Страница 260 из 269
Желаю тебе и братьям твоим света праведников.
Письмо 244
писарю Н. П., о исправлении грешников
Пишешь мне, что всегда говоришь правду в лицо и терпишь из-за этого многие неприятности. Меня это не удивляет. Мало больных, любящих врача, который громогласно объявляет им о неизлечимой болезни. Любовь к братьям учит нас не обличать их сурово, а говорить им слова, полезные для их спасения. Вспомни, Спаситель наш не обличил грешницу, которую фарисеи хотели побить камнями, но мягко сказал ей: иди и впредь не греши330. Когда апостол Анания пришел к ослепленному Савлу, он не стал негодовать на него за гонения на христиан, но по-евангельски обратился к нему: брат Савл! (Деян. 9, 17).
Расскажу тебе об одной монахине, которая пожаловалась на свою немощь преподобному Серафиму Саровскому. На исповеди она сказала ему, что страдает от гневливости, и в ответ ждала от человека Божия укора и епитимьи. Но вместо этого до ее ушей донеслись мягкие слова духовника: «Сестра, что ты говоришь? У тебя прекрасный, тихий характер, воистину прекрасный, смиренный и кроткий!». Словно ласковый дождь на жаждущую землю пролились эти слова на душу монахини. Двойную пользу получила она от таких слов: себя постыдилась и веру в себя обрела – два основных условия для спасения! Этот пример показывает, что, ободрив человека мягкими, утешительными словами, мы помогаем ему подняться и спастись.
Ты можешь возразить: но святой Серафим не сказал ей правду, а я всем говорю начистоту! Правду сказал Серафим, ту, другую правду, которая заключалась не в осуждении ее гневливости, ибо эта монахиня гневалась лишь изредка, чаще же она была тихой и кроткой. И угодник Божий, как воспитатель и врач, возвысил доброе в ее душе, умолчав о недобром. Зачем ему было говорить о недобром, если она уже сама сказала о нем? Ты же действуешь противоположным образом: каждому в глаза – его зло, его нравственную болезнь! И к тому же говоришь зло, подчеркивая болезнь и умалчивая о добром, которое есть в душе каждого грешника. Вот в чем разница между тобой и тем, чье имя вошло в церковный календарь.
Из одних и тех же уст может исходить холодный и теплый воздух. Так же и в духовном делании: когда грешника можно исправить теплом любви, нельзя пользоваться холодом критики и наказания. Иногда приходится прибегать и к ним, но только изредка нужно сказать: отойди от меня – как Христос сказал Петру331; или: серебро твое да будет в погибель с тобою – как сказал апостол Петр Симону-волхву (Деян. 8, 20).
Там же, где можно излить елей на рану, не нужна операция.
Письмо 245
Павлу А., о хранении сокровища
Пишете мне о том, как один новокрещеный еврей пристыдил Вас силой своей веры и ревностью в защите христианской истины. В одном собрании он так пламенно исповедовал Христа как Спасителя мира и проявил такую возвышенную любовь ко Господу, что удивлены были все.
Некогда Вы видели, как одна негритянка, на шее которой было бесценное бриллиантовое ожерелье, отдала его каким-то европейцам, как обычную побрякушку. Воистину, так же поступают многие христиане: украшаясь сокровищами веры, они не знают им цены. По лености и по привычке они стали смотреть на православную веру, как на обычные побрякушки. Поэтому Господь многократно повторял Своим наследникам заповедь: бдите и молитеся, да не внидете в напасть332. А есть ли напасть более тяжкая, чем леность христиан, когда они перестают заботиться о своей чудесной вере, о цели, к которой она ведет, о жизни, которую она обещает, о пути, который она указывает, о Царстве Небесном, которое она исповедует? Чтобы пробудить их от лености, должен прийти новый христианин. А новый христианин, если, конечно, он не крестился ради венчания или выгоды, становится обличением и ободрением ленивым душам.
Новым христианином может стать каждый христианин, если он начнет искать, если начнет дорожить бесценным сокровищем своей веры, если освободится от тупой привычки и от бесчувствия. Бдительное хранение сокровища, обновление веры, восхищение, преображение и воскресение – вот спасительные евангельские заповеди.
Но самое главное – хранить сокровище своей веры от расхитителей, среди которых мы в своем неведении и окаменении – первые.
Письмо 246
старцу Иоксиму Б., об истине и дисциплине
Не жалуйся на Господа. «За что Он бьет нас?» – спрашиваешь ты. За что бьет болезнями, войнами, пожарами и бедствиями? А разве люди Его не бьют хулой и грехами? Наказуя нас, Он показывает нам нас самих и являет к нам Свою милость. Он хочет пробудить нас, обратить и спасти наказанием, если мы по-доброму не понимаем. Поэтому сказано в Писании: Вси путие Господни милость и истина333. Дает ли нам Господь, отнимает ли, во всем Он являет нам Свою милость и истину. Не все люди это понимают: это видят взыскующие завета Его и свидения Его334. Им дано видеть и знать среди мрака слепоты и неведения, дано видеть, ибо они взыскуют завета и свидения Его, то есть Божественную истину и дисциплину духа.
Божественная истина открывает нам цель нашего бытия, а дисциплина духа указывает путь к этой цели.
Ибо мы не сильны против истины, но сильны за истину,– учит нас апостол (2 Кор. 13, 8), апостол, который долго противился истине и был ее гонителем.
Как только померкнет свет истины в глазах, теряется из вида и путь. Как только кто-то оставляет истину, ослабляет и дисциплину. По бездорожью и распутице скитаются сейчас многие люди, целые народы, скитаются только потому, что не хотят познать истину. А без истины, как без света, неизвестна цель и не виден путь.
Возвращение к истине и к дисциплине духа – вот насущная необходимость нашего поколения, нашего времени. Без них гибель неизбежна.
Истина понуждает к дисциплине. Поэтому многие люди не заботятся о познании истины. Они предпочитают ложь, ибо ложь освобождает от всякой дисциплины.
Иначе истина называется Православием, а дисциплина духа – благочестием.
Задумайся глубоко над этими двумя словами, и тебе откроются многие тайны нашего времени, нашей смуты, наших страданий и заблуждений.
Мир тебе и свет от Господа.
Письмо 247
жителю Сараева, о «грехах» православной веры
С негодованием и гневом призываете: выбросить веру из школы! Пусть молодежь вволю слушает о кровавом Нероне, о людоеде Калигуле, только бы не упоминалось спасительное имя Христа!
Но рассудим спокойно: чем так согрешила христианская вера, что Вы хотите забросать ее камнями? Когда евреи схватились за камни, чтобы побить Христа, Он спросил их: много добрых дел показал Я вам от Отца Моего; за которое из них хотите побить Меня? (Ин. 10, 32). И православная вера может справедливо спросить Вас: за которое из добрых дел хотите побить меня?
Может быть, за то, что научила Ваших предков-язычников верить в единого Бога, вместо вымышленного идола Перуна и его идольской семьи?
Или за то, что из орды Ваших некрещеных прадедов создала благородный и культурный народ?
Или за то, что сотворила для Вас духовного великана Савву Неманича, отца Вашего народа, и за ним целую плеяду святых, украшение народа?
Или за то, что служила, как раба Божия, первому царству Вашему и напитала его духом и красотой святительства и геройства?
Или за то, что воспламенила сердца косовских мучеников любовью, что сильнее смерти, к свободе и кресту?
Или за то, что была лучом света народу в пятивековой тьме рабства?
Или за то, что препоясала силой и самоотверженностью Карагеоргияlxxxvii, Милошаlxxxviii и сыновей Герцеговины и Черногории?
Или за то, что слепому Вишничуlxxxix даровала пророческое зрение, а славному Негошу пламенный язык?
Или за то, что исполнила грудь святосаввского народа силой, уста – песней, а руки – трудолюбием?
Или за то, что слезами омыла и с молитвами окадила все могилы мучеников – на Каймакчалане, в Шабце, в Белграде и каждый уголок нашего народного жертвенника?
Или за то, что была верна народу, а теперь алтари ее разрушены, храмы осквернены, а священники побиты?
Или за то, что не примирилась с бездушными теориями и разрушением нравственности народа и со смертью, ибо это вера живота и воскресения?
За какое из этих дел Вы хотите отнять ее у молодежи? За какое из них хотите без суда и следствия осудить и побить ее камнями, лишив защиты?
Когда святого Поликарпаxc принуждали отречься от Христа и обещали сохранить жизнь, святой старец воскликнул: «Восемьдесят лет служу я Христу, и Он ничего, кроме добра, не сделал мне. Как отречься мне от моего Господа и Спасителя!».