Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том девятый. Книга первая.

Хотя бы вспыхнул гнев, вражда, ненависть, или что-нибудь подобное, душа остается в безопасности, так что не произнесет ничего такого, чего не должно произносить, потому что она не подчи­нила себя ни нужде, ни закону. Посмотри, что сделал из-за клятвы Ирод: он отсек главу Предтечи. "Но ради клятвы", гово­рит (Писание), "и возлежавших с ним не захотел отказать ей" (Мф.6:26). Что претерпели колена (израильские) из-за клятвы касательно колена Вениаминова (Суд.11:1-10)? Что потерпел из-за клятвы Саул (2Цар.21:2)? Он нарушил клятву, а Ирод совершил дело хуже клятвопреступления – убийство. Ты знаешь также, что потерпел Иисус (Навин) из-за клятвы касательно гаваонитян (Нав.9:15). Клятва, поистине, есть сеть сатанин­ская. Расторгнем же эти узы и устроим себя так, чтобы нам легко было воздерживаться от нее. Освободимся от этой сети сатанинской и убоимся заповеди Господа, приучим себя к лучшему, чтобы, простираясь вперед и исполнив эту и прочие заповеди, нам сподобиться благ, обещанных любящим Его, – по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА 14

"Встав же в синедрионе, некто фарисей, именем Гамалиил, законоучитель, уважаемый всем народом, приказал вывести Апостолов на короткое время" (Деян.5:34). Что такое – ежедневное служение. – Когда появилось название пресвитеров и диаконов. – Любовь и милосердие к врагам. – Никто не может нас обидеть кроме нас самих. 1. Этот Гамалиил был учителем Павла и достойно удив­ления, как он, будучи так благоразумен и, притом, законо­учитель, еще не уверовал. Не может быть, чтобы он остался совершенно неверовавшим, как видно и из слов его, в ко­торых он предлагает свой совет. "Приказал", говорит (писатель), "вывести Апостолов на короткое время". Посмотри и на благоразумие его речи, и на то, как он тотчас привел их в страх. Чтобы не навлечь на себя подозрения в согласии с теми (апо­столами), он обращается как бы к единомыслящим с ним, и выражается не слишком резко, но говорит им, как бы опьяневшим от ярости, так: "мужи Израильские! подумайте сами с собою о людях сих, что вам с ними делать" (ст. 35). Не поступайте, говорит, просто и как попало. "Ибо незадолго перед сим явился Февда, выдавая себя за кого-то великого, и к нему пристало около четырехсот человек; но он был убит, и все, которые слушались его, рассеялись и исчезли" (ст. 36). Вразумляет их примерами, – именно, чтобы успокоить их, указывает на (человека), увлекшего за собою очень многих.

Прежде указания на примеры, он говорит: "подумайте сами с собою"; а после указания выра­жает свое мнение так: "после него во время переписи явился Иуда Галилеянин и увлек за собою довольно народа; но он погиб, и все, которые слушались его, рассыпались. И ныне, говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками" (ст. 37-39). Как бы так говорил: погодите; если и эти явились сами по себе, то ничто не помешает и им рассеяться. "Берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками" (ст. 39). Отклоняет их и невозможностью, и бесполезностью. Не сказал, кем те были истреблены, но просто: "рассыпались", может быть, считая излишним (говорить о том). А последующими словами на­учает их: если это дело человеческое, то не будет нужды вам беспокоиться, а если Божие, то и при всех усилиях вы не в состоянии будете преодолеть. Речь его показалась разум­ною, так что они послушались и (решились) не убивать апостолов, а только подвергнуть бичеванию. "Они послушались его", гово­рит (писатель), "и, призвав Апостолов, били их и, запретив им говорить о имени Иисуса, отпустили их" (ст. 40). Смотри, после каких чудес они подвергаются бичеванию.

Но, несмотря на то, проповедь их еще с большею силою продолжалась, и они учили и дома, и в храме. "Они же пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие. И всякий день в храме и по домам не переставали учить и благовествовать об Иисусе Христе" (ст. 41, 42). "В эти дни, когда умножились ученики, произошел у Еллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей" (Деян.6:1). Не в те именно дни, о которых говорится (выше), но, как обыкно­венно употребляется в Писании, об имевшемся случиться впо­следствии времени (писатель) говорит, как бы о происходившем тогда же; потому он так и выразился. Эллинами, я ду­маю, он называет тех, которые говорили по-эллински, потому что тогда и евреи говорили по-эллински. Вот и еще искушение; или лучше сказать, если захочешь вникнуть, то и ты увидишь, что с самого начала (у них) была борьба и извнутри, и отвне. "Тогда двенадцать Апостолов, созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах" (ст. 2). Спра­ведливо; необходимому нужно предпочитать более необходимое. Но смотри, как они тотчас же и об этом прилагают попе­чение, и проповеди не оставляют. А как они были достопоч­теннее (других), то поэтому и получают высшее назначение.

"Итак, братия, выберите из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святаго Духа и мудрости; их поставим на эту службу, а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова. И угодно было это предложение всему собранию; и избрали Стефана, мужа, исполненного веры и Духа Святаго" (ст. 3-5). Так и эти исполнены были веры, – которых и избрали, чтобы не случилось того же, что было с Иудой, с Ананией и Сапфирою. "И Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона, и Пармена, и Николая Антиохийца, обращенного из язычников; их поставили перед Апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки. И слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме; и из священников очень многие покорились вере" (ст. 5-7). Но обратимся к вышесказанному. "Мужи Израильские! подумайте сами с собою". Посмотри, прошу, с какою кротостью здесь говорит Гамалиил и как кратко выражается пред ними; и не представ­ляет древних примеров, хотя и имел их, но указывает на недавние, которые могли убедить особенно сильно. Потому и прикровенно выражается так: "незадолго перед сим", как бы говоря: за несколько дней. Если бы он прямо сказал: отпустите этих людей, то и на себя навлек бы подозрение, и речь его не имела бы такой силы; а при помощи примеров она получила надле­жащую силу.

Для того он и вспоминает не один пример, а и другой, хотя мог бы привести и третий, обилием их показы­вая и справедливость своих слов, и их отклоняя от убий­ственного намерения. "Отстаньте от людей сих и оставьте их". 2. Смотри, как он кроток. Он говорит не длинную речь, но краткую; и о тех (примерах) упоминает не с гне­вом: "И все, которые слушались его, рассеялись и исчезли". Говоря это, он вовсе не произносит хулы на Христа, но достигает того, чего преимущественно желает. "Если это", говорит, "предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится". Здесь, кажется мне, он предлагает им следующее умозаключение: если же не разорится, то, значит, это дело не человеческое. "Берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками". Сказал это с тем, чтобы удержать их и невозможностью и бесполезностью. "Если от Бога, то вы не можете разрушить его". Он не сказал: если Христос есть Бог, потому что самое дело доказывало это, не утверждал и того, что это дело не человеческое или что оно Божеское; но убедить их в этом предоставил буду­щему времени, и убедил. Если же он убедил их, то ска­жут, для чего они подвергли апостолов бичеванию? Неопровер­жимой справедливости слов его они не могли воспротивиться; но, несмотря на то, удовлетворили свою ярость; и, кроме того, опять надеялись таким образом устрашить (апостолов).

К большему убеждению их ему способствовало и то, что он го­ворил это в отсутствии апостолов; и сладость его слов, и справедливость говоримого убеждали их. Он почти был для них проповедником евангелия; или лучше сказать, как бы обращается к ним с таким рассуждением: вы убедились, что вы не в силах разорить, – почему же вы не уверовали? Их проповедь так велика, что (получает) свидетельство и от врагов. Там восстали четыреста человек и затем много народа, а здесь первоначально было только двенадцать; следо­вательно, вам не нужно страшиться многочисленности, напада­ющей на вас. "Если это дело – от человеков, то оно разрушится". Он мог бы указать еще на другого египетского (возмутителя); но об этом говорить было бы уже излишне. Видел ли ты, как он в заключение речи своей устрашил их? Для того он и не высказывает своего мнения прямо, чтобы не показаться защит­ником апостолов; но выводит заключение из последствий дела. Он не решился прямо сказать, что это дело человече­ское, или что оно от Бога; если бы он сказал, что оно от Бога, то они стали бы противоречить; а если бы (сказал, что оно) человеческое, то они тотчас бы восстали снова. Поэтому он советует им дождаться конца, сказав: "отстаньте от людей сих и оставьте их". А они опять угрожают апостолам, хотя и зная, что нисколько не бу­дут иметь успеха, но все же настаивая на своем. Такова злоба: она часто домогается невозможного.