Страница 5 из 6
, и вместе в Духа Святого, Который и изменяет боголепно всех их некиим дивным, неизреченным и божественным изменением, - о каковом говорит Давид: сия измена десницы Вышняго (Пс.76:11), - и наперсник Христов, святой Иоанн: возлюбленнии, ныне чада Божия есмы, и не у явися сущим в мире, что будем: вемы же от Духа, Коего дал Он нам, яко, егда явится, подобни Ему будем (1Ин.3:2).
Дает им еще Отец и ум Христов, да сияет он над главою их и открывает им тайны, которых не может выразить в слове язык человеческий. Дает Он им при этом и новые очи, и новый слух. - И что говорить много о том, чего невозможно высказать всего? - Весь Он Сам, Сын и Слово Божие вместе со Отцом и Духом Святым обитает в них. Каждый из таковых бывает сознательно, с свидетельством умного чувства, храмом Божиим, и тогда он вопиет с дерзновением, говоря: живу не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал.2:20).
И еще: егда бех младенец, яко младенец глаголах, яко младенец мудрствовах, яко младенец смышлях; егда же бых муж, отвергох младенческая (1Кор.13:11). Сего ради вся терплю (2Тим.2:10), все покрывая (1Кор.13:7), укоряемый благословляю, гонимый сношу, хулимый молю (1Кор.4:12,13), да обитает во мне сила Христова (2Кор.12:9).
Таков совершенный, не имеющий, однако ж, завершения, возраст мужей духовных. Совершен он бывает, поколику сие возможно для нас; незавершим же, потому что совершенство его сокровенно в Боге. Полнота его есть смерть за Христа и заповеди Его; так что как Христос исполнил весь закон и предал Себя Самого за спасение всего мира, претерпев крест и смерть и моляся в то же время Отцу Своему о тех, которые распяли Его, говоря: Отче, отпусти им грех их, не ведят бо, что творят, - так должны и мы иметь решимость умереть за Христа и заповеди Его и за спасение братий наших, чтоб не иметь нам надежды на себя самих, но на единого Бога, воскрешающего мертвых.
Если и не случится нам умереть насильственною и мученическою смертию, но человеколюбивый Бог наш вменит нам то, что мы умерли произволением (то есть имели решимость и держали готовность умереть за Него) в действительное пострадание смерти, как говорит и Апостол: по вся дни умираю (1Кор.15:31), - не потому, чтоб он многократно умирал самым делом, но произволением.
Кроме того, должны мы еще молить Бога за тех которые опечаливают нас по какой-либо причине или осуждают нас, и за тех, которые непрестанно враждуют против нас по злобе своей, - и за всех людей, верных и неверных, да просветит их Бог, чтоб верные достигли совершенства добродетелей, а неверные избавились от заблуждения и вступили в истинную веру.
До этого, сказанного мною, невозможно никак додуматься когда-либо человеку самому собою или делом совершить то, если не излиется прежде богатно в душу его любовь Божия, и если ради сей любви не вселится в него Христос, Который сказал: без Мене не можете творити ничесоже (Ин.15:5). Но такой благодати никто не может получить, если прежде не отвергнется себя, как повелел Спаситель, если то есть не станет рабом Господу с полным усердием и не возлюбит Его от всей души.
А кто не получил такой благодати, тот пусть не обольщает себя, но да ведает, что он не сподоблялся еще и не сподобится когда-либо - быть соединенным с Богом, с умным чувством, сознанием и созерцанием. Ибо те, которые получили благодать Божию и сделались мужами совершенными, и стяжали совершенный духовный возраст, в сказанной нами мере, - все соединяются с Богом и видят Его столько, сколько и сами видимы бывают от Него.
Бог пребывает в них сознательно, опять, и они сознательно пребывают с Богом неразлучно.
Когда наконец придут они в такое состояние и сделаются истинно совершенными, тогда и Отец их небесный даст им в руки и сущее Его (υπαρχοντα του - имение, достояние). Под руками разумей здесь несомненное удостоверение, то есть что Он даст им сущее Его с верным удостоверением, а сущее Божие есть бессмертная, нетленная, непреложная, неизменная, вечная, неизъяснимая красота славы, какую имел Сын у Бога и Отца Своего прежде бытия мира, как говорит о сем само Слово и Сын Отца: прослави мя Ты, Отче, у Тебе Самаго славою, юже имех у Тебе прежде мир не бысть (Ин.17:5).
И еще: и Аз славу, юже дал еси Мне, дах им, да будут едино, якоже и мы едино есмы... якоже Ты, Отче, во Мне и Аз в Тебе (Ин.17:22,21). От Бога Отца нашего изливается свет, неприступный для всех грешников, но приступный для праведных, который воссиявает в них и бывает для них радостию неизъяснимою, миром, всякий ум превосходящим, сладостию, наслаждением и веселием в ненасытимом насыщении, ныне и в бесконечные века. Скажу кратко (
удивляясь и сам всему тому и не имея сил сказать что-либо большее) - неложный и верный Бог еще от настоящей жизни дает верным Своим, как залог, начатки всех тех благ, коих красоты око, омрачаемое страстьми, не видело, о коей и ухо, заткнутое неведением, не слыхало, и на сердце человека не всходило, что уготовал Бог любящим Его.
Так вот что есть сущее (достояние, благо) Отца, о котором я обещал вам сказать, и таким способом, как вы слышали, дает Он его любящим Его и проводящим жизнь на земле так, как бы жили на небесах, и несмотря на то, что имеют умереть, так суть, как бы были теперь уже прославлены бессмертием, ходят во мраке мира, как бы ходили во дни и в невечернем свете, дышат, как бы вдыхая в себя воздух рая сладости, имея в себе древо жизни и пищу Ангелов, хлеб небесный, которым питаясь, все невещественные ангельские чины оживотворяются к бессмертию.
Такие небесные человеки, и находясь среди мира и дел мирских, взывают вместе с Павлом воистину: наше житие на небесех есть (Флп.3:20), - там, где святая любовь, которая соединяется с любителями своими, осиявает их обильно и делает бесстрастными - ангелами воистину.
Кто, прежде чем всецело соединится с любовию, называет себя бесстрастным, или учит других бесстрастию, или берется за дела бесстрастных, или, опять, не верит делам, которые творят бесстрастные, - таковый походит на малое детище, которое прежде времени возраста надевает на себя оружия мужей, обещает учить других воинскому искусству, говорит, что и он муж, ставит себя наравне с военачальниками и берется идти на войну вместе с ними, - что не только невозможно, но и достойно всякого смеха.
Запутается он, конечно, в самые оружия, кои надел, упадет и ушибется, и, может быть, так, что не сможет уже и подняться. И поделом ему это. Ибо если Бог определил Моисею, как человеку робкому, не выходить на войну, не тем ли паче тому, кто еще дитя, едва могущее ходить и одеваться, прилично подождать, пока придет в возраст мужа, а прежде того не браться за невозможное.
Подобное покушение в отношении к духовной брани еще более ни с чем несообразно. Брань сия несть к крови и плоти, но к началом, и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф.6:12), - оружия воинства нашего суть не плотская (2Кор.10:4) и видимые, но духовные и невидимые, - и самая брань сия невидима, и ведется с невидимыми врагами.
Почему все те, которые, думая о себе, что суть нечто, показывают пред людьми, будто они неробки, мужественны и многоопытны в такой брани, преуспели в науке о ней, мудры и учительны и в том, как побеждать злых духов, и в том, как быть, если они победят, и всячески усиливаются посредством пустословия и сплетения умствований уверить всех о себе, что суть некие единоборцы и победители врагов, - все такие весьма худо поступают, если ничего не знают о сей брани из собственного опыта.
И это тем хуже, что, однажды выступив на среду в таком качестве, им уже трудно бывает отказаться от того. Такие обыкновенно, при всем том, что бывают обличаемы и осуждаемы своею совестию, что неопытны суть и необученны в сей брани, никак не могут согласиться исповедать свое в сем деле бессилие и невежество, потому что сильно овладевают ими тщеславие и человекоугодие, и они боятся, как бы не случилось им потерять славу человеческую.
Почему, чтоб не явиться пред ближними, что такое они суть по душе, и чтоб люди не поняли, что они обнажены от духовных оружий, что еще немощны и несовершенны, они прикрывают себя рубищем лицемерия и кожею овечьею, и лицемерными словами стараются показать всем, что суть мужи совершенные, достигли в меру возраста исполнения Христова и сделались бесстрастными, что другие стяжали потами и трудами великими.