Святоотеческое наследие -

Святоотеческое наследие -

Библiотека твореній святыхъ отцевъ и учителей Церкви и церковныхъ писателей.

[ Главная ] [ Карта сайта ] [ Изслѣдованiя ] [ I-III вѣкъ ] [ IV вѣкъ ] [ V вѣкъ ] [ VI-X вѣкъ ] [ XI-XV вѣкъ ] [ Послѣ XV вѣка ] [ Acta martyrum ] [ E-Mail ]

[ Указатель ] [ Сборники ] [ А ] [ В ] [ Г ] [ Д ] [ Е ] [ З ] [ И ] [ І ] [ К ] [ Л ] [ М ] [ Н ] [ О ] [ П ] [ Р ] [ С ] [ Т ] [ Ф ] [ Х ] [ Ю ] [ Ѳ ] [ Ссылки ] [ Гостевая книга ] Сегодня - вторникъ, 6 марта 2007 г.

Сейчасъ на порталѣ посетителей - 2.

XI-XV ВѢКЪ

Монахъ Михаилъ († XI в.)

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, Единаго Бога. Аминь!

Повѣствованіе о житіи отца нашего, выдающагося среди блаженныхъ, знаменитаго среди лучшихъ святыхъ, аввы Іоанна Дамаскина, пресвитера, по прозванію Златоточивый (Χρυσοῤῥόας): то, что легко было собрать изъ данныхъ о его исторіи.

Да поможетъ намъ Богъ его молитвами. Аминь!

Вотъ что побудило и заставило меня разсказать и написать житіе Отца нашего блаженнаго, святаго аввы Іоанна Дамаскина, пресвитера, по прозванію Златоточивый. Да помилуетъ насъ Богъ въ его молитвахъ. Сулейман-ибн-Кутулмышъ осадилъ городъ Великую Антіохію и сталъ громить ее съ расположенной на востокъ горы, которая называется ал-Кайсакилъ, въ воскресенье, перваго числа мѣсяца Кануна I, въ восьмой индиктіонъ, въ лѣто 6593 отъ сотворенія міра (т. е. 1084).

Въ теченіе трехъ дней онъ овладѣлъ городомъ; изъ жителей его не осталось въ живыхъ никого, кромѣ тѣхъ, которые въ бѣгствѣ взобрались на гору въ городскую крѣпость. Въ тотъ день я, бѣдный Михаилъ, монахъ, пресвитеръ, — а это былъ вторникъ, — находился въ городѣ, спасся отъ турокъ бѣгствомъ и спрятался въ одномъ темномъ помѣщеніи.

Богъ, по Своей волѣ, укрылъ меня отъ ихъ взора и спасъ меня отъ нихъ. Когда наступила ночь и я увидѣлъ, что городъ оставленъ жителями, на меня напали страхъ и безпокойство; я порицалъ себя за то, что остался позади нихъ и не поднялся па гору вмѣстѣ съ населеніемъ моего города. Потомъ въ полночь я всталъ и началъ взбираться на гору, такъ что къ утру достигъ воротъ крѣпости.

Въ то время, какъ я старался войти въ нее, изъ нея выѣхала на коняхъ толпа жителей города и съ ними отрядъ турокъ [1], которыхъ они призвали на помощь изъ крѣпости Артахъ и дали имъ много денегъ съ тѣмъ; чтобы они помогли имъ противъ врага ихъ Сулеймана; и они быстро спустились. Въ то время, какъ я обращался направо и налѣво, чтобы войти въ крѣпость, я увидѣлъ, что они возвращаются въ бѣгствѣ, а турки Сулеймана ихъ преслѣдуютъ.

Меньше чѣмъ въ часъ, они погнали всѣхъ мужчинъ, женщинъ, дѣтей, которые находились на стѣнѣ, на горѣ, въ крѣпости и ея окрестностяхъ, а сверхъ того верховыхъ и вьючныхъ животныхъ, и заставили спуститься внизъ. Я былъ въ числѣ плѣнныхъ и упрекалъ себя въ неблагоразуміи. Всякій разъ, какъ я вспоминалъ объ этомъ очень печальномъ происшествіи, глаза мои проливали потоки слезъ, потому что это было чрезвычайно страшное и ужасное бѣдствіе, подобнаго которому въ столь короткое время никогда не случалось.

Когда ихъ люди гнали насъ по склону горы и мы были въ смущеніи и отчаявались въ жизни, я вспомнилъ о днѣ — а это была среда четвертаго числа упомянутаго мѣсяца — и о томъ, что я прежде видѣлъ въ этотъ день въ населеніи Антіохіи: радость, веселье, великое ликованіе и торжество; великолѣпнѣйшее платье ихъ и одѣяніе; большое число лицъ, ѣдущихъ верхомъ на верблюдахъ и мулахъ; присутствіе въ церкви святой Варвары и ежегодное празднованіе ея памяти вмѣстѣ съ патріархомъ, церковнымъ клиромъ, правителемъ и главными представителями власти.

Тогда я обратился къ ней съ мольбою о заступничествѣ и помощи передъ Богомъ и повторилъ моленіе тому, кто участвуетъ съ нею въ совершеніи праздника своего въ тотъ же самый день, т. е. аввѣ Іоанну Дамаскину, пресвитеру. Я умолялъ его во все время моего опуска съ горы, напоминалъ ему объ усердіи его въ дѣлѣ христіанской вѣры и просилъ защитить и избавить народъ отъ той гибели, среди которой онъ очутился, его молитвами и заступничествомъ; (я такъ молился,) пока мы не очутились въ долинѣ.

Мы усѣлись на землю, и вотъ глашатаи кричатъ громкимъ голосомъ, говоря, что Сулейманъ разрѣшилъ плѣннымъ жителямъ города спокойно и безбоязненно возвратиться въ свои жилища. Всѣ возблагодарили Бога, — да будетъ благословенно Его имя! — Который помогъ имъ въ эту минуту Своею милостивою любовью и Своимъ сокровеннымъ, благимъ промысломъ.

Это была милость отъ Творца, — да будетъ онъ славенъ! — для описанія качествъ Котораго языки слабы.

Когда прошелъ годъ и наступилъ день двухъ праздниковъ, т. е. праздника святой Варвары и блаженнаго Іоанна, значитъ на второй годъ въ мѣсяцѣ Канунѣ I, я пожелалъ услышать исторію святого Іоанна, но отъ всѣхъ узналъ, что подробной исторіи его не существуетъ ни на греческомъ, ни на арабскомъ языкѣ. Я удивился, какимъ образомъ небрежность его современниковъ заставила ихъ забыть его исторію, несмотря на его славу, величіе, обиліе совершенства и почета передъ другими; вѣдь рѣчи его произносятся всѣми христіанами, собирающимися въ церквахъ, ночью и днемъ уже въ продолженіи многихъ лѣтъ.

И я не нашелъ, кто бы мнѣ объяснилъ причину пренебреженія исторіей Іоанна. Я уже раньше слышалъ о немъ отдѣльные разсказы и нашелъ очень краткія упоминанія, записанныя во многихъ исторіяхъ отцовъ, его современниковъ, и отдѣльныя части. Я собралъ все это, кое-что выпустилъ, такъ какъ нашелъ, что эта часть исторіи не соотвѣтствуетъ ея основному характеру, и сдѣлалъ изъ этого одинъ связный разсказъ.

Кто внимательно отнесется къ нему, тотъ проститъ меня, что я дерзнулъ на то, что превышаетъ мои силы, и опередилъ ученыхъ, которые были до меня, хотя они и въ этомъ отношеніи, и въ другихъ краснорѣчивѣе меня; но я пожелалъ приблизиться къ нему вслѣдствіе той пользы, которая, какъ я ощущаю, пришла отъ него ко мнѣ.

Поэтому я собралъ изъ данныхъ о его исторіи то, что легко было собрать; а это немногое изъ многаго. Богъ же воздаетъ каждому по силѣ его разумѣнія и труда. Ему подабаетъ слава во вѣки. Аминь!

Для большинства людей [2], желающихъ ознакомиться съ исторіей божественныхъ мужей и блаженныхъ святыхъ отцовъ, слава которыхъ превышаетъ другихъ достойныхъ и ученыхъ, — столповъ церкви, укрѣпленной на скалѣ правой вѣры, и защитниковъ истинной религіи, — для этихъ-то людей нѣтъ ничего лучше и важнѣе чтенія разсказовъ о святыхъ, которое доставляетъ наслажденіе, превосходящее всякое другое наслажденіе, и душевную и тѣлесную сладость.

Особенно же часто это случается, когда проходитъ послѣ ихъ жизни много времени, и не бываетъ ни связнаго разсказа объ ихъ житіи, ни разсказа, записаннаго на бумагѣ, который раздавался бы въ ушахъ вѣрующихъ христіанъ, собравшихся для поминовенія святыхъ. Извѣстія о нихъ сообщаются одно за другимъ, въ немногихъ словахъ, по слуху и по преданію; потомъ, въ моментъ наслажденія и пріятной сладостй вкушенія разсказа, сообщеніе прерывается, такъ какъ у разсказчика нѣтъ источниковъ для изученія святаго, подобно драгоцѣннымъ камнямъ, разсыпаннымъ въ различныхъ мѣстахъ и разныхъ мѣстностяхъ; когда же эти разсѣянные жемчуга и дорогіе разбросанные камни будутъ собраны и составятъ нанизанное ожерелье, гдѣ камни, въ надлежащемъ порядкѣ, слѣдуютъ одинъ за другимъ, тогда взоры усердно направляются на ихъ созерцаніе и сердца, съ великимъ хотѣніемъ и желаніемъ, устремляются къ слушанію ихъ съ начала до конца; и это для нихъ лучше, чѣмъ драгоцѣнные камни или мощная, крѣпкая слава.

Среди нихъ тогда находился одинъ, наиболѣе выдающійся по своему значенію и вліянію — блаженный Іоаннъ Дамаскинъ, разсказъ о которомъ находится въ настоящее время у насъ, по прозванію Златоточивый, украшающій храмы Господа нашего Христа Всевышняго, восхваляющій Владычицу нашу Дѣву Матерь Его пѣснями, канонами и псалмами, пѣснопѣніями всякаго рода, которыя поетъ народъ въ православныхъ церквахъ въ Господніе праздники и въ торжества святыхъ мучениковъ, написавшій еще многочисленныя книги и возраженія противъ сомнѣвающихся и противорѣчащихъ ему, знающему наизусть книги Ветхаго и Новаго Завѣта послѣ изученія имъ свѣтскихъ наукъ логики и философіи.