Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том шестой. Книга вторая

Ибо написано: живу Я, говорит Господь, предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедывать Бога истинного (Римл.14:10,11). Вот кто говорит: Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога: Мною клянусь, предо Мною преклонится всякое колено. Итак, если Павел относит это пророчество ко Христу, и го­ворящий у пророка есть Христос, а говорит Христос: не Я ли, Господь? и нет иного Бога кроме Меня, то отвергает ли Он божество Отца? Нет, не отвергает, не отвергает потому, что слава их нера­здельна. Итак, ясно показано, что как тогда, когда Сын го­ворит: Я первый и Я последний, Он не отвергает Отца, так и тогда, когда Он говорит об Отце: да познаем Бога истинного, Он не отвергает и Своего истинного божества. И не только это здравое учение внушается здесь, но и то, что Хри­стос есть истинный Бог, открывается из того же самого сви­детельства, потому что Он присовокупляет: и всякий язык будет исповедывать Бога истинного. Таким образом кто говорит: Я первый и Я последний истинный, есть Сын. Итак, для чего спорить о сло­вах, когда в них заключается согласная истина? Научись же, для чего Он сказал: исповедывать Бога истинного, и не спорь. Спаситель есть учитель мира, исправитель вселенной, восстанов­ляющий падшее, возвращающий заблуждшее и обновляющий одряхлевшее.

Так как Он знал, что Его слово пройдет и утвердится во всей поднебесной для исправления языческого за­блуждения и для обличения иудейского неверия, то Он произно­сит изречение обоюдоострое, чтобы словами: исповедывать Бога истинного опровергнуть множество мнимых богов, а прибавленными к этому словами: и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе обличить тех, которые отвергают Его домостроительство. Он возвещает еди­ного истинного Бога, не отделяя Себя от Него, но истребляя орудия заблуждения. А чтобы ты убедился, брат, что Он есть и истинный Бог, и Сын истинного Бога, для этого Еванге-лист Иоанн, у которого написаны эти слова, — потому что именно в Евангелии Иоанна говорится: да знают Тебя единого истинного Бога, — тот же самый проповедник, который возвестил это, пишет о том и в своем послании. Первое послание его находится в числе книг, принятых церковью, а не апокрифических; второе и третье послание его отцы не включают в канон, а первое все согласно приписывают Иоанну. Итак не­обходимо обратить внимание на то, что этот святой богослов возвещает в послании. Знаем также, говорит он, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная (1Ин.5:20). Один и тот же, братия, сказал то, возвестил и это.

Что же касается до выра­жения: един (в русском переводе этого слова нет), то о нем, если угодно, мы еще размыслим и рас­судим. Пусть будет пущено много стрел против неверую­щего, стрел не для того, чтобы ранить тела, но чтобы испра­вить мысли; пусть будут они внушениями для верующих, а стрелами для неверующих. Стрелы Твои изощрены, Сильный, народы пред Тобою падут, - они в сердце врагов Царя (Пс.44:6). Так говорит блаженный Иеремия, или, лучше, Варух — ученик его, подобно тому, как Елисей — ученик Илии: Знающий все знает ее; Он открыл ее Своим разумом, Тот, Который сотворил землю на вечные времена и наполнил ее четвероногими скотами, Который посылает свет, и он идет, призвал его, и он послушался Его с трепетом; и звезды воссияли на стражах своих, и возвеселились.Он призвал их, и они сказали: "вот мы", и воссияли радостью пред Творцом своим. Высказав такие благочестивые мысли, он продолжает: сей есть Бог наш, и никто другой не сравнится с Ним. Заметь тщательно, как он исключает иного: другой не сравнится с Ним. Он нашел все пути премудрости и даровал ее рабу Своему Иакову и возлюбленному Своему Израилю. После того Он явился на земле и обращался между людьми (Варух.3:32-38). Сей есть Бог наш, к Которому относятся слова: и никто другой не сравнится с Ним, после того Он явился на земле и обращался между людьми. Видишь ли твердо стоящую истину?

Посмотри, как пророк преграждает вход заблуждению, чтобы иудей не клеветал на истину, и не сказал, будто здесь говорится о явлении Бога Моисею, потому что ему Бог являлся на горе. Кроме его, нет иного; и однако этим он не отвергает божеского достоинства Отца. Так и Отец, когда называется единым, устраняет ли Сына от общения в этом достоинстве? Когда Бог, Отец ли или Сын, говорит, что Он сам есть един, тогда Он не исключает имеющего общее с Ним естество; ни Отец не исключает Сына, ни Сын не отвергает Отца; но когда гово­рится подобное этому, тогда речь направляется против заблуж­дения идолопоклонства. Для чего же ты произносишь хулу про­тив Единородного? Если Бог не дает своей славы идолам, то неужели Он не дает ее и рожденному от Него? Нет, он дает, и притом не по благодати, а по общению естества. А где доказательство на то, что Христос получает славу Отца, между тем как Он сказал: не дам славы Моей иному (Ис.42:8)? 7. Послушай, как сам Спаситель, беседуя с апостолами, говорит: и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего (Мк.8:38), - хотя прежде Бог сказал: не дам славы Моей иному. Вникни в эти слова, и найдешь смысл их. Он не сказал: Сыну моему не дам славы Моей, но: не дам славы Моей иному. Иной значит: чуждый общения и отдельный по естеству; а Сын не есть иной, Я и Отец — одно (Ин.10:30).

Итак, ясно показано, что слова: да познаем Бога истинного не отвергают того, что Сын есть истинный Бог. Не приводи же коварно этих слов, как будто смысл их неопределен. Так некоторые из братии думают и о чаше, будто смысл не­разрешен, откуда они приводят обвинения. Он оставил, го­ворят, исследование неконченным и неопределенным. Что же, братия, еще нужно было больше сказать? Что нужно было для доказательства прибавить к сказанному? Во-первых, к словам: если возможно, да минует Меня чаша сия (Мф.26:39), которые выражают как бы подчинение, — эти слова, по-видимому, поставляют просящего под власть другого, — мы привели то изречение Господа, исполненное по истине всей бо­жественной власти и указывающее на достоинство говорящего: имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее (Ин.10:18), и объяснили, что слово: имею — свойственно Боже­ству, а слова: если возможно, да минует Меня чаша сия, Он сказал со стороны плоти, а не со стороны Божества; и в подтверждение этого мы, в свою очередь, представили сви­детельство Господа, в котором Он сказал: дух бодр, плоть же немощна (Мф.26:41), и показали, что весьма без­рассудно — относить слова уничижения к самовластному Боже­ству, тогда как сам Господь относит их к плоти.

А чтобы объяснить цель Господа, по которой Он говорил: да минует Меня чаша сия, мы сказали, что, не уклоняясь от креста при домостроительстве нашего спасения, Он просил об осво­бождении Его от смерти, но произнес это изречение потому, что несведущие имели соблазняться этим домостроительством, совершенным на кресте. И эта мысль, в свою очередь, под­тверждена свидетельством: бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение (Мф.26:41). Некоторые же клевещут, будто мы сказали: разве не возможно было бы совершить это домостроительство другим родом смерти? Но это не было говорено и не будет сказано. Я не говорил: другою смертью; но сказал: другим образом совершить домостроительство, т.е., без смерти. Ведь я объяснял слова о чаше; а другой способ домостроитель­ства разумел как бы без смерти. И это желание Господь вы­разил не потому, чтобы Он действительно отказывался от смерти за мир, но чтобы показать немощь плоти, которая дей­ствительно страшилась и смущалась. Дух бодр, плоть же немощна. Он сам приписал эти слова плоти, а не унизил до­стоинства Божества. Для чего же ты наговариваешь на меня то, чего я не говорю? Для чего клевещешь на меня в том, чего я не пропо­ведую? Я сказал: другим образом не смерти, а домостроитель­ства, потому что не сказано: если возможно, да изменится чаша сия. Это — немощь плоти, страдание вочеловечившегося.

Он произно­сит слова немощи, чтобы показать, что Он облечен таким естеством, которое боится смерти. А чтобы ты опять рабски не останавливался на выражении, я пространно объяснял, основа­тельно ли думать, будто, тогда как апостолы мужественно по­пирали смерть, Господь апостолов боялся и страшился испы­тать смерть? Это я скажу, братия, и теперь. Павел готов был не только быть связанным, но и умереть за имя Христово (Деян.21:13): как же Господь Павла станет отказываться от смерти? Сердце Павла не сокрушается: как же душа Христова смущается? Душа Моя, говорит Он, теперь возмутилась (Ин.12:27). Все это я говорил при вас — свидетелях. Но это не убеждает тебя, и слова: если возможно еще соблазняют тебя? Да, го­ворит еретик. Вступим же, братия, в состязание с любите­лем состязаний, постараемся силою истины восстановить пад­ших по немощи неверия. Если бы, говорят, Христос имел власть, то Он не сказал бы: если возможно, да минует. Но поэтому осуждай и Бога, употребившего в законе одно вы­ражение, которое очень далеко от Его власти.