Страница 81 из 131
Но вы приступили, свидетельствует Павел, к горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах (Евр.12:22,23). Один из этих первородных есть Христос по плоти, по божеству Единородный. Так как Он принимает всех первенцев в благочестии, то вместе с ними и Сам называется первородным, почему Павел и говорит: Он был первородным между многими братиями (Римл.8:29). Однако, о человеке можно бы сказать многое; но отложим речь до дальнейшей беседы о шестом дне, в который чело-век и создан, чтобы, с помощью благодати Божией, совершеннее и яснее, по мере наших сил, было слово. Скажем тогда не от собственных домыслов, а на основании того, чему мы научены. Общедоступен источник, общедоступны все предлежащие дары, если только мы желаем с усердием прилежать к ним. Теперь же обратимся к наставлению нравственному. 9. Вчера мы сказали, каково должно быть воздеяние рук; сказали именно, что оно должно быть воздеянием рук, преданных благочестию. Дающий бедному пусть говорит: поднятие рук моих. Поднимающий падшего пусть говорит: поднятие рук моих (Пс.140:2). Изъясним начало псалма, так как мы должны во всяком случае знать то, что поем. Почему мы говорим: да возносится молитва моя, как фимиам, пред Тобою. Никакой фимиам не направляется, потому что Бог не услаждается благовонием духов.
Что же значит: да возносится молитва моя, как фимиам, пред Тобою? Какое кадило (в ц.сл. вместо слова "фимиам" - "кадило")? Два жертвенника было в скинии: один во внешнем дворе, под открытым небом, другой — в святилище, под кровлей. Внутренний жертвенник предназначен был только для курения фимиама, а не для пролития крови, а внешний жертвенник для принесения в жертву животных, хлебов и всего прочего. Внешний алтарь Бог повелевает Моисею сделать из неотесанных камней, а внутренний, находящийся в скинии, из полированного золота. Надо изъяснить, на что указывает чрез это благодать Божия, указывает на два рода людей, служащих славе Божией: людей необразованных и образованных. У человека, говорящего неправильною или варварскою речью слова подобны неотесанным камням; тем не менее, они пригодны для жертвенника. С другой стороны, шлифованным золотом называется драгоценный камень. И ни этот не отбрасывается, ни тот не отвергается, так как и там, — жертвенник Бога, и здесь — жертвенник Бога. Далее, благовоние составлялось из четырех веществ: стакти, оникса, халвана и ливана. Подобно тому как из четырех веществ составляется благовоние, так и добродетель состоит из различных частных добродетелей. Поэтому Давид и говорит: да исправится молитва моя, яко кадило пред тобою, — подобно тому, как это последнее, слагаясь из многих частей, делается одним благоуханием.
Если, говорит, войдет с молитвою человек, соблюдающий пост, милостыню, веру, то пусть четырехвидная добродетель его будет подобна этому фимиаму, направляющемуся пред лицо Твое. Так говорит блаженный Давид и в другом месте. Вот, что хорошо и что приятно, - это - жить братьям вместе! (Это) то же, что миро на голове, стекающее на бороду, на бороду Аарона (Пс.132:1,2). Он сравнивает любовь с священным миром, молитву со священным фимиамом. Ты предаешься воздержанию? Ты — брат священнику. Священства, скажешь, я не имею; воздержание имею. Мое воздержание — сестра твоего священства. Откуда это видно? Из того, что и тот — священнодействующий должен быть святым, и я — служащий должен быть святым. Если я предан воздержанию, я получаю священство. Откуда это видно? Давид, убегая от Саула, пришел к первосвященнику Авиафару и говорит ему: дай мне хлебов (1Цар.21:3), так как я внезапно послан царем и не имею пищи на дорогу. Первосвященник, сведущий в законе, отвечает: "нет у нас другого хлеба, кроме священного, которого нельзя есть никому, кроме священника". Так как, однако, он видел нужду, но с другой стороны опасался попрать святыню хлебов предложения, то требует от лиц, которые не были священниками, чистоты и говорит: "если отроки, которые с тобою, чисты от жен, возьми". Так воздержание он почитал сестрой священства.
И дабы кто-нибудь не стал порицать иерея за то, что он дал хлебы лицам, не имевшим священного звания, слушай, как одобрительно Спаситель упоминает об этом происшествии. Однажды, когда иудеи порицали апостолов за то, что они срывали колосья, растирали их руками и ели, Спаситель говорит им: разве вы не читали, что сделал Давид, когда взалкал сам и бывшие с ним? Как он вошел в дом Божий, взял хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме одних священников, и ел, и дал бывшим с ним? (Лк.6:3,4). Видишь ли, что воздержание — сестра священства? Видишь, как Бог взирает не на лица, а испытывает истину? 10. Итак, расположим себя к доброделанию, к правде, чтобы окрылился пост. Как птица не может летать без помощи крыльев, так и пост не может течь без двух своих крыльев — молитвы и милостыни. Посмотри на Корнилия, как он вместе с постом обладал и этими крыльями. Потому он и услышал бывший ему голос с неба: Корнилий, молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом (Деян.10:3,4). Представь, возлюбленный, что пост — птица; крылья его — милостыня и молитва, без которых он не может лететь вверх. Такой человек, если и не говорит, громким голосом возглашает правду, так как добродетель — великая защитница правды. Потому и говорится: услыши, Господи, правду мою.
Итак, первое и величайшее благо — молитва, милостыня и делание правды; непоколебимая же основа и корень всего — ведение о Боге, почитание Единородного, исповедание Святого Духа, — вера единая, нераздельная, непоколебимая, не рассекаемая на части. Уже я говорил о том, что хочу сказать; но, тем не менее, опять скажу. Премудрый Бог попустил ересям называться по именам своих начальников, дабы показать, что их мнения не учение Бога, а измышление человеческое. Македониане, например, называются так от Македония, ариане — от Ария, евномиане — от Евномия. Точно также и остаются ереси. Желая же сохранить неповрежденною веру апостольскую, Бог не попустил, чтобы она называлась по имени человеческому. Если верующих и зовут единосущниками, то этим указывают не на человека, а обозначают веру. А что называться по именам человеческим свойственно не верующим, а еретикам, об этом свидетельствует Павел, когда, упрекая коринфян, говорит: слышу, что у вас есть разделение; один говорит: я Павлов, а я Аполлосов, я Кифин (1Кор.1:11,12). Видишь, что называться по людям свойственно расколам. Петр не был ли более достоин веры, чем Македоний? Имена апостолов отступают пред славой Христовой, а ты разделяешь веру, нераздельное царство, неделимую славу? Но довольно. Пред нами светильник и свет. Светильник ногам моим - закон Твой и свет путям моим (Пс.118:105). Почему светильник? Почему свет?
Светильник для оглашенных, свет для совершенных. Убеждаю любовь вашу хранить ваш пост непорочным, не оскверненным неправдой, чистым от корысти. Посмотри на безумие тех, которые усердствуют в воздержании от яств и не заботятся о воздержания от грехов. Не пью, говорит, вина, ем без масла, не касаюсь мяса. Прекрасно, воистину, все это, когда соблюдается ради Бога. Но исследуем существо дела. Хлеб, вода, вино, мясо, масло, все это — создание Божие; корыстолюбие же, неправда и нечестие — дела диавола. Ты отстраняешься ради поста от дел Божиих, а от дел диавола ради поста не воздерживаешься? Хлеб, вино, масло и все прочее — дела Бога, все они прекрасны и весьма прекрасны. Павел говорит: всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением, потому что освящается словом Божиим и молитвою (1Тим.4:4,5). Если же благословляется, если освящается, то почему мы воздерживаемся? Неправда, корыстолюбие и подобное — дела диавола. От дел Божиих ты ради поста отстраняешься; а от дел диавола ради благочестия не удаляешься? И затем, братие, непостящиеся не подлежат осуждению, делающему же неправду угрожает наказание. Зачем же мы избегаем того, за что не требуется ответа, и не избегаем того, за что должны отвечать? Милостыня — прекрасное дело; по видимому, она расточает; на самом же деле — собирает.