Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том девятый. Книга первая.

Где ступают ноги святых, там не будет ничего прискорбного; а если это и случится, то для испытания и к большей славе Божией. Пусть учащают попирать помост дома твоего ноги их, и диавол не войдет в него. Это верно. Как там, где благовоние, злово­ние не имеет места, так и там, где миро святости, демон существовать не может; там веселие присутствующих, удо­вольствие и наслаждение душевное. Где терние, там дикие звери; а где странноприимство, там нет терний: оказанное милосердие острее всякого серпа, сильнее всякого огня уничтожает терние. Не бойся; диавол страшится следов святых, как лисицы – львов. "Праведник", говорит (Премудрый), "смел, как лев" (Притч. 28:1). Введем этих львов в дом свой и все звери об­ратятся в бегство, хотя они не будут взывать громко, но го­ворить просто. Не так рычание льва обращает в бегство ди­ких зверей, как молитва праведника прогоняет демонов: лишь только произнес он слово, они уже исчезли. Где же скажешь, эти мужи? Везде, если будем верить, если будем искать, если будем домогаться. Где ты искал их, скажи мне? Когда ты занимался этим делом? Когда заботился об этом? Если же не ищешь, то не удивляйся, что и не находишь, – по­тому что "ищущий находит" (Мф.7:8), а не тот, кто не ищет. Послушай о живущих в пустынях; снеси туда золота и се­ребра; они по всей вселенной.

Если ты не принимаешь святого в своем доме, поди сам к нему, побудь вместе с ним, посети его жилище, чтобы найти его и получить от него бла­гословение. Великое дело благословение святых! Постараемся же получить его, чтобы, при помощи молитв их, нам сподобиться милости от укрепляющего их Бога, благодатию и человеколю­бием Единородного Сына Его, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки ве­ков. Аминь.

БЕСЕДА 54

"Иноплеменники оказали нам немалое человеколюбие, ибо они, по причине бывшего дождя и холода, разложили огонь и приняли всех нас. Когда же Павел набрал множество хвороста и клал на огонь, тогда ехидна, выйдя от жара, повисла на руке его" (Дян.28:2,3). Искушения служат к великому благу. – Польза от бедствий. 1. Объясняется, какое человеколюбие оказали иноплеменники. "Разложили огонь", говорит (писатель), "и приняли всех нас". Так как не было никакого другого средства к спасению, потому что холод угрожал им смертью, то они разлагают огонь. Потом Павел, набрав хворосту, положил его в огонь, как гово­рит (писатель) далее: "Павел набрал множество хвороста". Смотри, как он трудится, и чудеса творит везде не просто, но по необходимости: во время бури он пророчествовал, когда представилась причина, а не просто; и здесь опять, собирая хво­рост и бросая его. Видишь, как он делает все не из тще­славия и не напрасно, а для того, чтобы они спаслись, несколько согревшись. При этом ехидна, вышедши от жару, повисла на руке его; а что она повисла, видно из следующего: "иноплеменники, когда увидели висящую на руке его змею, говорили друг другу: верно этот человек – убийца, когда его, спасшегося от моря, суд Божий не оставляет жить" (ст. 4). Не напрасно попустил (Бог) варварам видеть и говорить это, но для того, чтобы они не отвергли чуда, когда оно совершится.

Смотри, какое выражают иноплеменники естественное суждение, как почтительно говорят между собою и не осуждают без всякого основания. Они видят это теперь, чтобы больше удивлялись после. "Но он, стряхнув змею в огонь, не потерпел никакого вреда. Они ожидали было, что у него будет воспаление, или он внезапно упадет мертвым; но, ожидая долго и видя, что не случилось с ним никакой беды, переменили мысли и говорили, что он Бог" (ст. 5, 6). Те самые, которые думали, что "у него будет воспаление", т.е. погиб­нет от воспаления, видя, что с ним не произошло ничегохудого, говорят, что он Бог. Опять воздают ему излишнюю честь, подобно как жители Ликаонии. "Около того места были поместья начальника острова, именем Публия; он принял нас и три дня дружелюбно угощал" (ст. 7). Вот и еще странноприимец, Публий, человек богатый и весьма радушный. Он не видел ничего, но единственно из сострадания к их несчастью, принял их и оказал им услугу. "Отец Публия лежал, страдая горячкою и болью в животе; Павел вошел к нему, помолился и, возложив на него руки свои, исцелил его" (ст. 8). Он достоин был благодеяния; потому Павел и исцеляет его, воздавая тем ему за оказанный им прием. "После сего события и прочие на острове, имевшие болезни, приходили и были исцеляемы, и оказывали нам много почести и при отъезде снабдили нужным" (ст. 9, 10), т.е. дали необходимое для дороги и нам и прочим.

Смотри, как они и после избавления от бури не оста­лись беззащитными, но нашли радушный прием из-за Павла; три месяца все они получали там содержание. А что они про­были там столько времени, послушай, как он объясняет это далее: "через три месяца мы отплыли на Александрийском корабле, называемом Диоскуры, зимовавшем на том острове, и, приплыв в Сиракузы, пробыли там три дня. Оттуда отплыв, прибыли в Ригию; и как через день подул южный ветер, прибыли на второй день в Путеол, где нашли братьев, и были упрошены пробыть у них семь дней, а потом пошли в Рим. Тамошние братья, услышав о нас, вышли нам навстречу до Аппиевой площади и трех гостиниц. Увидев их, Павел возблагодарил Бога и ободрился" (ст. 11-15). Смотри, как все это делается для Павла, и потому какое доверие к нему имели узники, воины, сотник. И подлинно, хотя бы они были каменными, и тогда, слушая советы и предсказания, видя его чудотворения и получая чрез него содержание, они должны были иметь о нем высокое понятие. Заметь, как и он без прекословия принимает пра­вильные суждения и благоразумные мнения, когда они искренни и не происходят от какой-нибудь страсти. Таким образом, проповедь достигла уже Сицилии, достигла и Путеол, где они нашли несколько братьев и останавливались у них.

Потом другие братья, услышав о них, выходят к ним навстречу; таково было усердие братий, что и узы Павловы не смутили их, но они пошли к нему навстречу. Смотри, как и он испы­тал при этом некоторое человеческое чувство: "увидев" братию, "ободрился". Тот, кто совершил столько чудес, при виде братий ободрился. Отсюда мы видим, что он по-человечески получал и утешения и огорчения. "Когда же пришли мы в Рим, то сотник передал узников военачальнику, а Павлу позволено жить особо с воином, стерегущим его" (ст. 16). Видишь ли: ему позволено было жить особо? И это не маловажное доказательство того, как много удивлялись ему; его не ставили: в числе прочих. "Через три дня Павел созвал знатнейших из Иудеев и, когда они сошлись, говорил им: мужи братия! не сделав ничего против народа или отеческих обычаев, я в узах из Иерусалима предан в руки Римлян" (ст. 17). Чрез три дня он созвал знатнейших из иудеев, чтобы они не были предубеж­дены против него по слухам. Что же общего было у него с ними, тогда как не они готовились обвинять его? Но он не за­ботился об этом, а желал только научить их и не оставить в неведении о том, что им сказано. 2. Так, иудеи, видевшие столько чудес, гнали, преследо­вали, а иноплеменники, не видевшие ничего такого, из одного сострадания к несчастью оказали человеколюбие. "Верно", говорят они, "этот человек – убийца". Не прямо утверждают, но го­ворят: "верно", т.е.

сколько можно видеть; и "суд", говорят, "Божий не оставляет жить". Следовательно, они имели понятие о Промысле, и варвары оказались гораздо любомудрее философов. Эти не допускают, чтобы все под луною было управляемо Про­мыслом, а те думают, что Бог присутствует везде, и что, хотя бы кто-нибудь (из виновных) избег многого, он не избегнет совершенно наказания. И смотри, они не нападают на него решительно, но оказывают сострадание к несчастью, и не провозглашают в слух всех, а говорят "друг ко другу"; узы внушали им подозрение, потому что те были узники. Да устыдятся те, которые говорят: не благодетельствуй находя­щимся в темницах! Устыдимся этих иноплеменников; они не знали, кто таковы были узники, а, только, сострадая несчастью, помнили, что они люди, и потому оказали им человеколюбие. "Они ожидали было", говорит (писатель), т.е. они долго ждали, что он умрет. А он стряхнул животное в огонь и показал ничем невредимую руку. Увидев это, они удиви­лись и изумились. Чудо совершилось не тотчас, но некоторое время они ждали, чтобы оно не было принято за призрак; сле­довательно, это не был обман или призрак. "Около того места были поместья начальника острова, именем Публия; он принял нас и три дня дружелюбно угощал". Хорошо это сказано, потому что угостить двести семьдесят душ – знак великой любви.