Страница 167 из 269
Можно ли сомневаться, что именно такое народное толкование смысла названия созвездия Кумово Сено принесло миру больше пользы, чем все вместе взятые книги по астрономии, описывающие его? Какая польза ребенку, если мать скажет ему, что в созвездии Кумово Сено столько-то звезд, или какая у них орбита, или когда они появляются в разных частях света? Какая нам польза, если мы будем точно знать, сколько городов и сел в Европе и какое количество жителей в каждом из них? Никакой. А если мать, показывая ребенку прекрасную звездную россыпь, скажет: «С помощью этих звезд живые Небеса раскрыли тайную кражу сена, и это свидетельствует о том, что человек на земле не может совершить ничего тайного, что на Небесах не открылось бы. Запомни это, дитя»,— то преподаст ребенку незабываемый урок, который принесет ему в жизни неоценимую пользу.
Но вернемся к словам Христа, чтобы понять, о чем думал Спаситель, говоря, что нет ничего тайного, что не сделалось бы явным. Конечно, Он не имел в виду тайны природы вселенной, которые все без исключения должны быть раскрыты людьми. Несколько серьезных европейских ученых выразили убежденность в том, что многие тайны природы, самые великие тайны, никогда не будут познаны людьми. Честность и скромность этих ученых мы высоко ценим, но считаем, что, если бы ведение всех поднебесных тайн сделало людей лучше, Господь открыл бы людям все тайны природы, все, даже те, о которых ученые говорят как о непостижимых для человеческого разума. К сожалению, в наше время мы видим, что каждое новое открытие люди употребляют себе во вред, во вред своим близким — для уничтожения и ближних и дальних.
Сегодня стало более очевидно, чем прежде, что человеческая натура от приобретения знаний лучше не становится. Думает ли кто-нибудь из вас, что должник, владеющий пятью языками, честнее того, кто владеет одним? И кто из вас станет утверждать, что жена, которая играет на фортепиано, вернее не умеющей играть на фортепиано или на флейте? И кто из родителей может быть уверен в том, что брак дочери с математиком, астрономом или путешественником будет прочнее, чем со строителем, фермером или земледельцем? Так если очевидно, что люди не становятся лучше от объема знаний,— то есть от множества информации о физической природе и материальном мире,— то понятно, почему Господь Иисус Христос не мог подразумевать физические тайны мира или внешние знания, когда сказал: нет ничего тайного, что не сделалось бы явным. Каждое Его слово, каждый совет, предостережение или заповедь направлены на нравственное исправление людей. Поэтому все, что Он говорил, нужно понимать в духовном смысле. Господь хотел сказать, что станет явным все, что делает людей нравственно лучше или хуже. Он повторяет эти слова в трех различных обстоятельствах. Давайте же в исследуем точности и посмотрим, к кому Он обращает слова Свои.
1. В первом случае мы видим Господа в окружении множества народа, среди которого присутствуют и фарисеи, лицемерные и злобные фарисеи, будто заржавевшие струны арфы, нарушающие гармонию душ, окружающих Христа. Посмотрев на толпу и увидев в ней фарисеев, Господь сначала обратился к Своим ученикам: берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие. Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, чего не узнали бы (Лк. 12, 1–2). У небесного Учителя было две школы: одна начальная, другая высшая. Высшая состояла из Его ближайших учеников. Этой школе Он и адресует Свое предостережение: берегитесь закваски фарисейской. Так Он хотел отвратить Своих учеников от фарисейского образа мыслей, ибо фарисеи считали, что все сделанное человеком втайне остается тайным навсегда, и потому жили двойной жизнью, на людях изображая святость, а по сути являясь человекоубийцами и грабителями вдов. Вот почему Господь, Который был крайне воздержан в словах, обратился к ним: Безумные и слепые!52. То же самое можно сказать и сегодня о двуличных, лживых людях, которые живут двойной моралью: одна для посторонних, другая для себя.
Воистину слепцы и безумцы все те, кто думает, что можно скрыть какое-либо дурное дело и что какая-либо гадкая тайна останется нераскрытой. Так сурово обращается к ним Господь, потому что они, по сути, отрицают Бога всевидящего; то отрицают Его, то хулят Его, признавая Его существование и в то же время отрицая Его всевидение. И оттого, что они Бога считали слепым, Бог с полным правом назвал их слепцами.
Но разве мало таких слепцов в мире сейчас? Тайно творя зло, они думают, что их никто не видит, даже Тот, Всевидящий. Жестокое разочарование ждет всех, кто так думает и так поступает. Некий человек, спокойно прожив двадцать лет после совершения нераскрытого преступления, пережил страшное потрясение. В молодости он был охранником, в его обязанности входило сопровождение инкассатора из деревни Златарич в уездный город Каменица. Однажды им случилось ехать ночью. Охранник застрелил инкассатора, чтобы завладеть деньгами. Деньги не принадлежали лично инкассатору: это был государственный налог, то есть пот и кровь народные, и потому грех убийства стал еще тяжелее. Но именно в тот момент, когда произошло убийство, с востока на умирающего уже человека упали первые лучи восходящего солнца, и перед смертью он успел сказать своему убийце: «Дай Бог, чтобы ясное солнце обличило тебя!». Охранник вернулся на родину, купил имение, женился, зажил безбедно и беззаботно, как живут не имеющие страха Божия, и прожил с женой в мире и согласии двадцать лет. Но однажды рано утром они стояли, любуясь рождением солнца на востоке. Увидев первые рассветные лучи, злодей вспомнил убитого и его предсмертные слова: «Дай Бог, чтобы ясное солнце обличило тебя!» — и рассмеялся. Жена спросила, что рассмешило его. Он не хотел отвечать, но женщина настаивала и плакала до тех пор, пока муж не открыл ей тайну.
Он рассказал ей все, что случилось двадцать лет назад, как он неожиданно разбогател. Вскоре после этого супруги стали ссориться, и как-то муж ударил жену. Мстительная женщина поспешила объявить властям, что ее муж — убийца. В те времена законы в Сербии были много строже, чем теперь, и охраннику вынесли смертный приговор. Так исполнились слова убитого: солнце обличило преступника. То было не материальное небесное светило: в лучах рассветного Своего солнца был Сам всевидящий Господь.
Случилось так, что в городе Н. один человек потерял голову от любви к замужней женщине. Надежды жениться на ней при живом муже не было, и он, улучив момент, ночью убил его. Трудно понять, зачем он снял с пальца убитого мужа обручальное кольцо: вероятно, он и сам не смог бы объяснить этого. Наутро он пришел выразить участие вдове. Через некоторое время они обручились и стали готовиться к венчанию. И уже накануне свадьбы невеста чистила костюм жениха и случайно (так сказать, «случайно») нашла в кармане то самое кольцо. Она сразу же поняла, что этот человек — убийца ее мужа. И пошла она не под венец, а в суд и заявила о случившемся. А убийца вместо заключения желанного брака угодил в тюрьму, где и окончил свои дни. Так кольцо, как и рассветное солнце, раскрыло тайну. Но, конечно же, то были не солнце и не кольцо, а всевидящий Господь.
Иногда пуговица, иногда булавка, капля крови на одежде, или след на снегу, или грязь оказывались красноречивыми свидетелями преступления. Иногда обвинителем становились собака, птица, или бабочка, или еще какое-нибудь безобидное создание. Но неизменно истинным свидетелем и обвинителем являлся всевидящий Господь.
Многие книги и журналы пестрят описаниями давних и недавних преступлений. Но если отвлечься от преступлений, совершаемых против ближних, то многое можно сказать и о преступлениях, которые совершают по отношению к себе. Развратника и пьяницу обличают страшные болезни, указывающие на его пороки. Я убежден, что болезни, поражающие людей, есть не что иное, как Божий свидетельства, которые Он посылает, чтобы раскрылось тайное.
Одна старая дева, имевшая в городе добрую репутацию, была полна тайной зависти к чужому счастью. Но все твердили: как она благочестива и чиста! И никто не мог представить себе, что она усвоила обычай анонимно клеветать на невесту и чернить ее в глазах жениха и жениха — в глазах невесты. Стоило ей узнать, что двое помолвились или обручились, она тут же принималась за бесовскую работу — писать подметные письма и возводить клевету на тех, кто вот-вот собирался вить гнездо своего счастья.
Часто ей удавалось внушить сомнение и смутить, разрушить помолвку и посеять семя ненависти там, где цвела любовь. И так было суждено, что именно та самая рука, которая тайно стряпала бесчисленные клеветнические письма, засвидетельствовала преступление жестокой женщины. Как? — Отсохла ее правая рука. И, в отчаянии рыдая, она исповедала все злодеяния, которые совершила этой рукой.