Страница 24 из 131
Не то ведь требуется, чтобы оставить немногое или многое, но чтобы внести отнюдь не меньше того, сколько позволяют силы. Таким образом он оставил все: и отечество, и дом, и друзей, и родных, и самую безопасность; таким поступком он вооружил против себя иудейский народ: ибо, говорит евангелист, Иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги (Ин.9:22). Отсюда видно, что он не сомневался и не боялся касательно царства небесного, но весьма был уверен, как свидетельством самих обстоятельств, так еще прежде свидетельства обстоятельств словами Спасителя, что он непременно наследует царство. Именно, когда он сказал: вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам? то Христос отвечал им: сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых (Мф.19:27,28). Это я привел для того, чтобы, когда покажу, что он беспокоился о собратиях, ты не сказал, что он боялся за себя самого. Как он мог бояться за себя, когда сам Тот, Кто имел увенчать его, изрек определение о венце и наградах? Итак, этот Петр, оставивший все, уверенный в получении царства небесного, — тогда, когда один богач подошел и сказал Христу: что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?
а Христос отвечал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною, и потом, когда тот опечалился при этом и Христос говорил ученикам: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие, — тогда Петр, ничего не имевший, уверенный в получении царства, не боявшийся за свое собственное спасение и ясно знавший о приготовленной ему там почести, выслушав это, сказал: так кто же может спастись (Мф.19: 16-25)? Чего боишься ты, блаженный Петр, о чем беспокоишься, чего трепещешь? Ты все бросил, все покинул; речь идет о богатых; говоренное служит обвинением для них; а ты проводишь жизнь в бедности и нестяжательности. Но я не свои нужды имею в виду, говорит он, но ищу пользы других. Поэтому, будучи уверен за себя, он предложил вопрос за других и сказал: так кто же может спастись? 5. Видишь ли попечительность апостолов? Видишь ли, как они составляли одно тело? Видишь ли, как Петр беспокоился и о настоящем, и о будущем? Так и Павел; поэтому он и говорил: знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие (2Тим.3:1). И при другом случае он поступил так же.
Когда он намеревался удалиться из Азии и отправиться в Рим, а оттуда отойти на небо, — потому что смерть святых не есть смерть, а переселение от земли на небо, от худшего к лучшему, от подобных им рабов к Владыке, от людей к ангелам, — и так, когда он намеревался отойти ко Владыке всех Богу, то благоустроил все, что касалось и его самого. Во время своего пребывания с учениками он со всею тщательностью преподавал им учение, и говорил: чист я от крови всех (Деян.20:26); ничего, говорит, я не опустил из того, что должно было сделать для спасения. Что же? Приведя в безопасность то, что касалось его самого, не подвергаясь осуждению от Господа за свои времена, разве вознерадел он о последующих душах? Нет, но как бы имея отдать отчет и за них, он и те слова высказал им со всею тщательностью, и эти изречения, которые мы прочитаем: внимайте говорил он, себе и всему стаду (Деян.20:28). Видишь ли, как он был объят попечением о них? Из нас каждый заботится только о своих нуждах, а он, как предстоятель, — о нуждах всех. Поэтому он и говорит об учителях: они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет (Евр.13:17). Поистине, страшно судилище, на котором нужно отдать отчет за такое множество людей! Но, как я сказал, призвав их, он говорил: внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями. Что же случилось? Почему ты увещеваешь?
Не предвидишь ли какого-нибудь бедствия? Не предусматриваешь ли чего-нибудь страшного? Нет ли какой-нибудь опасности, какого-нибудь несчастья, какой-нибудь войны? Скажи нам; ты стоишь выше нас, и не только видишь настоящее, но прозираешь и будущее. Итак скажи: для чего ты возвещаешь это и увещеваешь? Я знаю, что, по отшествии моем, говорит он, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада (Деян.20:28,29). Видишь ли, как он, о чем я говорил, беспокоится и боится не за тех только, которые были в его время, но и за тех, которые имели быть после его отшествия? Войдут к вам волки, говорит; и не просто: волки, но: лютые волки, не щадящие стада. Двоякое бедствие: отсутствие Павла и нападение волков; и нет на-лицо учителя и явятся развратители. Посмотри на злобу зверей и на лукавство нечестивых людей: они подстерегли отсутствие учителя, и тогда напали на паству. Что же? Ты оставляешь нас беззащитными и предсказываешь одни только бедствия, а не придумываешь никакого утешения? Но, поступая так, ты еще более увеличиваешь страх, смущаешь души, ослабляешь силы, расслабляешь руки слушателей. Поэтому он наперед и напомнил им о Духе: Дух Святый поставил вас блюстителями. Хотя не будет Павла, говорит он, но будет присутствовать Утешитель. Видишь ли, как он окрылил их душу, напомнив о Божественном Учителе, при помощи Которого и он сам был силен, присутствуя там?
Для чего же он приводит их в страх? Для того, чтобы с другой стороны прогнать беспечность. Советующий должен делать и то и другое, и не допускать слушателя до самонадеянности, чтобы он не сделался беспечнейшим, а с другой стороны — не устрашать только, чтобы он не впал в отчаяние. Итак, напомнив о Духе, он предостерег от отчаяния, а сказав о волках, предостерег от беспечности. Войдут к вам лютые волки, не щадящие стада, посему бодрствуйте говорит, вспоминайте обо мне. Действительно достаточно было для ободрения — вспоминать о Павле. Но не просто о нем самом вспоминать увещевает их, а вспоминать о делах его. А что он не просто увещевал вспоминать о нем, но чтобы, вспоминая, они подражали ему, видно из слов, какие он прибавил слушателям: памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас (Деян.20:31). Я желаю говорить, чтобы вы вспоминали не просто обо мне, но и о времени, и учении, и усердии, и слезах, и всех этих воздыханиях. Как родственники больных, не успевая многими и длинными речами своими убедить их — принять пишу и лекарства, свойственные больным, плачут, чтобы скорее преклонить их, так и Павел поступал с учениками: когда видел, что слово учения действует слабо, тогда употреблял врачество слез. 6. Кто не устыдился бы, хотя бы он был бесчувственнее даже камней, видя Павла плачущим и воздыхающим?
Видишь ли, как он и там предсказывал будущее? Тоже самое он делает и здесь, говоря: знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Для чего же он говорит это Тимофею, а не говорит так: пусть знают имеющие жить после, что наступят времена тяжкие? Но знай же, говорит он, чтобы ты узнал, что и ученик, подобно учителю, заботился о будущем; если бы тот не заботился, то он не возложил бы на него такого же попечения. Так поступал и Христос: когда приступили к Нему ученики, желая узнать о кончине (мира), то Он сказал им: услышите о войнах и о военных слухах (Мф.24:6). Между тем они не имели услышать об этом. Но тело верующих одно. И как жившие тогда слушали о том, что будет после, так и мы знаем о том, что случилось тогда. Одно, как я сказал, тело — мы и они, тесно связанные между собою, хотя мы занимаем и последний ряд членов; и этого тела не расторгает ни время, ни место, потому что мы соединены между собою не связью нервов, но совокуплены со всех сторон узами любви. Поэтому и тем он говорит о нас, и мы слышим о них. Стоит исследовать и то, почему апостол везде говорит, что скорбные обстоятельства стекутся при конце настоящей жизни. Так и в другом месте он говорит: в последние времена отступят некоторые от веры (1Тим.4:1); и здесь опять говорит: в последние дни наступят времена тяжкие.
И Христос, предвозвещая подобное этому, говорил: при кончине услышите о войнах и о военных слухах, и будут глады, моры (Мф.24:6,7). Отчего же при кончине будет велико стечение бедствий? Некоторые говорят, что природа изнуряющаяся и изнемогающая, подобно состарившемуся телу, которое испытывает много болезней, также состарившись, испытает много бедствий. Но тело достигает старости по немощи и закону природы; а заразы, войны и землетрясения бывают не от старости природы. Не оттого произойдут эти болезни, глады, моры и землетрясения по местам, что эти творения состареются, но оттого, что развратится воля людей, все эти бедствия — наказания за грехи и врачество человеческих болезней. Тогда усилятся болезни человеческие. Почему же, скажут, тогда они усилятся? Мне кажется, потому, что, так как суд медлит, наказания еще имеют быть и Судия еще не пришел, то имеющие отдать отчет делаются более беспечными. Так Христос говорит о злом рабе, что он от этого сделался беспечнейшим. Медлит господин мой, говорил раб, и поэтому бил подобных себе рабов и расточал имение господина. Потому и Христос ученикам, приступившим к Нему и желавшим узнать о дне кончины, не сказал этого, желая неизвестностью будущего держать нас в постоянном страхе, чтобы каждый, постояно ожидая будущего и в надежде на пришествие Христово, был более заботливым.