Страница 5 из 10
Ибо сказано: "Прославьте Бога в простоте сердца своего" (Кол.3:22), а также: "Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное" (Мф.18:3). А естественное познание противится и простоте сердца, и простоте мысли. Это знание действует и распространяется только в пределах естества. Вера же распространяется выше естества - υπερ την φύσιν.
Насколько человек отдается методам естественного познания, настолько его охватывает страх, от которого он не может освободиться. Если же он все-таки идет за верой, вскоре становится свободным и самостоятельным и, как сын Божий, свободно использует все. Если человек полюбит веру, он, как Бог, использует любую природную тварь - ως ο θεος χρηται ταις φύσεσι πάσαις της κτίσεως, - поскольку вере дана власть, чтобы она, как Бог, создавала новую тварь, ибо сказано: захотят - и все явится пред тобою (Иов.13:23).
А часто вера может производить все из ничего - εξ ουκ όντων. Знание же не может ничего делать без вещества - χωρίς ύλης. Оно не имеет власти над естеством, а вера имеет. Многие верой входили в пламя, усмиряли силу огня и неповрежденными проходили посреди пламени, и ходили по морю, яко по суху.
Однако это все сверхъестественно - υπερ την φύσιν - и противоположно методам природного знания, и показывает, что оно тщетно во всех своих методах и законах. Вера шагает над естеством. А эти методы естественного познания властвовали над миром более пяти тысяч лет, и человек не мог никак поднять голову от земли и познать силу Творца, пока не воссияла вера наша и не освободила нас от мрака земного делания и рассеянности ума. Кто имеет веру, не теряет ничего.
И когда ничего не имеет, он все равно властвует над всем, как написано: "И все, чего не попросите с верою, получите" (Мф.21:22), а также: "Господь близко. Не беспокойтесь ни о чем" (Флп.4:5-6) [158].
Для веры не существует природных законов. Святой Исаак это отчетливо выделяет: все возможно для того, кто верует (Мк.9:23), так как дня Бога нет невозможного [159]. Знание запрещает своим ученикам приближаться к тому, что чуждо естеству - τοις ξένοις της φυσεως - что выше естества [160].
Знание, о котором говорит святой Исаак, в философии появляется под названием гносеологического сенсуализма, критицизма и монизма. Они все три признают силу, реальность, важность, критерий и объем познания только в границах видимой природы, насколько те соответствуют границам чувств человеческих органов познания. Переходить границы естества и заходить в область сверхъестественного сторонники упомянутых гносеологических направлений считают неестественным, нелогичным или невозможным, а то даже и запрещенным.
Человек опосредованно и непосредственно сведен к чувствам, не смеет никуда вне их.
Но и это естественное знание, по учению святого Исаака Сирина, не должно отвергаться и порицаться. Однако вера выше его. Оно порицается постольку, поскольку использует разные методы, идущие против веры. Когда это знание соединится с верой, когда облечется в ее пламенные мысли и обретет крылья бесстрастия - πτέρυγας απαθείας, - тогда, используя иные методы, вознесется от земного в область своего Творца, в над-природу.
Это знание совершенствуется верой и обретает силу, чтобы подняться ввысь, чтобы ощутить то, что над всеми ощущениями - αισθέσθαι εκείνου του υψηλοτέρου πάσης αισθήσεως - и чтобы увидеть тот свет, который непостижим для ума и знания тварных существ.
Знание - это ступень, с которой человек поднимается на высоту веры и когда ее достигнет, не нуждается в знании. Ибо сказано: "...Мы отчасти знаем...; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится" (1Кор.13:9-10). Вера, значит, и сейчас как бы ставит перед нашими глазами истину совершенства, и верой мы познаем то, что непонятно - εκεινα ακατάληπτα, - а не исследованием и силой познания [161].
Дела правды: пост, милостыня, бдение, чистота тела, любовь к ближнему, смиренноумие сердца, прощение грехов, помышления о небесных благах, исследование тайн Священного Писания, рассуждение ума о наиболее совершенных делах и иные добродетели - это ступени, с помощью которых душа выходит на самую большую высоту веры [162].
Имеется три духовных средства, с помощью которых знание восходит и нисходит и в которых оно движется и меняется. Это тело, душа и дух. Хотя знание по своей природе едино, все-таки оно от отношения к названным трем средствам утончается - λεπτύνεται - и меняет способы и действия своих мыслей. Знание - это дар Божий природе разумных существ, данный им в начале, при творении, и оно по природе своей простое и неделимое - απλη ου μερίζεται, - как солнечный луч, но по действию своему (действует через тело, душу и дух) оно меняется и разделяется [163].
На первой ступени знание следует за плотским вожделением, беспокоится о богатстве, тщеславии, нарядах, телесном отдыхе, логической мудрости - σοφίας της λογικης, - которая открывает искусство и науки и остальное, чем увенчивается тело в этом видимом мире. И во всем указанном это знание становится противным вере.
И называется оно голым знанием - γνωσις ψιλή, - так как исключает какую бы то ни было заботу о Божественном и по причине своей телесности вносит в разум неразумное бессилие, и все его попечения сводятся к миру сему. Оно напыщенное и горделивое, ибо каждое благое дело приписывает себе, а не Богу. Сказанное апостолом: "Знание надмевает" (1Кор.8:1)
, сказано о том знании, которое не проникнуто верой и надеждой на Бога, а не об истинном знании. Истинное, духовное знание в смиренности совершенствует души тех, кто его обрел, как усовершенствовало оно Моисея, Давида, Исаию, Петра, Павла и остальных святых, удостоившихся, по мере человеческой природы, своего совершенного знания - αυτης της γνώσεως της τελείας.
У святых этих знание всегда погружено в необычные созерцания, в божественные откровения, в возвышенное рассмотрение духовных вещей, в неизреченные тайны; и на души свои они смотрят как на прах и пепел. А телесное знание - то, которое христиане порицают, считают его противным не только вере, но и любому действию добродетели [164].
Нетрудно заметить, что на этой первой ступени познания, о которой говорит святой Исаак, находится почти вся европейская философия, начиная с наивного реализма и до эклектического панлогизма, и вся наука, начиная с демокритовского атомизма и до энштейновского релятивизма.
С первой ступени познания человек переходит на вторую, когда начинает и телом, и душой возделывать добродетели: пост, молитву, милостыню, чтение Священного Писания, добродетельную жизнь, борьбу со страстями и остальное. И все благие дела, все дивные настроения души на этой, второй, ступени познания осуществляет и творит Дух Святой в действии этого познания.
Он показывает сердцу пути, ведущие к вере. Но и это познание является телесным и составным - σωματική και συνθετος [165].
Третья ступень познания - это ступень совершенства, της τελειότητος. Когда познание возвысится над земным и над заботой о делах земных и начнет испытывать свои внутренние и невидимые мысли и презирать то, от чего возникает лукавство страсти, и возвысит себя, и последует вере в заботе о будущей жизни и исследовании сокровенных тайн, тогда сама вера абсорбирует это познание и вновь его рождает, и оно станет духом полностью - ως γενέσθαι αυτην όλην εξ όλου πνευμα.
Тогда оно может на крыльях взлетать в сферы бестелесных существ, касаться глубины неосязаемого моря, размышляя о божественной и чудесной власти в природе духовных и плотских существ, и исследует духовные тайны, которые понимаются умом простым и тонким - εν διανοία απλη και λεπτη.
Тогда внутренние чувства пробуждаются к духовной деятельности, по порядку, который существует в той жизни бессмертности и нетленности. Ибо еще здесь, как в тайне, познание получило духовное воскресение как истинное свидетельство об обновлении всего [166].
Таковы, по святому Исааку, три способа познания, с которыми связано все существование человека в теле, в душе, в духе. С момента, когда человек начнет отличать зло от добра, и пока не уйдет из мира сего, познание его души осуществляется с помощью этих трех способов [167].