Страница 90 из 269
Все события, с нами происходившие, через сито мелкое закона Твоего просеиваем, и плевелы, что отсеиваем, своими именуем, а чистые зерна остающиеся - Твоими.
Исчисляем, что все наши муки, слезы и страдания - Тебя ради, и находим, что они идут нам в прибыль.
Что пользы нам в вере от воскресения до воскресения, если во всякий день вера наша не ставит нас пред очами Господа нашего?
Есть верующие, Господи, но послушных мало.
Кому быть мне послушным, если не Всемогущему? Разве поднимут меня падшие, смертные - укрепят меня?
Кому быть мне послушным, если не Мудрейшему? Разве неучи могут научить меня и невежды разве откроют мне истину?
Кому быть мне послушным, если не Святейшему? Разве грешники сохранят меня и злодеи спасут душу?
Как назвали бы человека заблудившегося, увидевшего огонек в темноте ночной, но стоп своих к огню тому не направившему?
И как бы назвали кормчего, увидевшего маяк на берегу и повернувшего в сторону?
Так же назовем непослушных верующих.
Ощутил Ты жало непослушания моего, прости, Любовь моя!
С тех пор как ранила меня любовь Твоя, стыд меня жжет от воспоминаний о моем небрежении.
Украсил я себя верою, словно цветами, но своими путями ходил, не замечая, как любовь Твоя за мной следует.
Ныне открылись глаза мои на любовь Твою. Больно ранил Ты меня, и жжет меня рана, яко огнь.
Ныне узрел я, что любовь Твоя за мной следовала на всех перекрестиях жизни. Смотрю в прошлое и двоих вижу - любовь Твою и мое непослушание. Больно ранил Ты меня, и жжет меня рана, яко огнь.
Кому исповедать мне грех свой, если не Тебе, Которому согрешил?
Зачем исповедоваться мне непослушным, которые скажут мне: немного согрешил ты, ибо и мы то же творили? Своим грехом оправдают грех мой и не принесут мне утешения. Сделают грех мой мерилом правды между Тобой и мной и присудят правоту грешнику.
Больно ранил Ты меня, и жжет меня рана, яко огнь.
Бесконечна милость Твоя, и отверз Ты очи мне прежде, чем умер я.
Прости, Господи, и повелевай рабом Своим!
Как кротко Ты глядишь, как будто никогда я пред Тобой не согрешал!
Повелевай, Господи, и хлещи кнутом, и помоги совести моей хлестать меня.
Больно ранил Ты меня, и жжет меня рана, яко огнь.
Пусть. Пусть рана жжет меня, словно три пламени. Пока не научусь быть послушным, словно небесный Ангел.
Пока послушание воле Твоей, Господи, не станет единственным утешением дней и ночей моих до скончания веков.
100. Господи мой и Отче мой, исправь слово мое истиной Твоей
Приими жертву слова моего, Отче мой, приими, Отче мой, лепет чада кающегося!
Исправи слово мое Твоей истиной и приими его, к подножию ног Твоих приносимое.
Окади жертву мою благоуханием молитвы святительской и не отринь ее, Трисолнечный Владыко светов.
Жертву богаче моей приносят Тебе круги ангельские, но слово их от Тебя к ним струится и от них к Тебе возвращается, не смешанное с немилостию тьмы и в горле грехом не сдавленное.
Нищ есмь и другого ничего не имею принести на Твой жертвенник, разве слово сие.
И когда творение принес бы Тебе, слово бы принес. Ибо что есть творение, если не слово? Всю вселенную языками наполнил еси, обращаются в пламя они, Тебе вознося хвалу, и в воду, Твою хвалу нашептывая себе.
И если агнца принес бы Тебе, слово бы принес.
И если птицу принес бы Тебе, принес бы слово.
Для чего приносить мне чужое слово Господу моему, для чего чужое, не свое?
Кто сотворил меня быть господином чужой жизни и чужой песни, пламени чужого и чужой жертвы, кто?
Мое слово - жизнь моя и песня моя, пламя мое и моя жертва. От Твоих взял и Тебе приношу: приими его и не отринь, Господи Всемилостивый.
Собрал я с нивы лишь горсть пшеницы, полной плевел, если и одно зерно примешь из руки моей, счастливым меня сделаешь
Из зерна одного можешь Ты заквасить Хлеб и народы им насытить.
Приими и мою лепту, Сыне Воскресителе, приими, не отринь лепты нищего.
Приими жертву мою не за меня только, но за того, кто меня грешней, да найдется ли такой?
За того, кто не имеет и то, что имею я, за него приими жертву мою, но найдется ли такой?
В гармошку мир сдавил меня, каждый вздох мой - стон. Пусть Ангелы Твои даруют стону моему благозвучие и Тебе принесут его, Любовь моя.
Помню все добро, что Ты сотворил мне в жизни моей, Спутник мой безустанный, и один лишь дар приношу Тебе.
Не себя приношу Тебе, ибо несмь достоин сгореть на пречистом жертвеннике Твоем. Смерти и тлению предназначенное не могу принести в жертву Бессмертному.
Лишь то несу Тебе, что, светом Твоим осиянное, возросло в душе, то, что Слово Твое спасло от тления.
Приими жертву слова моего, Триединый Цвете, приими лепет чада новорожденного.
Когда запоет хор ангельский у престола Твоего, когда загремят трубы архангельские, когда зарыдают от радости Твои мученики и святители слезы прольют в молитве о спасении Церкви Твоей, не презри жертву слова моего, Господи и Боже мой.
Не презри. Но услыши.
Тебе поклоняюсь и молюсь, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
На Охридском озере
1921-1922 гг.
Святитель Николай Сербский
Мысли о добре и зле
По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
© Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2001.
Предисловие
Николай Велимирович, епископ Охридский и Жичский, собрав мудрость евангельскую, изложил ее в виде дневника, который впервые был издан в 1923 году под названием "Мысли о добре и зле".
Эти размышления о сути вещей, о том, каким должно быть отношение человека к Богу, к себе самому, к ближним, к природе; о том, что все окружающее нас окутано тайной, проникнуть в которую человеческому разуму не под силу. Не зная об этой истине, люди блуждают по жизни, как по пустыне, не имея ориентиров и постоянно сбиваясь с пути.
Когда же глаза наши закроются навсегда и из мира земного мы перенесемся в мир небесный, многие тайны откроются нам, но тогда уже будет поздно. Потому владыка Николай, будучи тонким, подобно святому Савве Сербскому, знатоком человеческой души и евангельской истины, постарался собрать в одной книге и предложить нам для нашего спасения эти ориентиры на пути к Богу. Все, что написано владыкой Николаем, написано по вдохновению Духа Святаго, каждая мысль представляет собой духовное сокровище. Мысли эти должно запоминать, "слагать в сердце своем" и следовать им каждый день - только так они смогут послужить нашему спасению.
Лаврентий,
епископ Шабацко-Валевский.
15.05.9
Жизнеописание святителя Николая Сербского
Владыка Николай (Велимирович) - это имя значится на литературных творениях святого Николая Сербского, епископа Охридского и Жичского, богослова, философа, организатора народного так называемого "богомольческого" движения, почетного доктора нескольких мировых университетов, близкого нам, русским, уже тем, что он положил начало прославлению царя-мученика Николая II и его семьи. Доселе неизвестный русскому читателю, Владыка Николай - самая крупная фигура в сербской духовной литературе XX столетия. Да и не только двадцатого. Со времен святого Саввы не было в сербском народе столь вдохновенного и глубокого проповедника и духовного автора.
Стоит вспомнить, что русская литература с самых первых шагов своих связана с литературой сербской: оттуда черпала она свои первые литературные приемы, каноны, метафоры. Оттуда, из пределов, где вживе слышалась проповедь Кирилла и Мефодия и где оставили они свою книжную школу, приходили к нам первые списки богослужебных и богословских текстов, и до сих пор, разбираясь в древних рукописях наших библиотек, мы то и дело встречаем пометку: "сербскаго письма". В сербской редакции к нам доходили не только собственно сербские, но и многие византийские литературные памятники. Позднее, в период павшего на Сербию турецкого ига, совершался обратный процесс: сербы ехали за книгами в Россию, просили прислать к ним наших учителей. На то, что это факты немалозначительные, указывает старательность и кропотливость, с которой всякое упоминание о них вымарывалось из нашей истории в недавнее, безбожное время. Действительно, ни одного слова о сербском литературном влиянии на юную русскую литературу ни в одном учебнике советского периода вы не найдете...