из них. Богоявление совершилось в Нем Самом, в обетованном Мессии. Безмерное и Всеобъемлющее обрело человеческий лик и голос в Плотнике из Назарета, "Сыне Бога Живого".

Сын Божий

В Библии мы нередко встречаемся с такими выражениями, как "сын благословения", "сын гнева", "сын пророческий". Они обозначают свойства, характер и призвание человека. Под "сынами Божиими" израильтяне обычно подразумевали духовные существа, ангелов, иногда же - праведников народа Господня или монархов, помазанных на престол. Поэтому наименование "Сын Божий" прилагалось естественно и к Мессии18.

Христос постоянно называл Себя Сыном небесного Отца. Но из Его слов явствовало, что Его отношение к Богу непохоже на отношение других. "Никто не знает Сына, кроме Отца, и Отца не знает никто, кроме Сына". Когда Он говорил: "Мой Отец", то касался неповторимой тайны Своей внутренней жизни: "Во Мне Отец, и Я в Отце"19. Однако это - не исступленное слияние мистика с божественной Глубиной, а нечто совсем иное.

Богосыновство становится во Христе Богочеловечеством...

Книга Царств повествует, как пророк Илия ожидал на Синае явления Славы Господней. Пылал огонь, ревел ураган, колебания почвы сотрясали все вокруг, но в этом не было Бога. И лишь когда в раскаленной пустыне внезапно повеял тихий прохладный ветер - пророк ощутил наконец присутствие Сущего. Нечто подобное произошло и в священной истории. Ждали катастроф и падающих звезд, а вместо этого на земле родилось Дитя, слабое, как любое из детей мира. Ждали небесного витязя, сокрушающего врагов, а пришел назаретский Плотник, Который призвал к Себе "всех труждающихся и обремененных". Ждали могущественного Мессию и грозного Богоявления, а земля увидела Богочеловека, умаленного, принявшего земную "плоть и кровь"...

Весть о Христе приводила в смятение и иудеев, и эллинов. Желая заключить Его в привычные для них мерки, одни утверждали, что Иисус был лишь обычным смертным, на которого сошел Дух Божий, а другие - что Он имел призрачное тело, оставаясь в действительности только божественным Существом20. Между тем Евангелие говорит о Человеке, Который ел и пил, радовался и страдал, познал искушения и смерть, и в то же время Он, сам не ведая греха, прощал грешников, как прощает Бог, и не отделял Себя от Отца. Поэтому Церковь исповедует во Иисусе Сына Божия, Слово Сущего, Бога в действии, Который как бы проникает в самые недра творения.

В начале было Слово, и Слово было с Богом, и Слово было Бог. Оно было в начале с Богом. Все через Него возникло, что возникло. В Нем была жизнь, и жизнь была свет людям. И свет во тьме светит, и тьма его не объяла...

И Слово стало плотью, и обитало среди нас, и мы увидели Славу Его, Славу как Единородного от Отца, полного благодати и истины... Ибо Закон был дан через Моисея, благодать же и истина через Иисуса Христа.

Бога никто не видел никогда: Единородный Сын, сущий в лоне Отца, Он открыл21.

Богочеловечество Христа есть откровение и о Боге, и о человеке.

Уже пророки знали, что Первопричина всего - не безликая Мощь или космический Порядок, равнодушный, как любая из сил мироздания, но - Бог Живой, говорящий с людьми, даровавший им Свой образ и подобие. Он ищет согласия с человеком, призывает его к высшей жизни. Но если в Ветхом Завете замысел Божий и лик Божий оставались прикровенными, то явление Иисуса приближает Творца к людям. Через Мессию мир должен познать, что Сущий "есть любовь", что Он может стать для каждого Отцом. Блудные дети земли призываются в дом Отчий, чтобы там обрести потерянное сыновство.

Ради этого в мир рождается Сын Человеческий и Сын Божий, Который в Самом Себе примиряет небо и землю. В Новом Завете стало реальностью то, что было лишь неясной надеждой Ветхого. Отныне духовное единение с Иисусом есть единение с Богом.

"Бог стал человеком, чтобы мы стали богами" - эти слова св.Афанасия передают самую суть таинства Воплощения.

Искупитель

"Сын Человеческий, - говорит Христос, - не для того пришел, чтобы Ему послужили, но чтобы послужить и дать душу Свою как выкуп за многих"22. Слова "выкуп", "искупление" были в Библии синонимом спасения, ибо само понятие выкупа связано с освобождением от рабства и с "приобретением для себя"23. Как некогда Господь спас ветхозаветный Израиль и сделал его "своим народом", так и Церковь Нового Завета должна стать Его "уделом"24.

Искупление есть и нечто большее - возврат твари на пути, предначертанные свыше. Порабощенная злу, вся она, по словам ап.Павла, "стенает и мучается, ожидая откровения сынов Божиих"25. Искупленный человек не изымается из остального творения, а идет впереди него к "новому небу и новой земле".

Пламя Логоса горит "во тьме", постепенно пронизывая мироздание. Царству вражды и разложения Бог несет животворную силу единства, гармонии и любви. И, подобно растению, которое тянется к солнцу, природа внемлет этому призыву и повинуется Слову.

Чем больше узнаем мы сегодня о процессе миротворения, тем яснее обрисовывается картина Вселенной, восходящей по ступеням ввысь. Сначала - упорядоченность структур, потом - жизнь, и наконец - человек. Борьба не стихает ни на миг. С каждым шагом Змей отступает во тьму, с каждым шагом все шире разливается сияние.

Когда же человек не выполнил своего предназначения, Само Слово явило Себя миру, воплотившись в "новом Адаме".

"Так возлюбил Бог мир, что дал Сына Единородного..."

Но самоотдача Иисуса не могла не стать трагедией. Тот, Кто соединяется с падшим миром, неизбежно становится причастным его страданию. Отныне боль любого существа - Его боль. Его Голгофа. Среди людей Иисуса ждет не торжество, а муки и смерть.

Безгрешный, Он берет на Себя все последствия греха. Поэтому и призывает Церковь всех идущих за Ним: "Будем с терпением проходить предлежащее нам поприще, взирая на Начальника и Свершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежащей Ему радости, претерпел Крест"26.

Его предтечами были святые и ученики минувших веков, которых гнали и предавали смерти. Их лики слились в одном мессианском образе, представшем мистическому взору Исайи Второго. Цари и народы, полагаясь на земную силу, с презрением смотрели на истинного Служителя Господня. Но им пришлось убедиться, что именно этого отверженного Страдальца избрал Бог.

Кто поверит слышанному нами? и кому открылась сила Ягве? Перед Ним Он взошел, как росток, как побег из корня в земле сухой. Не было в Нем ни вида, ни величия, что к Нему нас влекли бы, Ни благолепия, что пленило бы нас. Презираем и отвергнут людьми был Он, Муж скорбей, изведавший мучения, И как человека отверженного мы ни во что ставили Его. Он же взял на Себя наши немощи и понес наши болезни. Думали мы, что Он поражен, наказан и унижен Богом, а Он изранен был за грехи наши и мучим за беззакония наши. Он принял на Себя кару для спасения нашего, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, каждый своею дорогой, но Ягве возложил на Него грехи наши. Истязуемый, был Он покорен и в муках не отверз уст; как агнец, ведомый на заклание, и как овца перед стригущими ее - безгласна, так и Он не отверзал уст Своих27.