Страница 155 из 177
Блаженна смерть святых. Они почитают её сном и не боятся её владычества, потому что ожидают награды за труды свои.
Честна пред Господом всяческих смерть твоя. Преселение твое вожделенно горним. Светло радуются сонмы духов, потому что душа твоя вселяется с ними. Смерть твоя человечеству твоему (общине) послужила ладьей, переходом, мостом. Это гладкий путь, которым можно шествовать без искушений и болезней.
Отшествие твое, отец наш, для нас исполнено скорби и печали. И дальние, и ближние приведены в удивление и изумление преселением твоим. Велика печаль для знающих тебя; горестна скорбь для любящих тебя, как скоро увидели, что разлучился ты с ними и умолк глас сладкопений твоих.
Где найдется такой источник, столь обильно изливающий священные сокровища? Где ещё такой сладкий кладезь учения, какое источали святые уста твои?
Умолкла сладкозвучная цевница твоя; горькая смерть наложила на нее молчание; она повергнута в обитель мертвых и покрылась паутинной тканью. Иссяк поток сокровищ; угасло светение (свечение) твоего светильника; как тать вторглась смерть и похитила елей со свещника.
Ускорили появшие (поторопились взявшие) тебя; уранил день твоей кончины; рано пояла тебя смерть из среды живых и вчинила с мертвыми.
Полная сокровищ палата! Высокий столп благодати! Кто ниспроверг крепкие стены твои? Кто расторг твердые затворы твои?
Многоплодная нива! Исполненный приятностей сад! Кто обратил тебя в бесплодную пустыню? Кто запалил твои ограждения?
Корабль, носившийся по волнам, нагруженный сокровищами мудрости! Кто окрал великое богатство твое? Кто сокрушил славу твою?
Тебя, добрая пристань, надежное прибежище для утомленных, возмутили волны и бури, воздвигнутые смертью.
На этот венок, сияющий всеми красотами, убранный разнообразием всяких цветов, подула могучая смерть, и увяла вся красота цветов.
Кто иссушил для нас поток твой, о источник сокровищ спасения? Кто похитил у нас приобретение твое, дающий богатую лихву (избыток) талант?
Кто отряс богатство плодов твоих, о древо, пленяющее взоры? Ты — великая сокровищница мудрости, ты — хранилище святыни.
Ты — столп, украшение нашей Церкви. Кто преградил поток твоего слова, труба пророческая, проповедник апостолов? Ты — уста обоих заветов, изъяснявшие некогда словеса Духа, возвещавший нам новую жизнь.
О, земледелатель, понесший тяжкие труды! О, делатель в винограднике человечества, собравший богатые приобретения! Вот нивы, возделанные тобой, исполнены скорби и плачут о тебе!
О, избранник Евангелия, свет земли! Кто угасил светильник твой? Кто положил конец трудам твоих подвигов?
Ты — добрый и мудрый наследник, непоколебимо охранявший свое богатство и свои сокровища среди волнений и бурь язычества.
Горние вступают в состязание с дольними (земными), облекшись и воспламенившись ревностью, и с торжеством вводят тебя в ряды свои.
Размышление о Воскресении и о Суде
Слышал я, что есть воскресение, видел, что в шеоле остаются не навсегда; видел и слышал, братия, что по воскресении будет Суд. Содрогнулся я, и ужас объял меня, когда воспомянул вины и грехи свои. Если постигнет меня Суд, то лучше бы мне было не появляться в мире.
Если искусит меня огнь, что делать мне, сену? Если и здешняя жизнь прискорбна, а там — Страшный Суд, то какая мне польза от жизни, что постигнет меня по воскресении? Если Судия правосуден, то нет у Него лицеприятия к злым.
Если сильны его воинства, то наказывать будут без милосердия. Если в руках их пламенный меч, то поразят тело и душу. Если там обнаружено будет и сокровенное, то в какой стране сокроюсь? Если будут исследованы и малейшие движения сердца, то может ли кто устоять на Суде?
Если обличен будет каждый взгляд очей, то оправдается ли кто из рожденных? И если за всякое слово потребуется отчет, то найдется ли кто, не согрешивший в слове? Если и здесь нет чистого между людьми, то там окажется ли кто совершенным?
Если нет там щедрот, то лучше было бы мне не родиться. Если подвергнутся исследованию вины юности моей, то не принесет мне пользы покаяние старости моей. Если ввержен буду во тьму, то к чему послужат молитвы мои? Если воскресну на мучение, то оставлен буду в шеоле.
И, как слышал я в притче о богатом и нищем, в стране той не дадут и капли воды с конца перста. Не будет там милости к грешникам и на такое краткое время, какое нужно глазу для мановения (моргания), не будет там лицеприятия к злым и на такое краткое время, какое нужно птице, чтобы поднять крылья для полета.
Каждый за дела свои получит в наследие, что следует ему. Кто ясно покажет мне страну сию, какова она? Если не ужасает меня слух о ней, то, может быть, устрашил бы меня её вид. Кто, хотя издали, покажет мне жилища нечестивых, и, подобно Иеремии, покаюсь в грехах своих и скажу: увы! Кто покажет мне обители и жилища святых, и в раскаянии буду плакать сам о себе, потому что собственная воля моя лишила меня сих обителей!
Не приемлются там молитвы и моления; не благоугодны там слезы; ничто не склоняет к помилованию.
Не одинаковы роды геенских мучений: одних ввергают в преисподнюю, других отводят во тьму. Иные остаются вне врат; другие осуждаются собственной своей совестью; одни ввергаются в узы, другие горят в пламени. У одних связаны руки, другие скованы по ногам; одних пожирает червь, другие гибнут в глубине бездны; иных не приемлет Отец, других не исповедует Сын.
Если к таковым буду и я причтен, то прокляты богатство и покой! Если в числе таковых буду и я, то прокляты власть и почести!
Если здешняя жизнь прискорбна, бедственна, презренна, низка, а там — Страшный Суд, червь, огонь и тьма, то какая польза восстать мне из гроба и воскреснуть?
Там место таким приговорам, которые не отменяемы; определение Суда того непреложно, и цари не могут его нарушить. Ни свет там не омрачится, ни тьма там не озарится. Не прекратятся тамошние хвалы, и не умолкнет тамошний плач. Ни блаженство тамошнее не оскудеет; ни посрамление тамошнее не кончится. Там свет объемлет праведных, и пламень — нечестивых. Там жажда и голод — роскошным, блаженство и жизнь — постникам, огненный меч — нечестивым, и светлая риза — победителям.
В каком велелепии явятся благочестивые в день воскресения! В каком велелепии предстанут праведные в час увенчания их! Как возвысятся гласы их, когда услышат они глас трубы! Как ускорится полет их, когда увидят они райскую дверь! Как светлы будут лица их, когда восстанут они из гробов своих! В каком велелепии явятся мученики, когда покажут язвы на телах своих!
Как горек стоящим ощуюю будет тот час, когда услышат они: «Идите от Меня, проклятые, во огонь, в геенну и в муку!» Что буду делать, братия мои, в тот час, столь ужасный для меня? Обращусь и пойду во ад, потому что ведущие меня не отпустят меня. Желал бы уйти и прибегнуть ко святым, но не дозволит мне правда; притек бы к праведным, но не дозволят мне Ангелы. Желал бы приблизиться хотя к дверям; но меня отгонят, как скоро увидят приближающимся.
Горе мне, как скоро воспомяну там все прегрешения свои! Все тайны мои будут обнаружены там пред Ангелами и человеками. Предстану на Суд, подвергнусь истязаниям, которым нет конца, и буду мучиться непрестанно и вечно.
Не сопровождает человека имущество его в час смерти; все, что приобрел человек, отходит и исчезает при дверях гроба. Славные и могущественные — только до двери гроба; и хищники, и грабители — также до двери гроба. До двери гроба — и невежды, и мудрые; до двери гроба — и учители, и ученики.
А там, за гробом, — весы правды; там не различаются ни степени, ни достоинства. Ни у царей нет венцов, ни у судей — их отличий; судии осуждаются, а осужденные ими — во славе. Богатые просят себе воды, а убогие избыточествуют всеми благами; славные земли — во пламени, а униженные здесь — в чертоге света. Во пламени — облекавшийся в шелковые ризы, а в Царстве — облекавшийся во вретище.
Нечестивые в муках, каким они подвергаются, возведут очи свои и, видя, что добрые — в Царстве и в райской славе, скорбным гласом воззовут к ним, прося и умоляя их. Как к Аврааму взывал и умолял его богатый, так праведникам слышны будут вопли нечестивых в геенне.
Нечестивые скажут им: «Умилосердитесь над нами, умолите за нас Бога хотя на одно краткое мгновение времени прекратить наши мучения». Но это — вопль отчаяния, который не доставляет утешения. Это — моление, которое, хотя и громогласное, но не приносит помощи!
Каждому определено свое, по мере того, что сделано им. Нет правды (нет закона) — остаться там в презрении добрым. Ни с чем не сообразно — покоиться там нечестивым; неприлично и ограбленным, и ограбившим мучиться вместе.