Страница 124 из 146
Как в телах стихии, перемешавшись одни с другими, вследствие своего избытка или недостатка, производят болезнь: так и в душе неумеренные порывы страстей разстроивают ея здоровье; и весьма нужно во время, соответствующее появившимся страстям, иметь еще заповедь (против них), так как без того и другого закон сам по себе не в состоянии исправить происшедшее в душе нестроение, подобно тому, как естественныя свойства лекарств сами по себе никогда не могут уничтожить рану, а что для ран - лекарства, то для грехов - законы. Врача, производящаго то вырезывание, то прижигание, а иногда неделающаго ни того ни другого при одних и тех же ранах, и притом часто не достигающаго своей цели, ты не разспрашиваешь; почему же ты, человек, испытываешь Бога, никогда не погрешающаго, но все устрояющаго достойно свойственной Ему премудрости, требуешь от Него отчета в заповедях и не хочешь уступить безконечной премудрости? Не крайнее ли это безумие? Он сказал: раститеся и множитеся (Быт. I, 28) потому, что этого требовало время, когда природа неистовствовала и не могла выдерживать напора страстей, и не имела при такой буре никакой другой пристани для прибежища. И что другое следовало бы заповедать? Проводить жизнь в воздержании и девстве? Но от этого произошло бы тягчайшее падение и более усилилось бы пламя (страстей).
Если бы детей, имеющих нужду в одном только молоке, кто-нибудь лишил этой пищи и принудил принимать другую, пригодную для взрослых, то ничто не избавило бы их от скорой смерти. Так вредна безвременность. Посему и девство не преподано в начале: или лучше сказать, девство явилось нам в начале и прежде брака, а после по изъясненным причинам привзошел брак и стал считаться необходимым, хотя в нем и не было бы нужды, если бы Адам пребыл послушным. Каким же образом, скажешь, произошло бы столько тысяч людей? Если тебя продолжает очень безпокоить это опасение, то я опять спрошу тебя: как произошел Адам, как Ева, без посредства брака? Неужели, скажешь, таким образом стали бы происходить все люди? Таким или другим, об этом я не стану говорить, потому что теперь объясняется то, что Бог не имел нужды в браке для размножения людей на земле.18. А что не девством причиняется уменьшение человеческаго рода, а грехом и распутством, это показала бывшая при Ное погибель людей и скотов и вообще всего живущаго на земле. Если бы сыны Божии устояли тогда против порочной похоти и почтили девство, если бы они не взирали нечестивыми очами на дщерей человеческих, то их не постигла бы такая погибель. Впрочем, пусть никто не думает, будто причиною их погибели я считаю брак; не об этом я говорю теперь, но о том, что род наш погибает и истребляется не от девства, а от греха.19.
Брак дан для деторождения, а еще более для погашения естественнаго пламени. Свидетель этому Павел, который говорит: блудодеяния ради (в избежание блуда) кийждо свою жену да имать (1 Кор. VII, 2). Не сказал: для деторождения. И затем собираться вкупе (ст. 5) повелевает он не для того, чтобы сделаться родителями многих детей, а для чего? Да не искушает, говорит, вас сатана. И продолжая речь, не сказал: если желают иметь детей, а что? Аще ли не удержатся, да посягают (ст. 9).
Впрочем, доколе я буду сражаться с тенями? Сами вы, говорящие это, не хуже нас знаете превосходство девства, и все, что вами сказано, суть только вымыслы, предлоги и прикрытия невоздержания.
Часть 3
20. Если бы даже можно было безнаказанно говорить это, и тогда надобно было бы воздержаться от порицания (девства).
Эти люди не сознают того, что делают, и невольно подвергаются страданиям, а потому, когда даже оскорбляют властителей, не только не наказываются, но и возбуждают жалость к себе в самих обиженных. Если же кто самовольно дерзнет на то, что те делают невольно, то справедливо будет осужден единогласно всеми, как враг нашей природы.21. Таким образом, как я сказал, от порицания (девства) следовало бы воздерживаться и тогда, когда бы такое порицание было безопасно. Но между тем с этим сопряжена еще великая опасность; ибо не тот только, кто седя на брата клевещет и на сына матере полагает соблазн (Псал. XLIX, 20), будет наказан, но и тот, кто дерзает порицать то, что пред очами Божиими прекрасно. Послушай, что говорит другой пророк, разсуждая о том же самом: горе глаголющим лукавое доброе, и доброе лукавое; полагающим тму свет и свет тму, полагающим горькое сладкое и сладкое горькое (Иса. V, 20). А что сладостнее, прекраснее и светлее девства? Оно издает лучи светлее самых лучей солнечных, отрешая нас от всего житейскаго и приготовляя взирать чистыми очами прямо на Солнце правды. Это возглашал Исаия о тех (из иудеев) которые имели у себя превратныя суждения; а послушай, что говорит другой пророк о произносящих против других такия пагубныя слова, начиная речь тем же самым восклицанием: горе напояющему подруга своего развращением мутным (Аввак. II, 15).
- Горе здесь не пустое слово, но угроза, предвещающая нам невыразимое и безпощадное мучение; ибо в Писаниях это междометие употребляется о тех, которые уже не могут избегнуть будущаго наказания. И еще другой пророк, укоряя иудеев, говорит: напаясте освященныя вином (Амос. II, 12). Если же такому наказанию подвергнется напаяющий назореев вином, то какой казни не будет достоин тот, кто вливает мутное развращение в простыя души? Если подрывающий малую часть законнаго подвижничества неизбежно подвергается мучению, то какое осуждение постигнет того, кто дерзает потрясать всю эту святыню? Иже аще соблазнит единаго малых сих, говорит (Господь), уне есть ему, да обесится жернов осельский на выи его, и потонет в пучине морстей (Матф. XVIII, 6). Что же скажут те, которые соблазняют своими словами не одного малаго, но многих? Если называющий брата уродом будет прямо ввержен в геенский огонь, то какой гнев навлечет на свою голову тот, кто порицает этот равноангельский образ жизни?
Посмеялась некогда Мариам над Моисеем, не так впрочем, как вы теперь - над девством, а гораздо меньше и умереннее, ибо она не унижала его и не осмеивала доблести этого ублажаемаго тогда мужа, но и очень уважала его, а сказала только, что и она достигла того же, чего достиг он; и однако этим навлекла на себя такой гнев Божий, что нисколько не помогли даже усиленныя молитвы самаго обиженнаго, но наказание ея продлилось долее, нежели как он думал.22. Что я говорю о Мариами? Даже дети, игравшия подле Вифлеема, когда сказали Елисею только: гряди плешиве (4 Цар. II, 23-24), так прогневали Бога, что при этих словах медведицы напали на их толпу (их было сорок два), и все они тогда были растерзаны этими зверями: ни возраст, ни многочисленность, ни то, что они говорили это в шутку, - ничто не спасло отроков; и весьма справедливо.
И не для них только бывает это, но и для спасения самих издевающихся, чтобы они не преуспевали больше в своей порочности от того, что не получили никакого наказания за прежнее. При этих словах мне пришло еще на память случившееся при Илие (4 Цар. I, 9 и сл.). Что за Елисея потерпели дети от медведиц, тоже за учителя его потерпели два пятидесятка мужей (царя Охозии) вместе с начальниками их от огня воспламенившагося свыше. Когда они, с великою насмешкою подойдя (к горе, где сидел Илия), звали праведника и приказывали ему сойти к ним, то нисшедший вместо него огонь поглотил всех их, подобно тем зверям. Итак все вы, враги девства, размыслив об этом, приложите двери и запоры к устам своим, чтобы и вам в день суда, когда вы увидите там блистающих девством, не пришлось говорить, сии беша ихже имехом некогда в посмех и в притчу поношения. Безумнии житие их вменихом неистово и кончину их безчестну. Како вменишася в сынех Божиих, и в святых жребий их есть? Убо заблудихом от пути истиннаго, и правды свет не облиста нам (Премудр. V, 3-6). Но что пользы от этих слов в то время, когда уже покаяние будет безсильно?23. Может быть, кто-нибудь из вас скажет: неужели с тех пор никто не поносил святых мужей? Поносили многие и повсюду на земле. Почему же, скажет, они не подверглись такому же наказанию?
Подвергались, и мы знаем многих из таких; если же некоторые и избегли его, то не избегнут до конца; ибо, по свидетельству блаженнаго Павла, неких греси предъявлени суть, предваряюще на суд: неким же и последствуют (1 Тим. V, 24). Как законодатели оставляют отмеченными в записях наказания преступников, так и Господь наш Иисус Христос, наказав того или другого из грешников и отметив их наказания как бы на медном столпе и в письменах, посредством случившагося с ними внушает всем, что хотя в настоящее время не наказываются другие, согрешившие одинаково с наказанными, но они в будущее время подвергнутся тягчайшему наказанию.24. Итак мы, если безмерно согрешая не терпим никакого зла, должны не восхищаться этим, а сильнее бояться. Если мы здесь не подвергнемся суду Божию, то там со всем миром будем осуждены. Это опять не мой приговор, но Христа, вещающаго чрез Павла. Беседуя о тех, которые недостойно приобщаются Таин, он говорит: сего ради в вас мнози немощни и недужливи, и спят довольни. Аще бо быхом себе разсуждали, не быхом осуждени были. Судими же от Господа наказуемся, да не с миром осудимся (1 Кор. XI, 30-32).