Страница 122 из 146
Не так я (поступаю); но с одной стороны удивляюсь выступившим на этот подвиг, а с другой не виню и тех, которые остаются вне этого подвига. Осуждение тогда только было бы справедливо, если бы кто стремился к признанному всеми злу; тот же, кто имеет меньшее благо и не достиг большаго, хотя лишается похвал и удивления за это, но по справедливости не может быть осуждаем. Как же я препятствую вступать в брак, когда не осуждаю брачущихся? Запрещаю я блуд и прелюбодеяние, но брак никогда. И дерзающих на первое я наказываю и отлучаю от церковнаго общества, а избравших последнее, если они соблюдают целомудрие, я непрестанно хвалю. Таким образом отсюда происходят две выгоды: одна та, что не осуждается установление Божие, а другая та, что не только не унижается достоинство девства, но даже оказывается гораздо более почтенным.10. Так, кто охуждает брак, тот сокращает славу и девства; а кто одобряет брак, тот еще более возвышает девство и делает его более дивным и светлым. Что является добром в сравнении лишь со злом, то не есть еще великое добро; а что лучше всякаго общепризнаннаго добра, то есть добро по преимуществу; таким добром мы и представляем девство. Посему как те, которые охуждают брак, лишают чрез то похвал девство, так не порицающий брака восхваляет не столько брак, сколько девство.
И из тел мы называем красивыми не те, которыя лучше изуродованных, но те, которыя лучше целых и не имеющих никакого повреждения. Брак - добро; и девство потому достойно удивления, что оно лучше добра, и столько лучше, сколько кормчий превосходнее гребцов и полководец - воинов. Но как, отняв у корабля гребцов, ты потопишь корабль, и удалив из сражения воинов, предашь в плен врагам самого полководца; так и здесь, если ты низведешь брак с его высокой степени, то уронишь славу девства и низведешь его до последней степени зла. Девство - добро: утверждаю это и я; оно лучше брака: и с этим соглашаюсь. И если угодно, я прибавлю, насколько оно лучше, - именно настолько, насколько небо лучше земли, и ангелы - людей, а сильнее сказать, то и этого больше. Ангелы, хотя также не женятся и не посягают (Марк. XII, 25), но не имеют плоти и крови, живут не на земле, не тревожатся множеством вожделений, не нуждаются в пище и питии, не разслабляются приятною песнию, не соблазняются красивым лицом и не испытывают ничего другого подобнаго; а как в ясный полдень небо представляется чистым, не затмеваясь ни каким облаком, так и их природа необходимо пребывает светлою и блистательною, не омрачаясь никакою похотию. Ересеначальники сект, известных под именами маркионитов, валентиниан и манихеев, во 2 и 3 веках по Р. Х. ^ Философ Платон в разговоре: Тимей, Отд. 29 ^
Часть 2
11. Род же человеческий, по природе своей уступая этим блаженным существам, напрягает свои силы и тщательно старается, по возможности, сравниться с ними. Каким образом? Ангелы ни женятся, ни посягают; не делает этого и девственница. Те непрестанно предстоят и служат Богу: тоже делает и девственница. Посему и Павел освободил девственниц от всех других забот, для непрестаннаго и неразвлекаемаго служения Богу (1 Кор. VII, 35 и дал.). Хотя оне пока еще не могут восходить на небо, как ангелы, потому что плоть удерживает их, но и здесь оне имеют великое утешение, принимая самого Владыку небес, если будут святы телом и духом. Видишь ли достоинство девства, как оно способствует пребывающим на земле проводить жизнь подобно небожителям, облеченным плотию не позволяет уступать силам безплотным, людей ведет к соревнованию с самими ангелами? Но все это не относится к вам, искажающим такое дело, клевещущим на Владыку, называющим Его злым. Вас ожидает наказание лукаваго раба, а девственницам Церкви предлежат многия и великия блага, превосходящия и зрение, и слух и мысль человеческую. Посему, оставив еретиков (так как для них довольно уже сказано), обратим речь затем к чадам Церкви.12. С чего же прилично начать слово? С тех самых слов Господа, которыя Он вещает чрез блаженнаго Павла; ибо надобно веровать, что совет апостола есть совет Господа.
Так словами: оженившымся завещаваю не аз, но Господь (1 Кор. VII, 10), и еще: прочим же аз глаголю, а не Господь (ст. 12), апостол не то хочет сказать, что одно из этих (завещаний) принадлежит ему самому, а другое Господу.
А что Сам Он не все (законы и догматы) постановил непосредственно, об этом, послушай, что говорит Он: много имам глаголати вам, но не можете носити ныне (Иоан. XVI, 12). Таким образом, жене от мужа не разлучатися (1 Кор. VII, 10) Христос еще прежде постановил, когда был на земле во плоти, и потому апостол говорит: а оженившымся завещаваю не аз, но Господь. Но касательно неверных Он ничего не сказал нам Сам непосредственно, а дал закон, подвигнув к тому душу Павла. Посему и сказал апостол: не Господь, но аз, желая выразить не то, что сказанное им есть учение человеческое (как это возможно?), но что Господь преподал эту заповедь не тогда, когда обращался с учениками, а после - чрез него. Как слова: Господь, не аз - не то означают, будто он не соглашается с повелением Христа; так и слова: аз, не Господь - означают не то, будто апостол говорит что-нибудь особенное, неугодное Богу, но только то, что эта заповедь теперь преподается чрез него. Так и беседуя о вдовице, он говорит: блаженнейша же есть, аще тако пребудет по моему совету (1 Кор. VII, 40). Потом, дабы ты, услышав слова: по моему совету, не подумал, будто это суждение человеческое, он, устраняя недоразумение, прибавил: мнюся бо и аз Духа Божия имети.
Как то, что он вещает от Духа и называет своим мнением, мы поэтому не назовем изречением человеческим, так и здесь, когда он говорит: аз глаголю, не Господь, не думай, будто это - слово Павлово; ибо он имел в себе говорящаго Христа, и не дерзнул бы изречь такого учения, если бы не принял от Него для нас этого закона.
Помышления бо смертных боязлива, и погрешителна умышления их (Премуд. IX, 14). И вся вселенская Церковь подтверждает силу этого закона, в точности соблюдая его; а она не соблюдала бы, если бы не была вполне убеждена, что это изречение есть повеление Христово. Итак, что же Павел говорит по внушению Господа? А о нихже писасте ми, добро человеку жене не прикасатися (1 Кор. VII, 1). Здесь можно бы похвалить коринфян за то, что они, не получив от учителя никакого совета касательно девства, сами предупредили его своим вопросом. Отсюда уже открывается преуспеяние их в благодати, так как в ветхом завете этот предмет не подвергался недоумению; ибо не только все прочие, но и левиты и священники, и сам великий архиерей придавали великую важность браку.13. Почему же коринфяне пришли к такому вопросу? Они ясно и хорошо понимали, что для них потребна высшая добродетель, так как они удостоены и большаго дара. Достойно внимания и то, почему апостол прежде никогда не предлагал им такого совета; если бы они слышали что-нибудь подобное прежде, то конечно не написали бы снова, спрашивая опять о том же. Подлинно, и здесь можно видеть глубину мудрости Павла.
В противном случае, он конечно не ожидал бы их готовности, но сам предварительно предложил бы это если не в виде повеления и заповеди, то в виде увещания и совета. Не начиная сам делать этого прежде, он ясно внушил нам, что девство требует многих усилий и великих подвигов; и поступил так, подражая и здесь общему нашему Владыке, Который тогда стал беседовать о девстве, когда спросили Его о том ученики. Так, когда они говорили: аще тако есть вина человеку с женою, лучше есть не женитися, тогда Он сказал: суть скопцы, иже, исказиша сами себе царствия ради небеснаго (Мате. XIX, 10, 12). Когда требуемое дело велико, и потому не может быть поставлено в необходимую заповедь, тогда надобно ожидать готовности намеревающихся исполнять его, возбуждая в них наперед хотение и желание другим каким-нибудь образом и незаметно для них. Так и поступил Христос. Не беседами о девстве Он возбудил в них желание девства, но беседуя только о браке и показывая его тяжесть и не простирая речи далее этого, Он так мудро устроил, что неслышавшие еще ничего о безбрачии сами от себя сказали: лучше есть не женитися. Посему и Павел, подражатель Христов, говорил: о нихже писасте ми, как бы оправдываясь пред коринфянами и говоря так: я не решался возводить вас на такую необыкновенную высоту по причине трудности этого дела; но когда вы сами предварительно написали мне об этом, то я смело даю вам совет.