Страница 37 из 51
Мир жаждал голоса из высшего мира, и он неоднократно раздавался уже в те древние времена, когда народ, избранный Богом, слушал Божие Откровение из уст святых пророков. Многое тогда было открыто людям через пророков, ибо их устами говорил Дух Святой.
Но в полной мере Божественное Откровение принес нам Иисус Христос. Его учение изумило всех, о таком род человеческий никогда помышлять не мог. Безбожники говорят, что религию выдумали попы. Но неужели они могли бы выдумать что-нибудь отдаленно похожее на евангельское благовествование? Неужели человеческому уму могла придти мысль о том, что Бог явится во плоти, будет рожден от Девы и, спеленутый, будет лежать в скотских яслях; что, недолго прожив, Он умрет мучительной и позорной смертью на Голгофском Кресте? Конечно, нет.
По человеческим представлениям Бог, Искупитель мира и Спаситель, должен был победить диавола силой Своей открытой власти. Он должен был быть могущественным, славным и величайшим Царем. А Бога, принявшего образ раба и спасающего мир Своей Кровью, человеческий ум никогда измыслить бы не мог.
Все, отрицающие сверхъестественное, должны вдуматься в то, что первое, величайшее из всех чудес есть Сам Господь Иисус Христос,– настолько Он отличен от всего, что знал род человеческий до Его пришествия.
Без Откровения свыше мир никогда не мог бы познать, что его тяжкие мучения могут быть рассеяны совершенно ему неведомой силой – Божией благодатью. Только Сам Бог дал нам познание о благодати, когда явил нам ее, когда открыл нам, что Он есть Любовь (см. 1 Ин. 4:8), что Он есть путь, и истина, и жизнь (Ин. 14:6). В этом было величайшее Откровение, и получили мы его в святом Евангелии.
Поэтому и говорит святой Павел, что Евангелие, которое он проповедует, вовсе не человеческое, что он принял его от Самого Господа Иисуса Христа. И это действительно так, ведь вы знаете, какое необычайное чудо совершилось над самим святым апостолом, прежде бывшим жестоким гонителем и ненавистником Христа, Савлом. Необычайно и чудесно произошло обращение его: в один миг переменились мысли и сердце, и ненависть ко Христу заменилась самой горячей любовью и преданностью Ему. Недаром апостол говорил, что ему жизнь не дорога, ничего он не боится – он живет лишь для Христа (см. Флп. 1:21).
Разве это не чудо, разве не доказывает это нам, что Евангелие Христово не человеческое дело, а Божие? И разве только на одного апостола Павла так действовало слово Господне? Было великое множество людей, которых слова Евангелия или внезапно потрясали с необычайной силой, или изо дня в день все больше и больше проникали во все тайники души и совершенно изменяли их. Они получали совершенно новое сердце – христианское, получали ум Христов.
Разве каждый из нас не испытывал глубокого душевного трепета, читая Евангелие, Послания и Деяния апостольские? Разве не поражалась наша мысль и не волновалось святыми чувствами душа наша, когда читали мы слова Священного Писания? Все мы испытали на себе эту ни с чем несравнимую силу Откровения.
Если бы Откровение не противоречило разуму человеческому, что так не нравится гордым людям, то оно не было бы Откровением, поскольку оно ничего неведомого не открывало бы. Откровение непременно должно вести нас гораздо дальше, чем можем мы идти, следуя по путям своего ума. Оно вводит нас в великие тайны бытия, разгоняет тяжкий мрак жизни, оно есть величайшее чудо Божие.
Поэтому неудивительно, что в богооткровенном Священном Писании так много чудес, которых не признают неверующие, говоря: «Мы знаем законы природы, знаем, что они непреложны и что никаких отступлений от них быть не может».
Разве это может нас смутить? Эти слова свидетельствуют об отсутствии глубины мысли у тех, кто так говорит. Не от Бога ли, Творца мира, законы природы? Конечно, от Него. Законы Божии царят не только в нашей вселенной, но и во всем безграничном невидимом мире. Притом разве не должно быть неведомого нам, но чрезвычайно глубокого взаимодействия между законами невидимого мира, которые нам неизвестны, и законами той небольшой части видимого мира, который мы до некоторой степени познаем? Постоянное взаимодействие между этими законами обязательно должно быть.
Если же мы видим то, что называем чудом, то смеем ли мы дерзко, по-детски говорить, что раз мы не понимаем, как могло произойти чудо, то его и не может быть? Ведь мы многого не понимаем. Разве не во власти Божией, не во власти Творца всех законов видимого и невидимого мира дать им такое направление, какое Он Сам пожелает? Разве не во власти Его вмешиваться в действие законов видимого мира Своими высшими законами?
Богу все возможно, у Него есть множество законов, которых мы не знаем. Он может их видоизменять, а мы не смеем перечить, мы должны смиренно преклониться и с глубоким сознанием своего невежества признать, что в безграничном мире есть много нам непонятного. Мы не смеем говорить о том, что чудеса невозможны.
Английский философ Бэкон Веруламский сказал мудрые слова: «Мы должны наш дух расширять до величия Божественных тайн, а не тайны суживать до узких пределов нашего ума».
Другой философ, которого все единогласно признают главой современной новой философии, Кант‡‡‡‡ сказал относительно Евангелия: «Можно вполне допускать, что если бы Евангелие не научило нас всеобщим нравственным законам в их полнейшей чистоте, то разум доселе не понимал бы их в таком совершенстве». Кант признает безмерное нравственное превосходство Откровения Евангелия над всем, что может понять и измыслить человеческий ум.
Но если совершенно непреложны, необходимы и возможны чудеса, то кто посмеет отрицать действительность великого чуда воскресения сына Наинской вдовы? Кто посмеет сказать, что Богу невозможно воскрешать мертвых, после того, как воскрес Сам Господь Иисус Христос? Воскресение Христово – событие достоверное, и его признают даже неверующие. Если же Господь воскрес, если Господь есть Бог, то почему Он не может воскрешать мертвых?
У пророка Иезекииля есть пророчество о всеобщем воскресении мертвых: Была на мне рука Господа, и Господь вывел меня духом и поставил меня среди поля, и оно было полно костей. И обвел меня кругом около них, и вот весьма много их на поверхности поля, и вот они весьма сухи. И сказал мне: «Сын человеческий, оживут ли кости сии?» Я сказал: «Господи Боже! Ты знаешь это». И сказал мне: «Изреки пророчество на кости сии и скажи им: "Кости сухие! Слушайте слово Господне!"» Так говорит Господь Бог костям сим: «Вот, Я введу дух в вас, и оживете. И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживете, и узнаете, что Я Господь» (Иез. 37:1–6).
Разве Дух Божий не всесилен? Если весь мир, вся природа сотворены словом Божиим, если дух человеческий имеет начало от Духа Божия, который вдунул Господь в тело, сотворенное из земли, то где же предел животворящей силе Духа Святого? И если может Он оживить кости сухие, то почему же Своим Божественным Духом не мог Господь Иисус Христос оживить сына Наинской вдовы?
Почему не можем мы верить в то, что довольно было одного слова Божия, одного повеления мертвому воскреснуть, чтобы он сел и, озираясь кругом, начал говорить? Конечно, мы верим в это, потому что мы, христиане, как дети, которые, безусловно, доверяют словам Отца Небесного. Если сказано в Евангелии, что Господь воскресил сына Наинской вдовы, то, значит, так и было. Если в Евангелии говорится, что все мы воскреснем по гласу трубы на Страшный Суд, то, значит, так и будет.
Важно верить по-детски, всем сердцем, в то, что Евангелие Христово – Откровение Самого Бога, и смиренно принимать все, сказанное в Священном Писании. Тогда нас ожидает воскресение не в погибель, а в жизнь вечную, которой да сподобит всех нас Господь и Бог наш Иисус Христос. Аминь.
11 ноября 1945 года
Будем делать добро
Слово на Послание св. an. Павла
к галатам, гл. 6, стихи 2-10
Апостол Павел в Послании к галатам пишет: Носите бремена друг друга и таким образом исполните закон Христов (Гал. 6:2). Самое простое объяснение призыва носите бремена друг друга заключается в том, что встретив человека с тяжелой ношей, мы должны помочь ему донести ее. Можно облегчать бремена друг друга в семье, если она дружна, едина и проникнута любовью. В такой семье дети стараются помогать родителям, а те, в свою очередь, всемерно облегчают бремя своих детей.