Страница 149 из 185
Сын принял участие в Совете Отчем, и пролил пот, чтобы в купле не дать места греху; возвысил цену благодатью. Грех льстил страстям, а Он одержал верх над грехом. Показал мучителю природу и дал ему повод думать, что имеет он дело с человечеством. Показал человеку милость Отца, возвестил о скорби умных Сил и о вражде с земным. Убедил искать примирения, стал посредником мира, обещал примирение, указал способ, а именно, что мир будет приобретен Крестом, и устроил дело так, что раб притек ко Владыке, сын познал Отца. Став защитником в борьбе с мучителем, утвердил владычество за Отцом и раба действительно освободил от горького мучительства.
Послушай, наконец, и об искусстве земледелателя. Ибо у Христа в каждом Его звании Свой способ действия в отношении к человечеству и брань со грехом. Поэтому не почитай странным разнообразное толкование. Бог есть источник различных совершенств. Он как бы сраспростирается, в какой мере достает у кого сил, и как бы расширяется, сколько и когда может кто уразуметь. К естеству Девы привил Он Божество, и как бы в некоем отверстии сокрыл Своего Сына, чтобы восприятием человека, приобщившись качества, соделать естество общим. Поэтому Мария для Отца стала древом, для Сына — Матерью, а для человеков — Источником вечного живота и Востоком нетления. В привитии связкам соответствуют пророческие свидетельства, отверстию — согласие естества. У Земледелателя есть свой нож, очищающий и делающий гладким: это — предуготовляющая сила Святаго Духа. Есть и в древе способное к принятию совершеннейшего естества; это — вера святой Девы, Жены. Не сомневайся, человек, в рассуждении сказанного, потому что невидимое усматривается верой. Без недоверия принимай повествуемое, сам по себе зная, каково состояние невидимого. Если бы в тебе не было души, то глаз не видел бы, ухо не слышало, гортань не ощущала вкуса, руки не действовали. Следовательно, все делает душа, но содействует и тело. Так при изумительных делах Божиих представляй себе, что Божия сила всем управляет с неизреченным разумом.
Земными искусствами и достоинствами хочу уверить тебя относительно рождения. И не для того объясняю разными способами, чтобы из многих, хотя бы одним достигнуть успеха, но для того, чтобы, приписывая Премудрости многое, доказать неистощимость средств у Божества, потому что во все времена Своим особенным способом противоборствовало Оно греху. Так — в рождении, но иначе — по рождении, другим образом — при возрастании, и иным — в мужеском возрасте. И надобно по порядку рассматривать, каким образом каждый способ соответствовал своему времени. Но поверь сказанному, потому что и Сам Спаситель сказал: Аз есмь лоза, вы (же) рождие… и Отец Мой делатель (Ин. 15:5, 1). А я тебе и из искусства представлю подтверждение сказанного. К миндальным деревьям прививают почки лучших деревьев; другие же прививают и листья; подобным образом поступают и с виноградными лозами. Поэтому что невероятного, если Бог подобное этому искусство употребил и для невидимого, и как бы привил к Слову восприятое, или к воспринятому Божество? Впрочем, Дева родила не от сообщенного Ей семени. Да не будет сего! Напротив того, Она предала Свою невозбужденную сущность. И Премудрость создала себе дом из камней необсеченных. При построении не было слышно звуков железа, потому что рождению Марииному не послужил муж, послужило же одно девство. Самородные были камни, не приготовленные руками человеческими.
Так и в Марии берется самородное восприятие, извлеченное из естества нашего Чистейшей Девой. Как из земли взятые камни, восприятое возрастало с помощью естества, и Божество, по причине чистоты естества, пребыло неоскверненным. Храм построен был без железа. Христос родился без нетления и болезней. Единая земля послужила, как и единая Дева зачала. Земля доставила камни не от иного какого-либо взятые, но сама от себя дала их без труда и испытания. Так и в Деве никто не содействовал восприятию, не от Нее заимствовано. Иначе Она была бы питательницей, а не Матерью, хранительницей залога, а не источником совершеннейшего чадорождения. Евангелие наименовало Ее Матерью, а не питательницей, но и Иосифа наименовало отцом, хотя он нисколько не участвовал в рождении, наименовало же не ради Христа, но ради Девы, чтобы не почли Ее родившей от блуда, как осмелились говорить Иудеи. Наименование не дает природы; и мы называем отцами старцев, которые не родили нас. Природа дала наименование, а время сообщило честь, потому что залоги обрученных — Девы и Иосифа, дали право и не родившего именовать отцом. Пальмы мужеского пола, приосенив пальмы пола женского, делают их оплодотворенными, не смешиваясь с ними и не сообщая им никакой сущности. И некоторые из смоковниц, даже здоровых, не приносят плода, особенно те, которые растут не под сенью смоковниц мужеского пола.
Поэтому как эти растения, и не рождая, именуются отцами, так и Иосиф назван отцом, не быв мужем Девы. Великое таинство! Всю тварь надобно призвать к исследованию. И ещё более естество разумения должно приступить к свидетельству. Ибо совершившееся выше всякого разумения. Почему же всякому разумному естеству не приложить от себя доказательств? Рождаемое — Бог, и все да престанет (перейдет) на служение Ему; Бог родился Человеком; всякое естество должно предстать и дивиться Творцу. Да изумляются тому, как все устроил Он. Да уверятся, что невозможное по естеству возможно для Него. Да уразумеют, что, если что Ему угодно, то и бывает, и нет Ему нужды в естестве. Да вразумятся Еллины, что все сотворил не потому, что было вещество, но потому, что восхотел. Да убедятся, что без вещества произведен и мир, и все в мире. Ибо вот, без сочетаваемого естества произвел Человека, Который объемлет в себе и невидимый, и видимый век.
Не достанет одного меня к объяснению. Пусть вещают со мной и природа, и искусство, и умственные произведения. Пусть говорит небо, представившее в свидетели звезду, которую не прияло оно от Зиждителя вместе с солнцем и луной. Пусть эфир свидетельствует молнией, представив в раковинах подобие имевшего быть рождения от Девы. Земля да вопиет о сокрытом в ней сокровище, море — о бисере, ещё не явившемся. Земледелие, строительное искусство, тщательность купцов, изобретательность рыбарей, совет царей, ополчение военачальников, восклицание народа, приношение мудрецов, проницательность звездословов, смятение мучителей, злоумышление злонравных иереев, исповедание младенцев, пророчество пастырей, — все да соберется свидетельствовать о рождении Бога, чтобы хотя бы этим уверились еретики, что Христос явился не как призрак, но в естестве человеческом родился от Девы.
Иудеи говорят: «Не верим, что Бог жил с человеками как Человек». Но верят они, что Бог заключался в Божественном кивоте. А что больше, кивот или человек? Если веришь, что Бог был в кивоте, то почему не веришь, что Бог пребыл на земле среди человеков? «Мы не верим, что, будучи Богом, Он распят». Почему же не веришь, что кивот, в котором был Бог, пленен был иноплеменниками? Как кивот по видимому подвергся бесчестию, так и Бог Слово, будучи бесстрастен, терпел поругание в восприятом естестве, когда был распят. И как кивот у иноплеменников поразил и низложил Дагона, так Христос на Кресте обратил в бегство диавола, вразумил хулителей и неверующим сообщил невольное ведение Божественной силы Своей. Не верите, что Христос, умерев, в третий день воскрес? Почему же верите, что Иона, после трехдневного пребывания во чреве китовом, вышел здравым и невредимым? Не верите, что Дева родила Человека и Бога? Почему же верите, что великолепный храм построен был из нетесаных камней (3 Цар. 6:7), что во все время сооружения не было в действии железо, и, однако же, он был прекраснейшим из всех зданий и храмов? Несносно для меня ослепление Иудеев, потому что владеют доказательствами и не веруют. Несносно для меня неразумие еретиков, потому что верят Еллинам и не верят Божественным Писаниям. Если не был построен без железа дом на служение Богу, то есть храм, то Христос пришел как призрак.
Но если и доселе существует основание храма, то не спорьте, но веруйте.
А я готов и умереть за эту веру. Причтите меня к Еллинам, если не желаю умереть за Христа. Что до моих сил, то боюсь смерти, но упование мое — Христос. Сам по себе страшусь, но о Христе дерзаю. Он — бисер, а я — брение. Он — сокровище, а я — пепел. Он — жизнь, а я — смерть. Он — правда, а я — грешник. Он — истина, а я — ложь, потому что из любви к суете произвольно утратил истину. Он дал мне естество, и я привел его в запустение страстями. Он даровал мне достаточную волю, а я соделал её скудной, связав грехами. Он снизошел на море и, невзирая на многие опасности, извлек оттуда бисер. Божество соприсутствовало в искушениях и, воспринятое Им, вознесло от земли на небо. Он много трудился на селе, и трудился на Кресте, чтобы во гробе, открыв сокровище святых, присвоить Себе. Потрудимся и мы, чтобы стать участниками в купле Спасителя нашего Иисуса Христа, потому что Ему подобает слава, честь и поклонение с Безначальным Его Отцом, и с Пресвятым, и Благим, и Животворящим Его Духом, ныне и всегда, и в беспредельные веки веков. Аминь.