Страница 30 из 146
Василиск (епископ, замученный при Максимине) и сказал ему: "Мужайся, мой брат Иоанн, завтра мы будем вместе!" С наступлением утра святитель, чувствуя полное изнеможение, просил воинов, чтобы они хоть на несколько часов отложили путешествие; но они грубо отказали ему в этом и с жестокостью поволокли его дальше, и только уже убедившись, что он находится при последнем издыхании, вернулись назад к церкви св. Василиска. Тогда, напрягнув все свои силы, страдалец вошел в церковь и, испросив себе полное церковное одеяние, облачился в него, а дорожныя одежды роздал присутствующим. Совершив бож. литургию, он затем причастился св. Таин, и потом несколько времени молился пламенно и громким голосом. Но вот голос его начал все более и более ослабевать. С удивлением и благоговением приступили к нему присутствовавшие и, поддерживая его клонившееся вниз тело, слышали, как уста его едва внятно лепетали: "Слава Богу за все". Осенив себя затем крестным знамением, великий угодник Божий простер свои ноги и сказав: аминь! предал дух свой Богу [2].Это было 14 сентября 407 года [3].
Ему было 60 лет от роду - век не великий, и из него он в течение шести с половиной лет был архиепископом, а три года и три месяца провел в заточении.Слава великаго святителя была так велика, что весть о его кончине быстро разнеслась по всем окрестностям, и отовсюду собрались во множестве и священники, и девственницы, и отшельники, а за ними и несметныя массы народа, и все с благоговением теснились ко гробу почившаго владыки, чтобы хоть раз взглянуть в лик угодника Божия и поклониться его праху. Прах его с торжеством погребен был в церкви, рядом с мощами священномученика Василиска, накануне призвавшаго его к себе - для пребывания вместе не только под сводами земной церкви, но и в светозарном царстве славы неизреченной. Когда весть о кончине златословеснаго учителя дошла до Антиохии и Константинополя, то и там она повергла всех в неописанное горе. Народ громко рыдал и проклинал тех, кто погубил великаго святителя, и все, близко знавшие его, восторженно разсказывали о великих делах его милосердия, о его святой жизни и о его дивном, златословесном учении. Впоследствии, когда злоба смертельных врагов смолкла пред гробом почившаго святителя, именно при императоре Феодосие и, мощи его были торжественно перенесены в Константинополь (438 г.) и таким образом прах был водворен в той самой церкви св.
Апостолов, из которой некогда был с позором изгнан живой носитель его - архиепископ Иоанн.Вот в кратких чертах жизнь того великаго и вселенскаго учителя церкви, св. Иоанна Златоуста, творения котораго в полном их собрании предлагаются благочестивому русскому православному народу. Дивна и необычайна была его жизнь, исполненная подвигов и страданий. В этом отношении он навсегда сделался блистательным образцом христианскаго самоотвержения, терпения и покорности воле Божией. Тяжел и скорбен был его жизненный путь, но он в то же время озарен был и лучами той радости неизреченной, которая даже во мраке земных невзгод и страданий уже предвкушает сладость небеснаго блаженства. Таким же тяжелым и скорбным бывает жизненный путь и всех истинных христиан, которым Сам их Божественный Учитель сказал: "в мире будете иметь скорбь [4]". Но всем им открыт также и доступ к источнику той радости неизреченной, которую испытывал св. Иоанн среди своих ужасных страданий. И тайну этого духовнаго счастья он раскрыл в своих дивных творениях, с благоговейным вниманием читая которыя, всякий христианин постигнет истинный смысл жизни и вместе с ним будет от полноты сердца повторять:Слава Богу за все. Аминь.А. Лопухин. Nilus, Epist., 265, там же 279,3 ^ Dialog. Histor. Palladii, cap. XI, p. 38 (т. I. Бенед. изд.) ^ Сократ, Церк. Ист. VI, 21 ^ Матф. X, 24 ^
Увещание 1-е
Таким образом неправда восторжествовала, нечестивые гонители праздновали победу, а величайший праведник, истинно великий светильник для грешнаго мира был оскорблен и изгнан. Но торжество это было лишь внешнее и призрачное. Действительной победительницей всегда бывает правда, и хотя бы она была гонима и попираема, хотя бы была увенчана терновым венцом и вознесена на позорный крест, ея победнаго лика не могут омрачить никакия мучения и казни и она восторжествует над своими мнимыми победителями. "Блаженны изгнанные за правду; ибо их есть царство небесное". А кому принадлежит царство небесное, тому принадлежит и победа, потому что оно только и есть цель всех стремлений и высших домогательств человеческой души. Кто не достоин царства небеснаго, тот есть несчастнейший из несчастных, погубил свою земную жизнь, и хотя бы видимо торжествовал победу, в действительности есть побежденный, повергнутый в прах и уничтоженный. Все это и оправдалось на последующей судьбе как самого великаго угодника Божия Иоанна, так и на его жестоких гонителях.Изгнав великаго святителя из столицы и таким образом достигнув желанной цели своих злобных домогательств, императрица Евдоксия однако еще не успокоилась и старалась о том, чтобы поскорее уничтожить самые следы существования Иоанна.
Даже и в заточении, в качестве безпомощнаго узника, Иоанн все еще страшен был для нея и в ея преступной совести все еще гремели обличительныя слова: "опять беснуется Иродиада, опять мятется, опять пляшет и рукоплещет, опять главы Иоанновой ищет". Одно воспоминание об этих словах приводило ее в злобное неистовство, и она действительно продолжала искать главы Иоанновой. Она не преминула дать воинам, отправлявшим его в заточение, строгий наказ, чтобы они обращались со своим узником возможно жесточе и всячески оскорбляли его, и это с тою целию, "дабы умер скорее". Такова сатанинская жестокость этой своенравной женщины! Варварские воины конечно были рады стараться и причиняли великому праведнику всевозможныя оскорбления, стараясь всячески отравлять ему жизнь. Посадив его на голую спину лошака, они с жестокою поспешностью гнали животное, делая в один день такие переходы, какие следовало бы сделать только в два или три дня. Не давая ему ни малейшаго отдыха днем, они и на ночь останавливались в грязных гостинницах, иногда в еврейских корчмах, а иногда и прямо в блудных домах, совершая при нем всевозможныя гнусности. В церковь нигде не позволяли ему входить, и когда он заявлял желание об этом, то его подвергали всяким ругательствам и оскорблениям и томили голодом, отнимая положенный ему паек. Таков-то был крестный путь великого угодника Божия, направлявшагося к месту своего заточения.
Но оскорбления ему причиняли не одни только грубые варвары-воины. Когда случалось им проходить чрез города, где жили друзья Феофила александрийскаго и следовательно ожесточенные враги Иоанна, то и эти недостойные пастыри всячески старались излить свою злобу на страдальце; некоторые совсем не впускали его в город, а другие даже поощряли воинов поступать с ним возможно жесточе. Один из его смертельных врагов, епископ Кесарии Каппадокийской, некий Фаретрий, позоривший славную кафедру Василия Великаго тем, что его главным занятием была псовая охота на зайцев, едва не погубил его жизни. С притворным гостеприимством отведя для него особый дом, Фаретрий подговорил монахов произвесть на этот дом нападение, и святитель, спасаясь от ярости этих негодных людей, должен был ночью бежать из города, пробираясь по ухабистым горным тропам. Мул под ним при этом споткнулся и страдалец, упав с него, получил такой сильный ушиб, что долго пролежал в опасном для жизни обмороке. Положение страдальца было бы ужасным, если бы он не носил в своей собственной душе источника той неизреченной радости, которой никто не может отнять в этом мире и которая нередко прорывалась наружу, когда святитель, в безграничном уповании на всевидящий и благоустрояюший Промысл Божий, неоднократно говорил: "слава Богу за все".
Не малым утешением для него было и то, что по местам его встречали с глубочайшим сочувствием как епископы, так и народ, и проливали о нем горячия слезы. Особенно трогательно было зрелище в Таврокиликии, где на встречу ему вышло множество девственниц, которыя или слышали когда-то его златословесныя беседы или, по крайней мере, читали его великия творения о девстве, сделавшияся вечным источником назидания и ободрения для всех подвижниц этого рода. Увидев великаго святителя, ведомого в заточение, оне огласили воздух громким плачем и, проливая горькия слезы, вопили: "лучше бы было, дабы солнце угасло, нежели уста Иоанновы умолкли". Это зрелище до глубины души тронуло страдальца и он плакал и сам, находя себе в то же время великое утешение в столь искреннем и глубоком сочувствии даже со стороны тех, которых он никогда раньше не видел и не имел о них никакого попечения.Местом ссылки для св. Иоанна назначена была отдаленная и бедная деревня Кукуз в Малой Армении, терявшаяся в одной из глухих долин дикого Тавра, где гнездилось разбойничье племя исаврийцев, которые то и дело совершали набеги на окружающия селения, производя грабежи и убийства. В этой живой могиле и должен был проживать бывший патриарх столичнаго города. Враги его могли бы наконец успокоиться, если бы гнев Божий и возмущенная совесть не явились грозной карой для них за совершенную ими неправду.