Страница 4 из 8
Все превысил богатством Своим в тварях; но чтобы получившее бытие стало не получившим бытия, сего Он и не помышлял, и не изобретал, и не делал. Если из получившего бытие произвел Он не получившее бытия, то обличает Свою собственную природу, что и она произошла, и что все сотворенное Им произвел Он по нужде, а не по премудрости Своей. Бог непостижим в могуществе Своем, о человеки!
Он мог явить в тварях нечто большее, но совершил над ними одно то, что для них было вместительно.
Знаю, что многие купцы могут производить торг обширнее того, сколько у себя имеют в наличности. Но что есть у них в наличности, за то вполне уважаются, хотя без труда покупают, и не имея у себя в наличности денег. Если и Бог не без труда сотворил существующее; то вы, желающие возражать, в праве заключить тогда, что не может Он сотворить большего. Но хотите ли видеть, с какою несказанною легкостью творит Он?
И небеса и все, что на них, сотворил Он словом. А сим доказывается, что может Он сотворить еще многое и лучшее, но не творит, потому что тварная природа не вмещает того.
Знаю, что художники примышляют нечто такое, чего не имеет в себе вещество, и чем-нибудь обыкновенным, украсив то, производят приятное впечатление. Тем паче несомненно, что сие возможно для Бога, Который явил в существах столько благолепия. В какой мере дело прочнее слова, в такой же до бесконечности несравнимой мере сила Божия преизбыточествует пред сотворенным.
Итак Бог все сотворил соразмерно с потребностью каждой твари, и не по нужде какой изобрел разности тварей. Сотворивший природы сим самым показывает, что Он же создал и разности их; потому что последним дал доказательство в рассуждении первых. Причина стольких красот не вынужденна; иначе они окажутся делом кого-либо другого, а не Бога; потому что необходимость исключает произвол.
Но Бог как выразило Писание, вся, елика восхоте, сотвори на небеси и на земли (Пс.134:6).
И если твари в удалении своем от порядка служат к хвале Божией; то, конечно, зло - не причина совершенства, а бывает препятствием благочестию. А если бы зло было первоначально, то не попустило бы оно произойти доброму; иначе и доброе принадлежало бы ему. Если вещество произвело беспорядок вопреки Богу, то великое заблуждение - думать, что неодушевленное может вступить в борьбу.
Если в веществе деятельность его есть душа беспорядка, то великое неразумие - движение при действии почитать душою; потому что ни в одном из нас то, что он делает, не есть душа. Да, скажут: деятельность вещества произошла от чего-либо существующего в нем. Очень недальнему уму свойственно думать, что в веществе всегда умаляющемся и изменяющемся есть нечто вечное. И как изменяющееся стало вечным?
Поэтому ничто не было, пока не стало быть. Ничто, кроме единого Бога, не было всегда. Потому-то все и имеет в Нем нужду. Ибо Он сотворил это, восхотев, а не по нужде; и сотворил каждую тварь, как восхотел. Имел же собственную свою волю, не подлежащую необходимости, и не сотворил совечных Себе тварей. Ибо, если бы хотеть было для Него необходимостью, то твари были бы совечны Ему, и действование было бы сообразно с хотением.
Ибо действование Его было не по необходимости; иначе твари были бы совечны Ему.
И то, чтоб Ему быть покланяемым, как хотение, было не что-либо страдательное. Потому не по необходимости установил Он поклонение Себе, так чтобы тварей для поклонения Себе сделать совечными. Ибо ничего не терпит, если не воздают Ему поклонения язычники, и не приходит в то или другое состояние, смотря по разности поклонений; не раздражается несовершенным поклонением Иудеев, не смущается ересями, которые воздают Ему поклонение отчасти.
Ибо во всяком случае остается неподлежащим страданию, пребывая одним и тем же, как и прежде всех тварей, так и до ныне, и в последствии до беспредельности. Благость Его причина всему; правда Его устав всему; премудрость Его открывается в разнообразии. Итак то, что можем вместить мы, человеки, дает Он, щадя, как сказал я, силы наши.
И поелику предвидел, что никто из сотворенных не может вместить Его; то безначально, из сущности Своей, произвел Сына и Святаго Духа, не по какой-нибудь необходимости и не по какой-либо причине, как сказали мы, говоря о Слове, чтоб открылась полнота Божества Его, потому что родил Слово естественно из сущности Своей, все же естество изъято от необходимости и причины; и особенно потому, что с волею соединил естество, а то и другое сопряг с благостью.
Ибо благость явила полноту, потому что родил Вмещающего ее существенно, и естество обнаружило достоинство, потому что Вмещающий не недостоин, как Сын, как не созданный; и воля исключила необходимость, потому что не ради чего-либо рожден Сын, но чтобы всегда совершалась тайна вечности, и чтобы не могли мы сказать, будто бы изволение о естественном рождении Сына Божий подлежало необходимости.
Дух же Святый исшел из сущности Отца не полусовершенным и не смешанным; ибо Он не Отец иногда, а иногда Сын, но Дух Святый, имеющий полноту благости и исходящий во свидетельство о Божестве, какое ипостасью Своею дает Дух Святый о том, что Отец родил Сына не по страсти, не во времени, не каким-либо способом и не по какой-нибудь причине, но естеством свободным от необходимости; потому что Отец, восхотев извести и другого Общника, не Того, Которого родил, но Духа Святаго явил из сущности Своей.
Не прежде Сына извел Духа, чтоб не сказали мы, что хотение подчинено необходимости. Не убоялся человеческого о Нем сомнения, каким образом родил бесстрастный, имея в доказательство Духа Святаго, потому что не родив извел Его по-Своему: так и Сына родив родил бесстрастно по-Своему. Ибо не умалился исхождением Святаго Духа, чтобы и рождение Сына не предполагали мы страстным.
А если же Духа Святаго именуем после Сына, то в означение не времени, а Лица. Ибо одно время и Духа и Слова. И мы с словом изводим дыхание. Итак Отец не имел нужды во времени к произведению Слова; и не во времени, не после Слова, извел Духа Святаго. Посему-то Божество Святыя Троицы совечно. Отец и Сын и Святый Дух, хотя три Лица, но единой сущности.
Посему-то Святая и единосущная Троица есть единый Бог. А что слово в духе, сие утверждает о нас Давид, сказав, что есть дух во устех наших (Пс.134:17), и тем не подобную нашей сложность приписывает он Божеству, но показывает сближение в доказательство сказанного выше.
Итак, сколько вмещаем, столько и постигаем о Боге, и сколько можем, столько приемлем от Него. Кроме Сына и Духа Святаго никто не имеет полноты Его ведения. Ибо, если услышим что большее, то не поверим; и если приимем что большее, то возгордимся. Потому справедливо и не говорить, и не дает Он большего.
А я для того и коснулся пред сим сказанного, чтоб показать Божий промысл и в даянии ведения о Нем. Ибо и Сам Христос говорит: аще земная рекох вам, и не веруете: что аще реку вам небесная (Ин.3:12)? Но я простираюсь далее сего слова, и говорю: если не можем слышать небесного, то поверим ли чему, услышав о Божием естестве? Если Иудеи, погрешившие в исполнении временных заповедей, умерли; то тем паче погибнут не соблюдающие того, что услышали о Боге.
И о если бы смерть эта была подобна той, какою умерли Иудеи! Напротив того думаю, что - это страшная смерть самой души. Да и Апостол свидетельствует о том, что гораздо хуже - отвергнуться Сына Божия (Евр.10:29).
Уразумейте, братия, что все вышесказанное написал я ради себя, и с намерением предаюсь скорби, чтоб не подпасть худшей смерти. Коснулся я слова о ведении, желая показать, что погрешил я в ведении. Сказал некто в премудрости, что сильнии сильне истязани будут (Прем.6:6). Ведение есть сила Божией благодати. И я, познав Христа, по приобретении сего ведения, предавался мыслям о случайном.
Потому убоялся, чтоб покаяние мое не было отвергнуто, как Исавово. Знаю, что Исав отвержен, как коснеющий в пороке. Но боюсь, чтоб мое раскаяние не было осуждено, подобно падению. Слышал я о величии Божества, и страшит меня мысль, что самое величие Божие угрожает мне таковым отвержением. Слышали вы о бесконечном множестве силы; с тем и коснулся я этого, чтоб знали вы, что угнетает меня.