Свт. Афанасий Великий

Свт. Афанасий Великий

ПОСЛАНИЕ ЕПИСКОПА

АФАНАСИЯ К МОНАХАМ

ПОВСЮДУ ПРЕБЫВАЮЩИМ

15. Послание епископа Афанасия к монахам повсюду пребывающим о том, что сделано арианами при Констанции (= история ариан)

1) Они же, для чего все это строили, в непродолжительном времени привели то и в исполнение. Едва замыслили, как вскоре и в общение приняли ариан, не уважили стольких определений, сделанных против них, в защиту же свою выставляли опять царскую власть. Не постыдились писать: «Поелику Афанасий пострадал, то зависть прекратилась, будем, наконец, принимать в общение ариан, во устрашение слушающих присовокупятся, так повелел Царь». А потом не устыдились прибавить об арианах: «Право мудрствуют эти люди», и не убоялись написанного: горе глаголющим горькое сладкое, полагающим тму свет (Ис 5:20), потому что готовы всё потерпеть за ересь. А этим не ясно ли всякому показывается, что не по церковному суду, но вследствие царской угрозы за благочестивую во Христа веру и тогда мы страдали, и теперь вы нас гоните? Так же злоумышляли и против других епископов, выдумывая такие же предлоги к их осуждению. Одни из них пошли в заточение, заслужив похвалу за исповедание Христово, а другие и теперь еще находятся в изгнании, тем мужественнее восставая против их ереси и говоря: ничто не отлучит нас от любви Христовой (Рим 8:35).

2) Но и из этого можно также узнать ересь и тем паче осудить ее. Кто друг им и вместе с ними нечествует, тот, хотя бы был и виновен в других проступках и подлежал тысячам укоризн, хотя бы против него были самые ясные обличения и доказательства, пользуется у них добрым мнением и скоро делается другом царским, заслуживает себе одобрение своим нечестием, а накопив много денег, берет уже смелость и перед судьями делать, что хочет. Но кто обличает нечестие их и искренно стоит за Христа, тот, хотя бы чист был во всем и сам не сознавал за собою ничего, и другие его не обвиняли по выдуманным ими предлогам, немедленно похищается и по суду царскому делается изгнанником или как виновный, в чем им угодно винить, или, подобно Навуфею, как оскорбивший царя. Защитник же ереси тотчас бывает взыскан и появляется в Церковь изгнанного, а не принимающим его грозят уже опись 106 имения, обиды, все бедствия. И что всего страннее, кого народ желает и признает неукоризненным, того царь отнимает и изгоняет, а кого народ не хочет и не знает, того издали присылает с воинами и со своими посланиями. И тогда настоит великая нужда: ненавидеть, кого любят, кто оглашал их и стал отцом в богочестии; любить же, кого не хотят, и вверять детей своих тому, о ком не знают, какой он жизни, какого поведения и кто он таков, или терпеть наказание, если не послушаются царя.

3) Это и ныне делают, и издавна так поступали злочестивые с православными, везде и всякому давая видеть свое злонравие и нечестие. Положим, что виновен Афанасий, что же сделали другие епископы? Какие против них предлоги? Или и там найден какой мертвый Арсений? И у них какой-нибудь пресвитер Макарий? Какая-нибудь сокрушена чаша? Какой- нибудь мелетианин выведен действующим? Но как из дел этих епископов видно, что показанное на Афанасия есть ложь, так и тем, что предпринимали против Афанасия, объясняется, что и на епископов все выдумано. Великий какой-то зверь (разумею эту ересь) вышел на землю, не словами только, как зубами, наносит он вред простодушным, но и мирскую власть нанял для злоумышления. И странно то, что, как я сказал уже, никто из них не обвиняется, а если и обвинен, не осуждается или по-видимому и требуется в суд, но бывает оправдан во вред обличающим. И скорее обличитель терпит от злоумышления, нежели ответчик подвергнется какому-либо стыду. Поэтому все у них исполнены скверны, и их, вернее сказать соглядатаи, а не епископы всех более покрыты сквернами. И если кто хочет у них стать епископом, слушает не сказанное: подобает 107 епископу быти непорочну (1 Тим 3:2), но одно только: «Мудрствуй против Христа и не заботься о нравах, а того достаточно, чтоб получить тебе одобрение и царскую дружбу». Так бывает с держащимися Ариевых мыслей.

А ревнители истины, хотя бы казались святыми и чистыми, по сказанному выше, подвергаются ответственности, когда хотят этого ариане по каким угодно им вымышленным предлогам. И это, как уже сказано мною, можно усмотреть из того, что сделано арианами. 4) Был некто Евстафий, епископ Антиохийский, исповедник и благочестивый в вере муж. Поелику же он много ревновал по истине, ненавидел арианскую ересь и не принимал державшихся ее, то его оклеветали пред Царем Константином: выдуман предлог, будто бы Евстафий оскорбил Цареву матерь. И немедленно делается он изгнанником, а с ним вместе изгнано и великое число пресвитеров и диаконов. Наконец, которых епископ сей за нечестие не принял в клир, тех по изгнании его не только ввели в Церковь, но и весьма многих из них поставили епископами, чтобы иметь их соумышленниками своими в нечестии. Из числа их Леонтий, евнух, ныне епископ Антиохийский, а прежде него Стефан, Георгий Лаодикийский, Феодосий, бывший епископом Трипольским, Евдоксий Германикийский и Евстафий, ныне епископ Севастийский. 5) Остановились ли на этом? Нет. Евтропий, бывший епископом в Адрианополе, муж добрый и во всем совершенный, поелику неоднократно обличал Евсевия и, кому лежал путь чрез Адрианополь, всякому давал советы не слушаться нечестивых Евсевиевых слов, терпит то же, что и Евстафий, изгоняется из города и из Церкви, потому что против него много усиливалась Царица 5.

108 5 Жена Юлия Констанция, мать Юлиана отступника. Евфратиона в Баланеях, Киматия в Палтосе и другого Киматия в Антараде, Асклипия в Газе, Кира в Берии Сирийской, Диодора в Асии, Домниона в Сирмии, Елланика в Триполе, как скоро узнали о них, что ненавидят ересь, одних по какому-нибудь предлогу, а других и без предлога, царскими грамотами отрешив и выгнав из городов, вместо них в их Церкви поставили других, нечестие которых было им известно!

6)О Маркелле, епископе Галатийском, может быть, не нужно и говорить, потому что всем известно, как обвиняемые им прежде в нечестии Евсевиевы сообщники сами обвиняли его и довели старца до изгнания. Он, прибыв в Рим, оправдался, и по требованию их дал письменное исповедание своей веры, которое принял и Собор Сардикийский, а Евсевиевы сообщники не оправдались и не устыдились обличения в нечестии, доказанном их писаниями, но с большею еще дерзостью стали нападать на всех, потому что от царских жен получили себе одобрение перед Царем и для всех были страшны.

7)О Павле же, епископе Константинополя, знает, думаю, всякий. Ибо в какой мере знатен город, в такой же не утаивается и все, что делается в нем. Итак, и против него выдуман предлог к обвинению. Обвинитель его Максдоний, сделавшийся теперь епископом на его месте, в присутствии моем во время обвинения был в общении с ним и служил пресвитером у самого Павла. Впрочем, поелику Евсевий с завистью желал восхитить себе епископство этого города (так перешел он и из Берита в Никомидию), то предлог к обвинению Павлову пребыл в своей силе, злоумышление не оставлено в небрежении, клеветники устояли в своем. Павел, в первый раз, сослан 109 Константином в Понт, во второй раз Констанцием, окованный железными узами, заточен в Сингару Месопотамскую и оттуда переведен в Емесу, а в четвертый раз в Кукузу Каппадокийскую у Таврских пустынь. Там, как рассказывали бывшие при нем, задушен арианами и кончил жизнь. Сделав это, ни в чем не хранящие правды люди эти не постыдились после смерти Павловой выдумать опять ложь, будто бы Павел скончался от болезни, хотя знают об этом все жители места того.

И Филагрий, тогдашний наместник тех мест, все их поступки толкует, как им угодно, дивится, однако же притом, огорчившись, может быть, тем что не он, а другой сделал такое злое деяние; рассказывал же он многим другим, также и моим знакомым, и епископу Серапиону, как Павел, запертый ими в какое-то тесное и темное место, оставлен был там умереть с голода, и как потом, через шесть дней пришедшие нашли его еще дышащим, наконец, вошли и удушили его. И таким образом он кончил жизнь сию. Исполнителем же дела в нанесении такой смерти, как сказывали, сделался Филипп, бывший епархом. Но суд Божий не оставил его ненаказанным; не прошло и года, как Филипп с великим бесчестием лишен начальства и, став частным человеком, потерпел осмеяние, от кого бы не желал. И он весьма огорченный, подобно Каину, стеня и трясыйся, со дня на день ожидая своего убийцы, умер и сам вдали от своего отечества и от своих и как не того ему желалось, став как бы лишенным ума. Сверх того, не щадят они и мертвых, если на кого при жизни выдумывали предлоги к обвинению. Ибо через это постарались показать себя для всех страшными, в живых заточают и мертвых не милуют.