Страница 11 из 13
66) Новая подлинно ересь, нечестием и делами всецело представляющая собою диавола! В первый еще 158 только раз вымышлено это зло. Если, по-видимому, иные и помышляли о ней когда-либо, то скрывали и таили еще такой образ мыслей. Евсевий же и Арий, как змеи, вышедши из норы, изблевали яд сего нечестия: и Арий принял на себя дерзость изрыгать явную хулу, а Евсевий — покровительствовать сей дерзости. Но не мог стать покровителем ереси прежде, пока, как сказано выше, в Царе не нашел ей покровителя. Посему Отцы наши составили Вселенский Собор и, сошедшись в числе более или менее трех сот, осудили арианскую ересь и определили, что она чужда и нова для церковной веры. Но и покровители ее, видя себя уже посрамленными и не имея на своей стороне никаких твердых оснований, придумали иной путь и вознамерились защищать ее мирскою властью. При сем иной наипаче подивится их новому и лукавому предприятию и превосходству их ереси пред всеми другими. Ибо вымыслы других ересей к обольщению людей простых имеют силу приводить в безумие убедительностью речей. И язычники, как говорил апостол, действуют превосходством, и убедительностью слов, и правдоподобными умствованиями (1 Кор 2:1–4). Иудеи же, оставив Божественные Писания, как сказал апостол, ведут уже спор о баснях и родословиях бесконечных (1 Тим 1:4).
Манихеи, а с ними валентиниане и другие, искажая Божественные Писания своими прикровенными словами, слагают басни. Но ариане большею дерзостью отличаются перед всеми другими ересями и доказали, что они меньшие их сестры, потому что, как сказано, ариане более их нечествуют и в лукавстве соревнуют всем, наипаче иудеям. Ибо как иудеи, когда не могли обличить Павла, в чем винили его ложно, немедленно повели его к тысяченачальнику и игемону, так и ариане, выдумывая более иудеев, пользуются 159 одною только властью судей; и как скоро противоречит кто им, влекут его к игемону или к военачальнику.
67) Другие ереси, когда обличает их сама истина своими доказательствами, умолкают, потому что обличения приводят их в стыд, новая же и ненавистная ересь ариан, когда низложена доводами, когда, посрамленная самою истиною, падает уже, — тех самых, кого не может убедить словами, старается привлечь насилием, ранами, темницами, и в этом случае давая о себе знать, что она всего менее богочестива. Ибо богочестию свойственно, как говорили мы, не принуждать, а убеждать. И Сам Господь, не принуждая, но отдавая на произволение, говорил как всем: аще кто хощет по Мне ити (Мф 16:24), так и ученикам: еда и вы хощете ити (Ин 6:67). Эта же ересь совершенно чужда богочестия. Что же как не противное Спасителю надлежало ей делать, когда христоборным вождем нечестия избрала себе Констанция, как бы самого антихриста? Ибо он ради ереси старался соревновать в жестокости, во-первых, и Саулу. Саул, когда иереи снабдили пищею Давида, дает повеление, и все они истреблены числом до трехсот и пяти. Констанций, поелику все бегут от ереси и исповедуется здравая вера в Господа, в ничто обращает целый Собор трехсот епископов и самих епископов заточает, а народу препятствует поучаться благочестию и молиться Богу, воспрещая богослужебные собрания. Саул разорил град иерейский Номву: подобно и сей, еще более увеличивая зло, отдал церкви нечестивым.
И как тот клеветника Доика предпочел истинным иереям, а Давида гнал, внемля зифеям, так сей еретиков предпочитает благочестивым, убегающих от него гонит, внемля евнухам своим, клевещущим на 160 православных, не вникая, что если что делает и пишет в пользу арианской ереси, то во всем этом восстает он против Спасителя.
68) И Ахаав не делал того с иереями Божиими, на что отважился Констанций против епископов. Тот все еще и по убиении Навуфея сокрушался и, увидев Илию, пришел в страх, а этот не устыдился и великого Осии, не пришел в ужас или в сокрушение, заточив стольких епископов. Но, как второй Фараон, тем паче ожесточается, чем более его сокрушают, и каждый день вымышляет худшее и худшее. И что особенно странно в его лукавстве, когда заточаются епископы, случалось и другим людям за виновность в убийстве, или мятеже, или татьбе подвергаться осуждению по свойству вины своей, и их через несколько месяцев по просьбе, как Пилат Варавву, освобождал он, рабов же Христовых не только не отпускает на свободу, но и на заточения осуждает гораздо немилосерднее, став для них неумирающим злом. С одними он дружествен по нравам, а православным враг по благочестивой их вере во Христа. Не ясно ли этим показал он всякому, что и тогдашние иудеи, испросившие себе Варавву, а Господа распявшие, были таковы же, как и нынешние Констанциевы христоборцы, сам же Констанций, может быть, жестокосерднее Пилата? Ибо тот, видя неправду, умыл, по крайней мере, руки, а этот, заточая святых, тем паче скрежещет зубами.
69) И удивительно ли, что, совратившись в нечестие, так жесток он к епископам, когда и собственного своего родства не пощадил, как свойственно человеку? Умертвил он дядей, истребил двоюродных братьев и тестя, на дочери которого был еще женат, не помиловал страждущих сродников. Всегда и перед всеми был нарушителем 161 клятв, так осмелился быть нечестивым и в отношении к брату. Притворно созидает ему надгробный памятник и отдает варварам обрученную с ним Олимпиаду, которую тот до самой кончины соблюдал и воспитывал как будущую супругу свою. Вознамерился нарушить и волю его, хотя обещается быть его наследником и пишет то, чего постыдился бы всякий, имеющий хоть несколько чувства; а я, сличая его письма, нахожу, что не от природы такие у него расположения, но управляется он внушениями других, вовсе не имея собственного ума. И Соломон говорит: Царю послушающу словесе неправедна, вси, иже под ним, законопреступницы (Притч 29:12). А он делами своими показывает, что и сам неправеден, и окружающие его законопреступники.
70) Посему, когда и сам таков, и любит таких людей, может ли когда в чем-либо иметь справедливый и с разумом согласный образ мыслей? Это человек, связанный беззаконием приближенных к нему, его наушники такие люди, у которых мозг потоптан пятами. Посему-то и пишет и, написав, раскаивается, и раскаявшись, раздражается, и опять сетует, и не зная, что делать, показывает, что душа его лишена всякой мысли. Таков Констанций. Почему иной справедливо пожалеет о нем, скорее, что свободный по виду и имени он раб тех, которые влекут его в угодность своему нечестию. Конечно, безумному и объюродевшему свойственно это, как сказало Писание (Притч 7:22). Желая угодить другим, самого себя предает на будущем суде на осуждение и в пищу огню, потому что делает, что им угодно, позволяет им злоумышлять против епископов и распоряжаться Церквами. Ибо вот и ныне снова возмутил он Церкви в Александрии, Египте и во всех Ливиях 162 и явно повелел благочестивых епископов Вселенской Церкви изгонять из церквей, передавать же все эти церкви мудрствующим по-ариански. И это начал приводить в исполнение военачальник.
Епископы — в узах, пресвитеры и монашествующие — в железных оковах, избитые едва не до смерти уже изгнаны, все там приведено в смятение, Египет и вся Ливия бедствуют, народ негодует на это беззаконное повеление, видит антихристово предуготование, видит, что собственность у них расхищается и отдается это еретикам.
71) Поэтому было ли слышимо когда такое беззаконие? Бывало ли когда, даже во время гонения подобное зло? Прежде гонителями были язычники, но они не вносили идолов в церкви. Покровительница Павла Самосатского Зиновия была иудеянка, но она церкви не отдавала иудеям на синагоги. Это новая мерзость; не просто гонение, но нечто большее гонения, предначатие и предуготование антихристово. Положим, что против Афанасия и против других заточенных епископов выдуманы хотя бы ложные предлоги; как приводит это к новому начинанию? Какой предлог наименуют к восстанию против Египта, и всей Ливии, и Пентаполя? Не против того или другого начали злоумышлять, где была бы возможность хотя бы солгать, но вдруг напали на всех, почему, если бы захотели и выдумать что, явно будут осуждены. Злоба ослепила в этом ум их. Стали требовать, чтобы свергнуты были все епископы без всякого предлога, в доказательство того, что и против Афанасия, и против других заточенных епископов выдуманы ими ложные предлоги, не ради чего иного, но ради скверной ереси христоборных ариан. Но это уже не тайна, и всякому, особливо ныне, стало явно, потому что Афанасия Царь велел изгнать из города, отдал же церкви арианам. 163 Афанасиевы пресвитеры и диаконы, поставленные еще Петром и Александром, изгоняются и должны спасаться бегством.