Страница 163 из 180
Как дороги им были серьги, когда брали их у Египтянок, так теперь дорог стал и телец, так что на его изготовление отдают и серьги свои. Художники взяли золото, сделали болван и отлили тельца, и все сказали: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской (Исх. 32:4). Так Евреи отвергли Бога, Который сотворил для них все чудеса на море и на суше, и тельцу, которого возлюбили, приписали то, чего он не сделал. И сказанное, что Аарон, устрашившись, создал тельцу алтарь, делает вероятным предположение, что Ор был умерщвлен, когда народ заставлял их священнодействовать перед тельцом. Но Аарон, чтобы продлить время до возвращения Моисея с горы, говорит: праздник Господень утре. И обутреневав приносят тельцу жертву. Те самые, которые ели манну, пили воду, которую исторг Моисей из скалы, и были под облаком, теперь восташа играти пред тельцом. И рече… к Моисею, то есть Бог истины сказал богу народа: беззаконноваша бо людие твои, ихже извел еси из земли Египетския… сотвориша себе телца… и реша: сей бог твой… иже изведоша тя из земли Египетския (Исх. 32:5–9). Бог открывает это Моисею, чтобы побудить его к молитве. Поэтому вместо того, чтобы сказать: «Удержи Меня, чтобы не погубил их», говорит: остави Мя, и… потреблю их (Исх. 32:10). Ибо если бы Бог хотел погубить народ, то не открыл бы народного грехопадения тому, кто готов был ходатайствовать за народ.
А поэтому, если Бог открыл это Моисею, то тем самым показывает, что не намерен погубить народ. Таким образом, Бог сначала Сам вознамерился простить Евреев, а потом и Моисея побудил молиться за них. Но чтобы грех был прощен не даром, и чтобы прощение не послужило к большему вреду, Бог открывает Моисею, что погубит народ, чтобы, когда Моисей принесет за них молитву и грех будет прощен, и самое прощение было многоценнее в глазах Евреев, и молившийся за них возвысился в их мнении. Когда же Моисей молитвой своей и воспоминанием об отцах их умилостивил Бога на горе, тогда вместе с Иисусом возвратився Моисей, сниде с горы, и две скрижали… в руку его. И рече Иисус: глас ратный в полце (Исх. 32:15, 17). Если бы Иисус до этого времени был в стане, то не сказал бы сего, потому что знал бы об отлитом тельце. Не сказал бы также этого, если бы он был при Моисее, потому что слышал бы, что Бог сказал Моисею: беззаконноваша бо людие твои. Поэтому Иисус не был ни с Моисеем, ни с народом, но оставался между Моисеем и народом: то есть семь дней пребывал вместе с учителем, а после того, как воззвал Господь Моисея, остался уже один, без учителя.
И егда приближашеся Моисей к полку, узре телца и лики… и сокруши принесенные с горы скрижали… под горою (Исх. 32:19). Ибо к чему были бы заповеди народу, который Законодателя променял на тельца? Поскольку же Моисей не знал, кем отлит телец, то сожже тельца, и сотре его… и разсыпа прах его по воде, и напои ею люди (Исх. 32:20); и виновные в изготовлении литого тельца опухли от праха этого тельца. Ибо хотя серьги давал весь народ, однако же были и такие, которые сделали это из страха, как и сам Аарон из страха создал алтарь тельцу. Поэтому прах тельца произвел опухоль только в тех, которые измыслили это дело и других побудили требовать исполнения его.
Ста же Моисей во вратех полка, и рече: аще кто есть Господень, да идет ко мне. Снидошася убо к нему вси сынове Левиины. И рече им: сия глаголет Господь Бог Израилев: препояшите кийждо свой мечь при бедре (Исх. 32;26–27). Бог не говорил этого Моисею, хотя изрек и большее, прежде нежели умилостивлен был Моисеем. Ибо после того, как умолен был Моисеем, сказано: И умилостивися Господь о зле, еже рече сотворити людем Своим (Исх. 32:14). Моисей на горе — молитвенник, а под горой — каратель; перед правосудием он — умилостивитель, а в стане — ревнитель, потому что, наказывая, исполняет Божие определение. Пройдите, и возвратитеся от врат до врат сквозе полк, и убийте кийждо брата своего и кийждо ближняго своего и кийждо соседа своего, то есть убивайте всех, на ком видно знамение тельца, — сродник ли это, или ближний, брат ли, сын ли, отец ли. И сотвориша сынове Левиины, якоже глагола им Моисей: и паде от людий в той день до трех тысящ мужей (Исх. 32:27–28).
И возвратися Моисей ко Господу Богу и рече: «Истинно согрешиша людие сии грех велик… И ныне… остави им грех их… аще же ни, изглади мя из книги Твоея, в нюже вписал еси (Исх. 32:31–32). Лучше для меня лишиться будущей жизни, нежели видеть гибель народа моего». Моисей, прося себе смерти за народ, изобразил тем самым смерть Сына Божия, воспринятую за все народы. Се, Ангел Мой предыдет пред тобою, то есть пойдет пред тобой вместо Меня Ангел, и в день посещения Моего рукою его посещу на них грехи их (Исх. 32:34). Этим не только ободряет, но предостерегает и устрашает народ. И се, Аз послю Ангела Моего пред тобою, остерегайся его, имя бо Мое… на нем (Исх. 23:20–21). Поскольку он исполняет Божие дело, то на нем имя Божие.
Глава 33
И глагола Моисей ко Господу: покажи ми славу Твою, и познаю Тебя. Тем, что сделаешь для меня теперь, удостоверь и в отдаленном, что сделаешь для меня после. И рече Господь: Аз проведу пред тобою все блага Мои, то есть славу Мою, сколько в состоянии видеть очи твои. И помилую, егоже помилую; и ущедрю, егоже ущедрю, то есть не весь народ и не весь сонм. Не возможеши видети лица Моего, потому что человек, увидев лицо Мое, не может уже оставаться в этой жизни. Егда же прейдет слава Моя, и положу тя вразселине камене. Расселиной камня именуется сонм сынов Церкви, которой дан духовный закон. И отыму руку Мою, и… узриши задняя Моя (Исх. 33:18–23). Этим иносказательно предвозвещается, что Церкви дано будет рукоположение священства. И… узриши задняя Моя. Здесь говорится о вочеловечении Еммануила и возвещается лицезрение Того, Кто, по Божескому естеству Своему, невидим.
Глава 34
И говорит Моисей Господу: Храняй… милость в тысящы родов (Исх. 34:7). Ибо роду нашему сотворил Бог, что за много веков обещал отцам нашим. Да не… завещаеши завет седящым на земли (Исх. 34:12), чтобы они не прельстили вас ложным богопочтением своим, и не прельстили дочерей ваших, не прельстили сынов ваших. Смотри, чтобы народ твой не прилепился к тем народам, истребления которых просишь у Меня. Смотри, чтобы народ твой не вступал с ними в супружеские союзы. Всяко разверзающее ложесна мужеск… пол… свято да наречется (Исх. 34:19). Этим означаются крещаемые и сохраняющие печать Крещения, и дается разуметь, что они навсегда святы Господу. Да не свариши козленка во млеце матере его (Исх. 34:26). Это значит: если кто из язычества (или иного заблуждения) обратится к познанию истины, то не укоряй его за прежние нравы, заблуждения, за прежние обычаи отцов его. Называет же такового козлом, как пришедшего от страны грешных, от страны шуйей, а матерью называет прежнюю его веру и прежнее имя. По другому смыслу козленок седмь дний да будет у матери, в осмый же день да отдаси… Мне (Исх. 22:30).
После этого Моисей сходит с горы, и не ведяше, яко прославися зрак его (Исх. 34:29). Моисею не было нужды знать о своем прославлении, но нужно было, чтобы народ знал об этом прославлении и видел оное. Моисей восшел на гору восьмидесятилетним, а сошел юным, восшел сыном Адамовым, а сошел первозданным Адамом, и не Адамом, которого соблазнил змий вкусить плод, но таким Адамом, каким был он, пока не соблазнил его змий. Возлагаше Моисей покров на лице свое (Исх. 34:35), когда говорил народу, что было ему повелено; и те, к кому обращал он речь, должны были потуплять глаза в землю, потому что не могли взирать на славу его. Это давало разуметь самому Моисею, что если сыны народа его не могли взирать на лицо его по причине славы, то кольми паче не мог он взирать на славу величия Божия.
Глава 36
Все тайны скинии в смысле духовном проповедуют нам о Творце и о тварях Его. Десять покровов виссонных суть первое умосозерцание существ разумных (Исх. 36:8), одиннадцать покровов волосяных (Исх. 36:14) — второе умосозерцание существ разумных; покров из червленых кож агнца (Исх. 36:15) — третье умосозерцание. И эти три умосозерцания суть умосозерцания существ разумных и бесплотных. Верхний покров из кож синих (Исх. 36:19) есть четвертое умосозерцание существ разумных, облеченных плотью. Самое же высшее умосозерцание, то есть умосозерцание Творца, представляет кивот, поставленный во Святая Святых прямо против двери. Двадцать столпов и сорок подножий стояли на стороне полуденной, всех числом шестьдесят, и такое же число столпов и подножий стояли на стороне северной, представляя военачальников, князей и правителей (Исх. 36:23–25). О таковом числе упоминает и премудрый Соломон в книге Песнь песней, говоря: Се, одр Соломонь, шестьдесят сильных окрест его (Песн. 3:7). Бывшие в скинии три завесы — от синеты и багряницы, и червлешщы спрядены… и виссона сканаго (Исх.