Страница 23 из 51
И, возвратившись, раб тот донес о сем господину своему. Тогда, разгневавшись, хозяин дома сказал рабу своему: «Пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых». И сказал раб: «Господин! Исполнено, как приказал ты, и еще есть место» (Лк. 14:21-22).
Кто эти слепые, хромые, нищие и убогие, которых собирал хозяин вечери по улицам города? Это те, о которых говорит апостол Павел в Послании к коринфянам: Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира, и уничиженное, и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее (1 Кор. 1:27–28). Это были нищие и телом и духом, простые и смиренные, которые, будучи необразованными людьми, не имели книжной мудрости. Ведь и апостолов Господь Иисус Христос избрал именно из рыбарей, не знакомых с наукой, с мудростью человеческой. Потом и еще семьдесят избрал Он из тех, которые ходили за Ним. А ходили толпы людей, которые были совсем иначе настроены, чем вожди израильские, ненавидевшие Христа из зависти к Нему. Хотя это и были мытари и блудницы, но они омывали слезами своими ноги Его и отирали их распущенными волосами. Это были не знатные,– это были уничиженные.
Они чувствовали святость Господа Иисуса своим сердцем, пусть и грешным, но сохранившим чуткость; понимали огромное различие между Христом, Святейшим Святых, и самими собой – сосудами греха и нечистоты. Именно эта Христова святость привлекала к Нему хромых, спотыкающихся на греховных путях свои, слепых, не видящих в своем сердце того, в чем надлежало покаяться. Этих убогих, обративших сердца свои к Спасителю нашему, собрал по улицам города.
Но осталось еще место. И тогда господин сказал рабу: «Пойди по дорогам и изгородям и убеди придти, чтобы наполнился дом мой» (Лк. 14:23). Кого же велел Он искать по загородным дорогам и проселочным путям? Это язычники, жившие далеко от Иерусалима в великой Римской империи, покорившей себе весь тогдашний мир, среди которых с такой быстротой распространялось евангельское слово; это мученики, просвещенные в течение трех веков проповедью о Христе, пролившие ради Него так много крови, а некогда блуждавшие во тьме по перепутьям, – вот кем наполнилась горница, уготованная для пира.
Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: «Друг! Как ты вошел сюда не в брачной одежде?» Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: «Связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю. Там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 22:11-13). Кто это, одетый не в брачную одежду? Это один из тех, которых немало даже среди нынешних христиан, кто не понимает, что царство небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11:12). Это тот, который полагал, что он, получив отпущение и прощение грехов в Таинстве Крещения, уже чист. Это один из ханжей, которые думают, что только одним внешним соблюдением обрядов, одной внешней набожностью можно заслужить царствие Божие
Такие люди не хотят видеть грязи, которой так много в их сердцах, не хотят сознавать, что одеты в грязное, зловонное рубище, сотканное из их грехов, и даже смеют входить на вечерю Христову Их непременно нужно изгнать, не терпеть присутствия их! Как допустить таких к участию в вечере великой!? В царстве Божием место только святым, и никому более.
Но разве притча Христова относится только к тем древним людям, врагам Христовым, вождям израильского народа, нечестивым книжникам и фарисеям? Слова Христовы имеют вечное, непреходящее значение и для нас. Ибо подлинно, разве не все люди, которых Он искупил Божественною Кровью Своею, призваны на вечерю в царстве Божием? А многие ли откликаются на призыв? О, как их мало! Как страшно, что вечеря Христова уничижается! Огромному количеству людей нет дела до царства небесного, они не верят в вечную загробную жизнь, не верят в Бога и в Его вечное царство; они идут своим путем, отвергнув путь Христов. Что же – их воля, но пусть смотрят, куда придут. Однажды они увидят и поймут, что отвергли, над чем смеялись и издевались.
Но в роде человеческом далеко не все таковы. Из числа отвергших вечерю Христову есть очень много верующих в Бога, которые любят Христа и хотели бы войти в царство небесное. Однако на вечерю они не идут, отвечая Господу: Имей мя отречена. Почему же? Они смущенно отвечаю «Как нам идти, ведь над нами будут смеяться, будут издеваться. Можем ли идти против течения, можем ли не жить той жизнью, которой все живут? Можем ли выдаваться из среды людей мира сего? Ведь зависим от них во многих отношениях, боимся потерять то, что имеем, если пойдем против них». И плывут по течению. Плывите, только смотрите, куда приплывете, ведь приплывете в полном отчаянии. Убоявшись издевательств людей мира сего, не убоялись слов Самого Господа и Бога нашего Иисуса Христа: Кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным (Мф. 10:33). Разве это имеет меньшее значение, чем насмешки окружающих?
Не в нашей власти удержать таких, но в нашей власти уберечь себя. Нам нужно сознавать весь ужас отказа от царства небесного, ибо мы заслужим отречение Самого Господа, если посмеем Ему сказать: Имей мя отречена – и не решимся плыть против течения, если выше всего не будем ставить заповеди Христовы, не боясь мнения мирского.
Как бы я хотел, чтобы среди вас, малого моего стада, не нашлось ни одного, кто заслужил бы изгнание с Божественного брачного пира, войдя туда в грязной, греховной одежде. Жизнь коротка, смерть приближается, так подумаем же о том, что оставшиеся дни наши надо употребить на очищение сердец и стать достойными участниками великой вечной вечери Христовой. Да сподобит всех этой радости Господь и Бог наш Иисус Христос. Аминь.
30 декабря 1951 года
За гробом поздно обретать веру
Слово на Евангелие от Луки,
гл. 16, стихи 19-31
Обличая сребролюбивых фарисеев, Иисус Христос сказал притчу о богатом и Лазаре: Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно (Лк. 16:19–20). Перед такими людьми заискивают, их считают великими, им завидуют, хотят и сами одеваться как можно более пышно и красиво и пировать каждый день, не понимая, как это вредно и как мерзко в очах Божиих, ибо Христос сказал: Бог знает сердца ваши, ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом (Лк. 16:15).
Нет, богатым не надо завидовать. Их стоит или пожалеть, как подобает христианам, или презирать, как это делают бедняки. Жалеть за то, что их роскошь, пышные одежды и блистательные пиршества губят их души. Ведь мы знаем, что дети богачей, утопающих в золоте,– нравственные выродки, непохожие на людей. На них исполняется сказанное святым апостолом Павлом о богатстве и о сребролюбии: Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в искушения, в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствия и пагубу (1 Тим. 6:8–9). Сколько же бедствий испытывают эти несчастные, живущие в пресыщении: они мучаются болезнями желудка и кишечника, страдают от подагры, сердце их обрастает жиром и становится неспособным работать.
Нет, не нам, христианам, идти по их следам, не нам объедаться и упиваться вином. Мы должны быть довольными тем, что имеем пропитание и одежду, ведь корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям (1 Тим. 6:10).
Из евангельской притчи мы узнаем, что был нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача; и псы, приходя, лизали струпья его (Лк. 16:20–21). Богач не знал жалости. Он заботился только о том, чтобы напитать утробу своих ненасытных гостей, а для бедного человека Божия у него ничего не нашлось. Несчастного Лазаря жалели и утешали лишь псы. Господь показывает нам столь разительный контраст не только потому, что видел его во дни Своей земной жизни. Он знал, что эта несправедливость гораздо сильнее будет терзать всякого человека, любящего добро, стремящегося к правде, и в наше время. Если так противоположны были богач и бедняк Лазарь в древности, то еще гораздо более велика пропасть между нищими и людьми, живущими в роскоши, сегодня. Теперь речь идет не о единицах, но о целых группах людях.