Страница 4 из 29
— Я никогда в жизни не крал!
Однако на него продолжали сыпаться такие сильные удары, что на крик прибежал на помощь тот самый сосед-торговец, его покровитель, он-то обо всем и рассказал жестокосердному хозяину мальчика, избавив тем самым Анастасия от бесчеловечных истязаний.
Таким нелегким трудом юный святой зарабатывал свой хлеб, обеспечивал себе возможность учиться и помогал деньгами семье.
Способности и любовь к наукам уже сами по себе могут формировать мудрых и ученых мужей. Но когда к этим двум факторам прибавляется и третий, куда более существенный фактор — святости, мир приобретает в лице подобных людей великих духовных вождей и руководителей. Малая крупица святости перевесит тонны человеческой мудрости. А Анастасий обладал такой святостью. И потому ни суета, ни развлечения, ни соблазны и “удовольствия”, которых всегда вдоволь в таком большом городе, как город на берегах Босфора, ни на мгновение не отвлекали юношу от молитвы, от церкви, занятий и работы. Жизнь его была такой же строгой, как и жизнь святителей Василия Великого и Григория Богослова в период их обучения в Афинах. Сам св. Григорий говорил в своей речи при погребении св. Василия, что если для многих Афины казались нездоровым городом, то для него они были сокровищем, ибо одарили дружбой с Василием, который по строгости своего характера был священником задолго до своего рукоположения...
Благодаря усердию в чтении, Анастасий собрал огромное количество текстов, мыслей и изречений из Священного Писания, трудов святых Отцов и философов. То, что ему казалось полезным для близких, он переписывал на табачной бумаге. В прологе своей книги, озаглавленной «Кладезь священных мыслей», святитель Нектарий говорит по этому поводу: “Настоящий труд является результатом долгой и упорной работы, вызванной давним желанием распространить те знания, которые имеют душеполезный смысл... За неимением денег я не мог их опубликовать. Однако мне удалось найти способ обойти эту помеху, используя в качестве рекламных листков сигаретную бумагу константинопольских табачных торговцев. Идея показалась мне удачной, и я сразу же взялся за осуществление. Я ежедневно переписывал на большое количество таких листков собранные мною мысли. Таким образом, любопытные покупатели могли, прочитав их, поучаться всему мудрому и душеполезному...”
Желая продолжать учебу, Анастасий со временем вынужден был оставить свою работу. Он нанялся в качестве школьного лаборанта в один из константинопольских колледжей, входивший в юрисдикцию храма Гроба Господня и, преподавая в нем в начальных классах, имел возможность обучаться в старших.
Однажды ему захотелось поехать в родные места, в Селибрию, чтобы отметить там Рождество Христово. Он сел на парусный корабль, ибо дороги в то время были плохими и редкими. В пути разыгрался настолько сильный шторм, что корабль чуть не потерпел крушение. Многие путешественники роптали на Бога. Анастасий же, ухватившись за провисшие паруса, из глубины сердца взывал к Господу: “Боже мой, спаси меня. Я буду учить богословие, чтобы заставить молчать тех, кто хулит Имя Твое Святое”. Внезапно шторм прекратился и корабль, целый и невредимый, вошел в порт раньше намеченного времени.
На Хиосе
В возрасте двадцати двух лет Анастасий уехал из Константинополя на Хиос — один из островов архипелага на западном побережье Малой Азии с мягким и благоприятным климатом. Некогда, во времена античные, этот остров являлся одной из основных колоний ионийцев, а в 1822 году, во время освободительного восстания, ему суждено было пережить страшные кровавые побоища.
Во время своего путешествия будущий Святитель вновь подвергался опасности от страшного шторма и снова спасся чудом.
На Хиосе он проработал в течение семи лет школьным учителем, причем преподавал не только для школьников, но и для жителей острова. Он призывал их к благочестию, проповедовал славу добродетели и собой являл пример человека, живущего по заповедям Божиим, аскета, проводящего свои дни в бдении, воздержании и трезвении над собой. После школьных занятий он запирался в своей комнате, проводя много времени в богомыслии и молитве. Пищу он принимал лишь однажды в день. Наделенный исключительным даром слова, он много работал, но ни один из его трудов, написанных в те годы, не дошел до нас: все они пропали во время землетрясения, опустошившего остров.
К этому периоду его жизни относится также один весьма примечательный эпизод. Мальчик, занимавшийся у него покупками и кухней, однажды по рассеянности забыл на огне кастрюлю, содержимое которой сгорело. Анастасий разгневался и дал ему в наказание два подзатыльника, но тут же раскаялся, попросил у Бога прощения, а в качестве наказания себе — потерю вкусовых ощущений. Бог исполнил его просьбу, принял покаяние, и с того дня святитель Нектарий уже никогда не различал вкуса принимаемой им пищи.
В монастыре
Всем сердцем расположенной к жизни равноангельной — жизни монашеской, Анастасий час-то посещал расположенный на острове монастырь “Неамони”, знаменитый своими мозаиками IX века. Там он не раз беседовал с игуменом о монашестве и аскезе. Именно этот игумен и постриг его 7 ноября 1875 года в иноческий образ с именем Лазаря. Одна из поэм Святителя, воспевающая иноческую жизнь и посвященная одному монаху, дает прекрасное представление о том, чем являлось монашество для него:
Возлюби молитву, пост и бдение,
Будь усерден в труде, пребывай в безмолвии,
Совершенствуйся в смирении, благопристойности, терпении, постоянстве, рассудительности, внимании.
Цени самоотвержение, благородство, доброделание, дух правый, целомудрие, чистоту сердца.
Будь скромен, целомудрен, послушен, милостив, отрешен и беззлобен.
Не давай себе спуску, не забывай о делании.
Возлюби труд, изгоняй страх, отбрось гнев, обладай спокойствием духа.
Скрывайся от страстных желаний.
Ни о чем не пекись, ни о чем не заботься. А впрочем, пекись лишь об одном — о возрастании духовном.
Борись, ищи совершенства, дабы принести плод, достойный покаяния.
Имей в своем сердце память об Имени Небесного Жениха и не прекращай служить Ему.
Возлюби жизнь во дворех Господних, воспевая всем сердцем Создателя и Бога твоего.
После пострига инок Лазарь провел в монастыре три года. Здесь он исполнял послушание секретаря и жил в совершенной аскезе. Братия очень любили и ценили Лазаря. Вскоре на него обратил внимание митрополит Хиосский и 15 января 1877 года, в день годовщины его крещения, постриг в мантию и рукоположил во диакона с чудесным именем Нектарий, означающим “напиток бессмертных”. Это новое имя как нельзя более подходило ему, ибо поистине в душе его тек Нектар Жизни и из него самого словно ручей истекал благоуханный поток, исполняющий радостью всех и вся. Так в образе Нектария на церковном небосклоне восходила новая звезда.
В соответствии с существующей традицией, переход из мирского звания в монашеское сопровождается переменой имени, так как монашеский постриг нередко именуется как бы “вторым крещением”, и новое имя здесь — символ, знак нового предназначения человека. “Надо почитать своим долгом, — напишет впоследствии Святитель одной инокине, — ставить себе в пример добродетели и совершенства, жизнь и поступки тех святых, имена которых мы носим. И упражняться в этом на протяжении всей нашей жизни, на всем поприще предлежащей нам борьбы, дабы совершенствоваться, им подражая. Пример добродетелей того или иного святого очень помогает тому, кто стремится к совершенству. Он учит его смиряться, даже если он принадлежит к царской крови, и преодолевать любые препятствия, даже если они кажутся непреодолимыми. Учит любить ненавидящих, почитать поносящих его. Учит жить ради ближних и быть готовым на смерть за верность Закону Божиему и заповедям Господним. Учит любить быть последним из последних и находить отраду в том, чтобы никогда не оказываться на виду. И чему только он еще не учит? Если перечислять все одно за другим, мне не хватит ни времени, ни бумаги”.
Нередко в миру считают, что монашеское звание бесполезно для общества. С этой точки зрения и само христианство рассматривается как чисто социальное явление, сводящееся к сугубо внешним делам. Тем самым игнорируется тот факт, что монах, живущий богоугодно, соединившийся с Господом точным исполнением Его заповедей и чистой молитвой, может сделать для мира несравненно больше, чем кто-либо другой, ибо Бог внимает ему и исполняет его прошения. Сам святитель Нектарий так говорил об этом своему другу, экзарху храма Гроба Господня в Афинах, с которым любил беседовать о вещах Божиих: “Когда человек понимает свое предназначение, что он — сын Бога Небесного, то есть Высшего Добра, тогда он начинает смотреть на блага мира сего с известной отрешенностью, равнодушием. Конечно, добродетельный человек подвержен искушениям и испытаниям в этом мире, но в глубине своего сердца он радуется, ибо совесть его спокойна. Мир ненавидит и презирает добродетельных людей, одновременно, правда, завидуя им, ибо, как говорили наши предки, сам враг тоже восторгается добродетелью”.