Святитель Николай Сербский

Если кто-то напишет имя Божие на бумаге, или на дереве, или на камне, или на снегу, или на земле, то почитай эту бумагу, и это дерево, и этот камень, и снег и землю ради Пресвятого имени Божия, написанного на них. Но не обожествляй то, на чем написано это святое имя. Или когда имеешь материал, на котором изображен лик Божий, ты Ему поклонись, но знай, что не материи кланяешься, а Великому и Живому Богу, о Котором напоминает изображение. Или когда видишь ночью величие звезд небесных, ты низко поклонись, но не им - творению рук Божиих, а Господу Всевышнему, высшему звезд небесных, сияние которых напоминает тебе о Нем. А когда вечером будешь молиться, скажи так:

Господи, Едине Многомилостиве! Тебе Единого познаем, признаем и хвалим. И когда день открывает всю Красоту Твою, через красоту дел Твоих, и когда ночь все укрывает темным плащом своим и оставляет меня наедине с Тобой. Аминь.

Третья заповедь: Не поминай имени Господа Бога твоего всуе

Что? Разве есть такие, кто смеет поминать всуе страшное и таинственное имя Господа Бога Всевышнего? Когда на небе произносится имя Божие, то склоняются в страхе небеса, звезды сияют ярче, Архангелы и Ангелы воспевают: "Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля Славы Твоея", а святые угодники Божии падают ниц. Как же тогда смертные уста дерзают поминать Наисвятейшее имя Божие без душевного трепета, без глубокого воздыхания и тоски по Богу?

Когда человек лежит на смертном одре, какие бы имена он ни призывал, ни одно из них не способно сделать его храбрым и вернуть душевный мир. Но имя Господа Иисуса Христа, произнесенное хотя бы раз, придает храбрости и водворяет мир в душе человека. Поминание этого утешающего имени облегчает последний вздох его.

Человече! Когда ты разуверился в родных и близких и почувствовал себя одиноким в этом бескрайнем мире или устал от долгого одинокого пути, помяни имя Бога, и оно станет тебе опорой для уставших и отяжелевших рук и ног твоих.

Ученый! Когда ты измучился над разрешением трудной загадки природы и, использовав все возможности своего маленького разума, не можешь найти верный ответ, помяни имя Божие, имя Высшего разума, и свет осветит твою душу и загадка разрешится.

О пречудное имя Божие! Как Ты всесильно, как прекрасно, как сладко! Пусть умолкнут уста мои навек, если произнесут его небрежно, нечисто и всуе.

Один золотых дел мастер, работая в своей мастерской, непрестанно употреблял имя Божие всуе: или как клятву, или как присказку. Паломник, проходивший через это селение, услышал эти слова и был крайне возмущен. Он громко позвал мастера по имени, чтобы тот вышел на улицу, а сам спрятался. И когда мастер вышел на улицу, он обнаружил, что никого нет. Удивившись, он вернулся в свою мастерскую и продолжил работу. Через некоторое время странник вновь зовет его, а когда тот выходит, делает вид, что совсем не звал его. Сильно разгневанный мастер крикнул страннику: "Искушаешь ли ты меня, странник, или шутишь, когда у меня столько работы? Ты зовешь меня, а потом делаешь вид, что не звал". Отвечает ему странник миролюбиво: "Воистину, у Бога значительно больше работы, чем у тебя, ты же все время поминаешь Его всуе, а на меня обижаешься за то, что я тебя отвлек. Кто имеет больше оснований сердиться - Бог или ты, золотых дел мастер?" И мастеру стало стыдно. Вернулся он в свою мастерскую и с тех пор держал язык за зубами.

Пусть же имя Господне, как неугасимая лампада, непрестанно теплится в нашей душе, в мыслях и сердце, но не касается нашего языка без значительного и торжественного повода.

В одну больницу приехал на практику доктор; ему дали ассистента, с которым приходилось проводить время с утра до ночи, оперируя и перевязывая больных. Ассистент имел привычку грязно ругаться. Он никого не щадил в своих выражениях. Его грязная ругань не миновала даже Бога Саваофа. Однажды доктора посетил его приятель, приехавший из города. Доктор пригласил приятеля присутствовать на операции. Больному вскрывали гнойник. Гостю стало дурно при виде страшной раны, из которой истекал гной. Вдобавок ассистент доктора, не умолкая, грязно ругался. Не выдержав, гость спросил: "Как можешь ты слушать эти мерзкие богохульные слова?" Доктор отвечал: "Друг мой, я привык к тому, что существуют грязные раны и что из ран часто течет гной. Если на теле больного есть гнойный нарыв, то гной благодаря ране становится видимым, и этот нарыв можно вылечить. Но бывает гной в душе человека, и обнаружить его возможно лишь когда он истекает через уста. Мой ассистент, ругаясь богохульно, обнаруживает для нас накопившееся зло, которое изливается из его души, как гной из раны".

О Всемилостивый Боже, даже жабы не ругают Тебя, а человек ругает! Почему же жаба имеет гортань лучше, чем у человека? О Всетерпеливый, почему змеи не хулят Тебя, а человек хулит? Почему змея ближе к ангелам, чем человек? О Всепрекраснейший, почему ветер, крестообразно опоясывающий землю, не обращается всуе к имени Твоему, а человек обращается? Почему ветер более богобоязнен, чем человек?

О Пречудное имя Божие, как ты всесильно, как ты прекрасно и как сладко! Пусть умолкнут уста мои навек, если произнесут его небрежно, нечисто и всуе.

Четвертая заповедь: Шесть дней работай и делай всякие дела свои, а седьмой есть день отдохновения, который посвяти Господу Богу твоему

Это значит:

в течение шести дней творил Господь мир, а в седьмой почил от дел Своих. Шесть дней расположены во времени, и поэтому они преходящи и неспокойны, а седьмой принадлежит вечности, поэтому он непреходящ и покоен. Сотворение мира - это проявление Бога во времени, но это не значит, что Он перестал быть в это время в Вечности. "Тайна сия велика есть", и о ней неприлично говорить суетливо. Она требует молитвы и благоговения. Поэтому тайна сия доступна не всякому, но лишь Божиим избранникам. Избранники Божии телом находятся во времени, духом же своим пребывают во Свете Неприступном, в котором вечность, мир и блаженство.

А тебе, брат, полезно трудиться, а после трудов полезно отдыхать. Полезно трудиться, потому что Бог благословил труд, полезно отдыхать, потому что Бог благословил отдых после трудов. Труд твой да будет творчеством, так как ты чадо Творца, поэтому не разрушай, но созидай!

Рассматривай свой труд как соработничество Богу. И тогда ты не будешь творить зло, но добро. Прежде всякого дела подумай: благословил бы тебя Бог на эту работу или нет? Потому что самое главное - помнить, что все дела совершает Господь; мы же - лишь помощники Его. И если дело, нами начинаемое, благословенно, то мы должны исполнить его не жалея сил. Твое сердце и легкие работают день и ночь и не устают. Почему же не могут поработать и твои руки? И почки твои работают без отдыха день и ночь. Почему же и мозг твой не может потрудиться?

В одном городе жил богатый купец с тремя сыновьями. Был он торговец трудолюбивый и трудами своими нажил огромное состояние. Когда его спрашивали, зачем ему столько добра и столько забот, он отвечал: "Заботы мои лишь о том, что бы сыновья мои были обеспечены и чтобы они не имели таких забот, какие имел их отец". Услышав это, сыновья его настолько обленились, что оставили всякую деятельность, а после смерти отца начали тратить накопленное состояние. Захотелось душе отца посмотреть с того света, как живут его любимые сыновья без хлопот и забот. Бог разрешил этой душе сходить в родной город. Вот приходит душа отца домой и стучится в ворота, но открывает какой-то незнакомый человек. Тогда спросил купец о своих сыновьях, и рассказали ему, что сыновья его на каторге. Привычка праздно проводить время в пьянстве и увеселениях сначала довела их до непотребств, а потом привела к окончательному разорению дома и погибели. Горько вздохнул отец и сказал: "Я думал, что устроил рай для своих детей, между тем я сам отправил их в адское пекло". И ходил по всему городу обезумевший отец, обращаясь ко всем родителям: "Не будьте, люди, такими, каким был я. Из-за слепой любви к своим детям я собственноручно отправил их в геенну огненную. Не оставляйте, братья, детям никакого имения. Научите их трудиться и это оставьте им в наследство. Все остальное богатство раздайте сиротам перед своей смертью.